Килейский котел - Андрей Андросов

движкам у северян не было, поэтому сердцем стрейба была сложная, многоступенчатая батарея из десятка мелких, незнакомых Браку костяшек, плотно перевитая приводами и мешаниной трубок и запитывающаяся от огромного компрессора. Массивная конструкция добавляла лишнего веса, что в свою очередь повышало нагрузку на гравки — и все вместе это хлебало эйр ведрами. А с собой летучая машина могла поднять не так уж и много.

На дальних перегонах в степи, да и на крупных цепах тоже, проблема с эйром решалась комплексно. В дорогу брались прицепы и подвесные баки с дополнительными запасами топлива, конденсаторы и сборочные сети помаленьку тянули жидкость из воздуха, а в пустой, отработанной воде кипятились кри, понемногу насыщая ее синевой. Все это позволяло кратно увеличить дальность, на которую способны путешествовать машины, хотя и не устраняли проблемы целиком. Драгоценная вода испарялась и неизбежно просачивалась сквозь небрежно сведенные стыки, толку от сборщиков на суше было мало, а прожорливость эйносов рано или поздно переваривала любые запасы.

А вот на стрейбе не было даже такого. Раскидывать хрупкие сети вблизи бешено крутящегося пропеллера — вернейший способ встретиться с Попутчиком раньше срока. Кипятить кристаллы в маленьком, замкнутом пространстве летающей машины — крайне поганая идея. Кри отдавали свои запасы слишком медленно и неохотно, корпус стрейба сильно грелся, да и весила нормальная конструкция кипятильника немало. Это же не трак, где прямо в дороге эйр можно хоть ведрами таскать по кузову, доливая в баки на ходу — малейшая заминка с подачей топлива на высоте была чревата зрелищным падением.

Больших запасов тоже не взять — с полтонны жидкости в баках и так зверски нагружали гравки, а каждое лишнее ведро лишь повышало общий расход эйра в самом начале, пока машина перегружена. Сплошные неприятности с этими стрейбами, когда под тобой не бесконечный океан, где что воду, что синеву можно восполнить, попросту приводнившись в подходящем месте.

— Теперь я понимаю, почему ты не хотел меня брать, — хмыкнул Брак, когда они в третий раз за день приземлились для дозаправки в крохотной рыбацкой деревушке.

Дюжий рыжий детина, пыхтя от усердия, качал длинную рукоять насоса, заполняя изрядно опустевшие баки. «Вольные Мысы» были настолько маленьким и невзрачным поселком, что у них даже собственной башни не было, а все манипуляции с эйром ложились на плечи местных водоносов и работяг. Весьма, надо заметить, могучие плечи.

Деревне сильно не повезло с расположением — идущий вдоль побережья тракт обходил их стороной из-за длинного, глубоко прорезавшего тело Гардаша ущелья, называемого местным жителями не иначе, как «Шаргова промоина». Жителям оставалось надеяться на случайных пролетных гостей, вроде северянина и его спутников, либо изредка заскакивающих на огонек торговцев рыбой и эйносами.

Собственно, эйносы и были для деревенских спасением от беспросветно унылого существования — в дырявых, как республиканский сыр, стенах ущелья обитало бессчетное количество красноголовых летучих мышей, чья популяция, несмотря на многолетние усилия жителей, упорно не желала сокращаться. Эйносы, мелкие и невзрачные, издавали едва слышный звук, который изредка могли расслышать дети, и с умеренной охотой скупались островитянами, помогая поселку держаться на плаву.

— Если бы не твоя упертость и сумка, мы бы потратили в три раза меньше времени на заправку в городе. Но не дотянули, — поморщился Далготар, небрежно отмахиваясь от очередного рыбака с мешком грязных костяшек. — Ты решил вывезти все ценности свалки разом?

— От торговца эйносами я ожидал большей заинтересованности в местных товарах, — кивнул на огорченного деревенского жителя Брак, не ответив на риторический вопрос.

— Не вижу смысла. Если бы я нагибался за каждой обычной костяшкой, то давно сорвал бы спину. Для этого есть оптовые скупщики.

Из лавки вернулся недовольный Гилзор, мрачно разводя руками. Нормального хлеба и других припасов, как и ожидалось, не было. Да и откуда им тут взяться — деревня стояла на отшибе, питалась морем, а из транспорта, способного доставить хотя бы пару пудов муки, тут были две телеги, да крохотная тарга с прицепом, проржавевшая до совершеннейшего изумления. Местная лавка предлагала гостям лишь широчайший выбор рыбы — сушеной, вяленой, копченой и даже консервированной, а так же отвратительно жирную мясную массу, состоящую из перекрученных в фарш летучих мышей и водорослей.

Остановка в подобной глуши — тоже вина Брака, пусть и косвенная. Северянин рассчитывал ночевать в прибрежных городах, но из-за лишнего пассажира был вынужден учитывать возможность ночевки под открытым небом, чтобы не терять лишнее время. Учитывать то он учитывал, но заранее озаботиться припасами не захотел — и теперь пилоту и охраннику приходилось обшаривать встречные лавки в поисках нормальной еды.

Купленный на сувениры ржавый хлеб торговец отказывался есть категорически.

— А ты, значит, ищешь всякое необычное? Или всего лишь качественное? — спросил Брак, — Вихревики там, разрядники, плетельщики оранжевые?

— В первую очередь я ищу новое, а все названное тобой это дорогое, но бесполезное старье. Какой мне прок от эйноса, о существовании которого знает любой безленточный бродяга? Единственная сложность с ними это поиски продавца или попытка достать их самому — а с этим куда лучше меня справятся обычные скупщики или охотники. Посади в вашей Яме языкастого дельца с мешком кри, и через месяц он добудет что угодно, любого качества.

— Или плохо кончит.

— Или так, — пожал плечами торговец. — Но это риски, на которые должен быть готов пойти каждый, кто торгует с дикарями в глухомани.

— Ржавая Яма это часть Доминиона, — слегка обиженно напомнил ему механик, задетый столь пренебрежительным отношением ко своей второй родине. — И не такая уж дикая глухомань.

— Несомненно.

Рычаг пронзительно заскрипел, застопорился, насос булькнул и остановился, а из цилиндрического корпуса закапало чем-то маслянистым. Детина безуспешно попытался сдвинуть железку с места, повиснув на ней всем своим телом и даже попрыгав, но добился лишь истошного скрежета металла. Оставив погнутый рычаг в покое, деревенский выругался, сплюнул в расползающуюся лужицу эйра и пошел в лодочный сарай за местным сводилой.

Брак настороженно огляделся, ища на поясе жахатель. Вспомнил, что все оружие спрятано в недрах сумки и вполголоса помянул шарга.

— Что случилось? — с любопытством спросил Далготар.

— Насос якобы случайно сломался, — сквозь зубы ответил механик, — А нас всего трое. Вокруг никого, кроме местных, и все оружие в сумках. Да и не поможет оно против толпы.

— А почему якобы? — хмыкнул торговец, не делая попытки сдвинуться с места и проигнорировал слова про оружие.

— Это