Уральский следопыт, 1982-09 - Журнал «Уральский следопыт»

спорилась лучшее Да и кого было здесь бояться? Волки в лесу шёгарском не водились, медведи жили, но они теперь лежали по берлогам. Лоси еще, так лось на человека не кидается, если не ранен. Да и не подойдёт он на шум. Шурка читал в книжке «Охотничьи рассказы», что иногда, притаившись в густых ветвях, лесная кошка, росомаха, хищная и ловкая, прыгает на плечи охотника, стараясь перекусить шею. Но ни с кем – не слышно было – из деревенских мужиков-охотников не случалось ничего подобного. Росомахи были в тайге, следы попадались изредка. Но никому еще не довелось подстрелить кошку или поймать в капкан.

В глубине бора гулко лопнуло дерево: мороз жал. Но Шурка не боялся уже его: пританцовывая, он кружил вокруг березы, отаптывая снег, чтобы удобнее было валить с корня. Ктр ленив или торопится, сильно-то не отаптывает, обойдет разок, согнется чуточку и начинает пилить на уровне живота своего – пень высокий остается. Это не по-хозяйски. А оставь высокий, в другой раз сам же на него и налетишь, посадишь сани.

Хорошо, когда береза с наклоном и наклон в нужном направлении: подрубил, подпилил – она сама упадет, не надо и подталкивать. Под ветер удобно валить, но на ветер – не приведи господь, намучаешься. Вырубай рогатину, упирай ее под нижний сук или прямо в ствол, наваливайся трудью на конец рогатины и дави, что есть мочи, пока в глазах не позеленеет. Одному в таком случае трудно, вдвоем если… Да неизвестно, как поведет себя прямая береза. Может «сыграть». Ты направляешь ее к дороге, а она развернется на срезе и – на тебя. Пилу запросто сломает, сам берегись – сшибет, вдавит в снег, вскрикнуть не успеешь. А. то верхушкой угадает на другую березу, в развилку как раз, меж сучьев крепких, тогда отступайся, сил не трать, бросай и принимайся за другую.

Какую ни вали, сноровка и уменье нужны всегда. Потому сперва стоит оглядеться, прикинуть, что и как. С отцом надежнее Шурке было, спокойнее, отец все знал, каждую зацепку предусматривал заранее и не ошибался. Работают, бывало, а он попутно объясняет Шурке, что к чему. Вторую зиму один ездит в бор Шурка, и все, что познал с отцом, пригодилось, и своим умом дотягивать приходится, на себя надеяться.

Окончание следует

Школа жизни

Серафима ПЕТРОВА

Рисунок Т. Липилоговой

Даже трудно подобрать такое горестное слово, чтобы выразить, каким было детство у Алеши – голодным, безрадостным, суровым. горемычным, сиротливым…,

На Урал Бондины попали но роковой случайности: деревню, где они жили, выиграл в карты Демидов. Всех крепостных он перевез в Нижний Тагил. Здесь и родился Алеша, он был пятым в семье рабочего Петра Бондина.

Восьми лет Алеша остался Круглым сиротой. Жил у брата, у сестры, а в голодный 1891 год его отдали в казенный Авроринский приют. Это не печально известная бурса даже была, а скорее – ночлежка, детская тюрьма. Кусок хлеба и кружка кипятка утром, суп баланда да немного каши в обед – вот и вся еда. Одежды почти не было вовсе, спали на полу на соло ме вповалку, тесно прижавшись друг к другу, чтобы согреться. В приюте Алеша и подорвал здоровье.

Вернулся со службы Александр, поглядел на младшего братишку – и не выдержал солдат, заплакал. Взял брата к себе на иждивение, потом отдал его в учение,

Алеша Бондин закончил начальную школу, перешел в город ское двухклассное училище. С охотой он учился, был способным. Но тут другая беда подстерегла его: батюшка не поставил высокой оценки за знание главного предмета – закона божьего, и Алешу лишили стипендии – трех рублей, па которые он жил.

Александр сказал:

– Не могу больше тебя содержать – сами впроголодь живем. Иди работай.

В четырнадцать лет Алеша Бондин поступил на Нижнетагильский железоделательный завод. Сначала был на побегушках, потом выучился на слесаря. Все бы хорошо, да опять несчастье: повредил а глаз – попала чугунная окалина. Такие рабочие не нужны были хозяевам – и его уволили.

И пошел семнадцатилетний Алеша Бондин скитаться по России-матушке. Рая нигде не нашел. Остановился в Нижнем Новгороде, устроился на Сормовский судоремонтный завод.

…Вот такое было у Алеши Бондина детство. Хуже и не придумаешь, хоть книгу пиши: мелькнула у него такая мысль – описать свое детство. Когда прочитал книги М. Горького, эта мысль укрепилась, стала желанной мечтой.

В Сормове А. Бондин познакомился и подружился с Петром Андреевичем Заломовым, руководителем марксистского кружка, стал связным в его группе. Алексей был активным участником знаменитой Сормовской первомайской демонстрации в 1902 году. После* разгона демонстрации он был уволен с завода.

Снова родной Нижний Тагил. Теперь А. Бондин, уже революционер со стажем, становится во главе рабочих депо, его избирают в делегацию для переговоров с администрацией. 11 дней продолжалась забастовка в Нижнем Тагиле, к сожалению, она ничего не дала рабочим. Бондин же был арестован.

В 1908 году А. Бондин вернулся в родной город, поступил в депо станции Нижний Тагил. Здесь в качестве слесаря он проработал почти четверть века, До 1932 года, пока, не стал… профессиональным писателем.

Да, Алеша Бондин, Алексей Петрович теперь, как и мечтал в детстве, стал писателем – широко известным, основоположником уральской литературы о рабочем классе.

Написал он. много пьес, рассказов, повестей. Романы «Лога» и «Ольга Ермолаева» о жизни уральских старателей и рабочих стали значительным явлением в уральской советской литературе. Однако особенно прославился А. Бондин, когда вышла в свет книга «Моя школа» – - та самая повесть о его горемычном детстве, которую он мечтал написать давным-давно.

…Прежде чем рассказать о бондинекой повести детства, хочется напомнить еще об одном эпизоде из биографии писателя.

Осенью 1931 года в дверь дома Бондина постучалась девочка лет девяти – оборванная, грязная. Она попросила милостыню. Алексей Петрович накормил ее. Hа другой день девочка опять пришла к доброму дяде.

Александра Самуиловна и Алексей Петрович Бондины с Варей. Снимок публикуется впервые.

– Как тебя зовут? Кто ты. – спросил Бондин.

– Варей зовут. Никто я…

– Как же так? Кто твои родители?

– Умерли папка с мамкой от тифу…

– Где же ты живешь?

– Нигде. На лавочке, бывает, сплю, а лучше в хлеву где. со скотиной… Побираюсь вот…

Когда Александра Самуиловна, жена Бондина, пришла из