Я тебя изменю?! - Алена Февраль

Андрей поднимает голову и оглядывает меня.

— Да.

— Задержись на пять минут. Пожалуйста.

Глава 41

Мужчина останавливается и очень долго смотрит мне в глаза.

— Задержусь, — выдыхает и снимает ботинки.

— Понимаешь.., я хотела с тобой поговорить… Этот разговор очень важен для меня… и для тебя тоже.

Говорю быстро и все время срываюсь с ровного дыхания на рваное. Как же мне всегда сложно говорить с ним.

— Я тебя люблю.., — продолжаю я и делаю значительную паузу для ответного признания. Очень хочется, чтобы и он выразил свои чувства ко мне, но Свиридов снова молчит, и мне приходится продолжить.

— Наши отношения для меня всё! И я не шучу! Я хочу быть только с тобой! Но… но есть вещи, которые меня ужасно бесят. Раздражают.

— Какие? — тихо спрашивает Свиридов и наваливается спиной на стенку. Цепкий взгляд заставляет меня еще сильнее волноваться и чтобы как-то успокоится, я начинаю ходить по комнате.

— Я тебя не вижу. Сижу сутками одна, будто мёртвая царевна из сказки и жду принца. А принц, в лучшем случае, скажет мне пару слов и уснет. Мне нравится секс, но даже его в последнее время у нас мало, словно ты охладел ко мне.

— Не охладел.

— Тогда в чём дело? — слишком громко взвизгиваю и останавливаюсь, — я хочу отношений, а не разовых акций на распродаже.

— Утром, ты считаешь, была своеобразная бляд*я акция на беспонтовой распродаже? — сквозь зубы цедит мужчина.

— Я даже сходить никуда не могу! — оставляя его вопрос без внимания, кричу я, — ты дал мне чертову карточку, но тратить с нее деньги не на что. Пока дойдешь по твоему району — или каблуки потеряешь, или голову. С подругой тоже в кафе не посидишь — она против наших отношений, да и до Центра отсюда пилить и пилить. Три дня назад я вызывала такси и ни одна машина сюда не поехала. Как считаешь, почему? Оператор мне сказал, что у вас район, девушка, отдаленный и с плохими дорогами. Знаешь, что мне хотелось ей проорать в трубку? Что это ни хрена не мой район и жить я здесь не хочу. Не хочу, понимаешь?

Его губы кривятся в таком страшном оскале, что я целую минуту молчу. Зубы стучат от волнения и страха, но я никак не могу отвести взгляд от его искривленных губ.

— Я больше не хочу заниматься обустройством этого дома, — шепотом продолжаю, — да и не хотела, в принципе. Сколько не вкладывай — лучше мне здесь не станет. Это болото, пойми. Лучшее решение — переезд.

— Переезжай, — оттолкнувшись от стены, бросает мужчина и быстро идет к двери обуваться.

— В смысле? Ты согласен? — душа наполняется радостью, которую он молниеносно гасит.

— Одна. В квартиру твоих родителей я не поеду. Это окончательное решение и я его не поменяю.

— Почему? — перегородив ему выход из дома, шиплю я, — неужели хочешь навечно здесь поселиться? Или будем копить до старости на квартиру, которая потом нам на хрен не нужна будет.

— Навечно, — цедит Андрей и очень бесцеремонно отодвигает меня в сторону..

Когда входная дверь ударяется о косяк, я падаю на пол и плачу.

— Непробиваемый дурак!

* * *

Истерика прекращается именно тогда, когда в голову приходит решение задушить душевную боль выходом в люди.

— Хватит! Надоело сидеть и ждать его. Раз он такой занятой, то и мне найдется, чем заняться. А вечером я еще раз заведу разговор о переезде.

Алинка долго не берет трубку, а потом и вовсе сбрасывает вызов. Через пару минут от подруги приходит сообщение: «я не в городе, связь плохая». Прошипев ругательства под нос, я вытаскиваю из шкафа новое шерстяное платье, замшевые сапоги и звоню Седову Вадиму. Мне нужно расслабиться и переключиться, а с ним я добьюсь этих целей.

Глава 42

Как ни странно, но расслабиться получается Где-то в уголках сознания то и дело вспыхивает мысль, что я делаю что-то неправильное, но окружающая обстановка быстро давит её ценность.

— Принцесса, отставляй уже свой Апероль. Лучше выпей Чивас. Тебе точно понравится его вкус.

Вадим убирает мой бокал с коктейлем и ставит предо мной стакан с толстым дном. Внутри жидкость янтарного цвета.

— Это тоже коктейль? — захмелев, пытаюсь перекричать басы громкой музыки.

От двух бокалов коктейля сознание немного плывет, но в теле появилась небывалая легкость.

— Это вкусно, конфета! И это сейчас главное. Наслаждайся!

С удовольствием вдыхаю запах спиртного и аромат мне нравится.

— Пахнет вкусно.

Седов растягивает рот в своей самой яркой улыбке и тихо шепчет мне через стол.

— Пей, принцесса. А потом танцевать пойдем.

Оглядев пустующий танцпол, я зажмуриваюсь и делаю несколько глотков незнакомого алкоголя. Горло сразу же обжигает и я инстинктивно открываю рот, чтобы продышаться.

— Закуси, — вставляя мне в рот виноградину, смеется Вадим, а потом, неожиданно, переваливается через стол и целует меня в краешек губ.

Я отшатываюсь, но подумав ровно секунду, позволяю продолжить поцелуй. Хочу провести следственный эксперимент на тему: «Понравятся ли мне поцелуй другого мужчины». Выдерживаю два удара сердца и отстраняюсь. Не понравилось. Даже противно стало. Но проверить стоило.

— Ты чЁ так испугалась, принцесса.

— Не испугалась, — заплетающимся языком, шепчу в ответ, — просто не хочу. Я же говорила, что несвободна. Забыл?

Седов закатывается и допивает из моего бокала Чивас. Он тоже, как и я, к сожалению, опьянел и стал вести себя не как обычно. Как правило он наглый, но рамки знает. Сейчас Вадим рамки расширил, впрочем как и я.

— Как тебе парк? Людей в будний день мало, но к вечеру народ подтянется. С пятницы по воскресенье здесь не протолкнуться — все нормальные мужики и телки здесь обитают. Батя для меня этот парк построил, чтобы я в бизнес начал входить… Работать надо, а я ещё не нагулялся.

Седов откидывает голову на спинку дивана и я следую его примеру. Когда закрываю глаза, будто проваливаюсь в бешеную центрифугу, которая настолько сильно крутит голову, что начинает мутить.

Зачем Вадим привез меня в этот чертов парк? Лучше бы мы на его машине покатались по городу и на базу отдыха за шашлыками съездили. Только недавно было хорошо, а после поцелуя и Чиваса стало резко хреново.

— Эй, конфета! Не улетай далеко! Эй? Уснула что ли?

Седов садится ко мне и обнимает. Я не хочу, но сил сопротивляться нет.

— Твой Чивас убил во мне трезвого человека, — шепчу, чувствуя, как мои губы впечатываются в его щеку.

Сразу отворачиваюсь. Нет-нет.

— Не