Сестра Солнца - Юдит Готье

Чело молодого сегуна омрачено заботами; он не скрывает их, и большинство воинов разделяет эту тревогу. Но некоторые, полные отваги и веры, ободряют господина.

– Наше положение еще не безнадежно, – говорит генерал Санада-Саемон-Йокэ-Мура, самый искусный полководец в государстве. Нужно только отнестись к нему хладнокровно. У Иэясу только одно преимущество перед нами: мы еще и не думаем о войне, а он уже собрал полки; мы не готовы, а он уже может начать борьбу, но через несколько дней он не будет иметь этого преимущества; наши войска будут снаряжены – и партии будут равны. А пока надо отвлекать врага ничтожными стычками, удерживая его подальше отсюда; тем временем мы соберем наши силы вокруг Осаки.

– По-моему, надо немедленно напасть на Иэясу, а не давать ему наступать, – сказал генерал Харунага, не имевший особых военных заслуг и возвысившийся только благодаря покровительству матери сегуна, Ёдо-гими.

– Помилуй! – воскликнул молодой Сигнэнари. – Это значило бы допустить, чтобы наша армия была уничтожена за несколько часов войском, втрое сильнейшим. Нужно занять крепости и укрыться от внезапного нападения до тех пор, покуда все наши силы не окажутся в сборе. Если тогда Иэясу еще не нападет на нас, то мы успеем перейти в наступление.

– Я стою за мое предложение, – сказал Харунага. – Мне думается, что армия Иэясу далеко не так многочисленна, как воображают; как мог он за один месяц стать до такой степени сильным?

– Нельзя действовать на основании предположений, – сказал Йокэ-Мура. – Мы не можем нападать: прежде всего надо пополнить состав нашей армии.

– Сколько у нас в данную минуту солдат? – спросил Фидэ-йори.

– Вот, – сказал Йокэ-Мура. – Сигнэнари, которого, несмотря на его молодость, почтили чином генерала, командует двадцатью тысячами солдат: Харунага – тоже. Мотто-Тзуму и Масса-Нори командуют каждый десятью тысячами. Морицка располагает пятнадцатью тысячами, и Яма-Кава – пятью. Под моим началом тридцать тысяч. Итого сто десять тысяч солдат.

– Каким образом увеличим мы эту армию? – спросил сегун.

– Ты забыл, господин, – сказал Йокэ-Мура, – что князья еще не прислали войск, которые они обязаны доставлять тебе во время войны, эти войска по крайней мере утроят цифру твоей армии.

– Однако не надо забывать, – заметил принц Аки, – что Иэясу или его союзники непосредственно угрожают некоторым уделам и что эти уделы принуждены будут удержать своих солдат, иначе они будут немедленно завоеваны.

– Самая большая опасность грозит владениям Сатсумы, Нагато и Аки, так как они находятся по соседству с княжествами Фиго и Тозы.

– Как?! – вскричал Фидэ-йори. – Князья Фиго и Тоза меня покинули?

– Увы, друг! – сказал Нагато. – Ты этого не знал… А я уже давно намекал тебе об их измене, но твоя чистая душа не может поверить преступлению.

– Во всяком случае, – сказал сегун, – пусть князья удержат своих солдат и станут во главе их. И тебе придется покинуть меня, Ивакура.

– Я пошлю кого-нибудь вместо себя, – сказал Нагато. – Я решил остаться здесь. Но не будем говорить, надо скорее действовать и послать наших солдат на их посты. Не надо терять время на пустые слова.

– Я согласен с мнением Йокэ-Муры, – сказал сегун. – Пусть он задерживает врага вдали от Осаки, пока мы не соберем наших войск.

– Генерал Морицка отправится немедленно с пятнадцатью тысячами своих солдат в провинцию Иссе, – сказал Йокэ-Мура, – и сообщит князю, управляющему этой страной, планы защиты. Он должен оставить ему пять тысяч солдат с приказанием наблюдать за действиями его соседа, князя Овари, и, если возможно, обложить его крепость. Затем Морицка пересечет поперек Японию, оставит на границах восставших провинций необходимое число солдат, а сам отправится в княжество Вакаса и укрепится там. С войсками, собранными князьями этой области, у нас будет около сорока тысяч солдат на границе. Яма-Кава, со своими пятью тысячами солдат, расположится лагерем на берегах озера Бива, позади Киото; небесные всадники могут присоединиться к ним и занять высоты. Харунага поведет свои войска в Ямасиро и будет защищать Осаку с севера. Сигнэнари займет остров Авадзи на юге Осаки и будет сдерживать князей-изменников, Тозу и Фиго, нападение которых было бы в данную минуту особенно опасно. Остальное войско останется в окрестностях города, готовое к отправке в наиболее опасные места.

– На предложенный тобою план нечего возразить, – сказал сегун, – пусть твои распоряжения будут исполнены и как можно скорее.

Генералы один за другим преклонили колена перед сегуном и покинули залу.

– Князья! – сказал тогда сегун оставшимся возле него вельможам. – Возвратитесь в свои владения. Пусть те, странам которых угрожает опасность, оставят своих солдат у себя, а другие пусть немедленно вышлют мне столько, сколько смогут набрать.

Тогда и князья Сатсума, Уэсуги, Арима, Аки, Вакаса откланялись и вышли. Фидэ-йори остался один с Нагато.

– Ивакура! – сказал он, глядя ему в глаза. – Что ты думаешь об этой войне?

– Я думаю, что она будет кровопролитна, но справедливость на нашей стороне; если даже мы будем побеждены, то благородство и слава останутся за нами. Иэясу, хотя и победит, будет покрыт бесчестьем. У нас молодость, страсть и сила. Нами руководит надежда.

– Благодарю, друг, что ты своей верой поддерживаешь меня, потому, что моя душа полна тревоги.

– Прощай, господин! – сказал принц Нагато. – Я пойду набирать войско.

– Что ты хочешь сказать?

– Неужели ты думаешь, что я останусь здесь в бездействии? Неужели ты думаешь, что я буду смотреть, как другие будут убивать друг друга, и не вступлюсь в дело? У меня нет солдат, но я их найду.

– По крайней мере, не вызывай из своей провинции, чтобы не захватили твоих владений.

– Я и не думаю об этом, – сказал принц. – Я не отзову этих солдат не потому, что дорожу моими владениями. Однако мой отец живет в замке Хаги, и с ним поселяется моя невеста: их драгоценные жизни я хочу охранить живой оградой из моей храброй армии. Ни одна душа не покинет провинцию Нагато.

– Ну так где же ты возьмешь ту армию, о которой говоришь? – спросил сегун.

– Это секрет, – сказал принц. – Когда эта армия совершит какой-нибудь подвиг, тогда я представлю ее тебе.

– Не догадываюсь о твоих планах, – сказал Фидэ-йори, – но я уверен, что ты способен только на благородные и геройские поступки. Иди, друг.

Принц Нагато вернулся во дворец; он нашел там двадцать человек самураев, которые явились к нему за приказаниями.

– Будьте готовы к отъезду, – сказал им принц. – Соберите ваших слуг и приготовьте ваш багаж: я сообщу вам мою волю до заката солнца.

Нагато пошел в свои покои; но по мере того, как он приближался к ним, его ухо поразил странный шум.

– Что такое у меня происходит? – бормотал он.

Принц поспешил