Пройти через туман IX. Континент - Алексей Юрьевич Елисеев

— Посмотри он туда, — я ткнул пальцем в сторону моря. — Что видишь?

— А что должен? — недружелюбно поинтересовался Сивый.

— Хорошо, что у тебя пока ещё есть возможность задавать вопросы, — набычился и я. — Потому что когда там появятся нолды, пришедшие на сигнал маяка, тебе станет не до них.

— Слыш, дорогуша, чё-то ты каких-то борзых креветок сюда притащила, — обернулся Сивый к капитанше. — Вчера вроде они поспокойнее мне показались.

— Не моё дело, что там тебе показалось спьяну, — отрезала Барракуда. — Это ты у нас людей насквозь видишь, не я. Что, Сивый, ошибся? Акелла промахнулся?

Барракуда, как я понял, не просто так жёстко встала на нашу сторону. Она была с Сивым знакома намного дольше и знала все его сильные и слабые стороны. А теперь дёрнула за известные ей ниточки, оборачивая это себе и нам на пользу.

— Я никогда не ошибаюсь! — вздыбился Сивый, став вмиг похожим на лохматого уличного барбоса приличных размеров.

Сходство оказалось настолько точным, что даже Лайма привстала с пирса и, оскалившись, предупреждающе зарычала.

— Ну тогда определись, краб хитрожопый, нормальные они или борзые, — загнав бородатого в ловушку, бросила Барракуда. — И тебя про цену спросили. Назначай, пока ещё можешь. Когда нолды придут, ценой твоих услуг станет существование Тортуги. Того, что от неё останется после нолдов…

Глава 25

— Тут, дорогуша, я однозначно не при чём, — вроде бы добродушно пробасил Сивый, но колкий и холодный, словно битый лёд, взгляд выдал его настоящий настрой.

— Зато теперь, когда они уже на Тортуге, ты будешь очень даже при чём, — не отступила капитанша.

И лучезарно улыбнулась, предчувствуя свою победу, поскольку знала, что только что загнала Сивого в угол.

Говорят, в любом конфликте побеждает не тот, кто лучше умеет, а тот, кто готов идти дальше. Например, в уличной драке сильнее окажется не тот, у кого нож, а тот, кто готов его применить, невзирая на последствия. Применить для удара, а не угрозы. И крепко при этом наплевать на последствия.

Вот Барракуде, в отличие от бородатого, было на последствия именно что наплевать. Барракуда преследовала собственные цели. Не ощущала себя виноватой от того, что доставила нас на Тортугу. И использовала это обстоятельство как опору для своих аргументов. Заняла, как иногда принято говорить, психологически сильную позицию.

— Это будет дорого стоить, — недовольно сдался Сивый, бросив на нас недовольный взгляд.

— Не со мной договаривайся, — напомнила ему капитанша. — С ним, он у них главный.

И ткнула пальцем в меня.

— Сочтёмся, — пообещал я.

Сивый смерил меня с ног до головы непроницаемым взглядом.

— Я сказал — будет дорого.

— Не глухой. Сочтёмся, — упрямо повторил я.

Сивый, ещё вчера вызвавший у меня неприязнь и подозрения, сегодня уже откровенно меня раздражал. Честно говоря, я вообще уже не понимал, почему до сих пор стою тут и веду этот идиотский разговор вместо того, чтобы просто взять бородатого хама за шкирку и сбросить с пирса.

Что вообще надо этому хрену с горы? По мне так он просто нарывается на драку, и всё. Останавливало меня только поведение Барракуды, явно знавшей, что делает. Ну и желание всё-таки избавиться от грёбаной метки, потому что саму Шпильку я, в соответствии с заданиями Системы, никуда деть не мог. Да и не хотел.

Ещё, конечно, не хотелось снижать собственную гуманность. Хотя там уже такой запас, что Сивый, даже если я его просто возьму и убью, вряд ли хоть как-то сможет на неё повлиять.

— Что, вот так просто? — криво и вызывающе ухмыльнулся Сивый. — Ты же даже не знаешь, что я запрошу. Вдруг ночь с ней?

Кивок в сторону Шпильки.

— Или с ней?

Ещё кивок, уже на Аню.

— Рискни дёрнуться! — немедленно пообещала азиатка, хватаясь за свои арматурины.

— А ты говоришь — сочтёмся, — борзая ухмылка Сивого стала шире.

И я не выдержал. В один шаг подскочил к нему, схватил за грудки.

— Сейчас покажу, что я имел в виду.

— А ну руки друг от друга убрали! — внезапно рявкнула Барракуда так, что я непроизвольно разжал пальцы, выпуская Сивого, а тот перестал ухмыляться, став похожим на сдутый воздушный шар.

— Какого хрена вы творите? — продолжила отчитывать нас Барракуда. — Сивый, мля, ты вконец оборзел, что ли? Что, нахрен, за представление? Предел терпения Орка решил испытать? Так у него он побольше, чем у меня!

— Да неужели? — ухмылка вернулась к Сивому. — А я чёт этого не замечаю.

Барракуда предостерегающе сверкнула глазами чуть раньше, чем бородатый гад закончил фразу, и я, сжав кулаки, усилием воли заставил себя сдержаться.

— Потому что ты задолбал всех своими провокациями! — и не подумала отступать капитанша. — Разу даже я тебя ещё не убила, то Орк и подавно.

— Зато у меня терпения не так много, — сквозь зубы процедила Анютка, поигрывая уже лежащей в руке заточенной арматуриной.

— Она клокстоппер? — внезапно уточнил Сивый и тут же ответил сам себе. — Наверняка.

— Это ты как определил? — опешил Шайтан.

— А часто Дар зависит от личных особенностей игрока, — махнул рукой Сивый. — Не всегда. Но часто. Ладно, сочтёмся — значит, сочтёмся. Только, Орк, имей в виду: не заплатишь — найду тебя на краю Континента и сам лично нолдам сдам.

— Я повторять не намерен, — сурово повторил я, хотя внутри не меньше Шайтана растерялся от неожиданной смены поведения Сивого.

Сивый пожал плечами и, обернувшись к Шпильке, поманил её пальцем.

— Значит, никаких новых предметов за тот промежуток времени, когда у тебя появилась метка, ты не получала. Так?

Шпилька кивнула. На лице она старалась сохранять нейтральное выражение, но всё равно было заметно, что Сивый ей категорически неприятен.

— Вообще принято считать, что это какие-то заметные предметы вроде браслетов, — Сивый покосился на спрятанные под курткой запястья Шпильки, отчего та немного побледнела. — Но вообще-то мало кто про эти метки что-то определённое знает. Тут сталкиваться надо не раз, чтоб узнать простую вещь — метки, мля, разные бывают. Смекаешь?

— Смекать — смекаю, а смысла в твоём многословии