Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало - Евгений Бочковский

– Да точно, говорю же! Вечером во вторник.

– Но вы, сержант… – обернулся я к Пратту.

– А я, сэр, и не говорил, что она заходила к мисс Пирс. Ее видели на улице, возле дома Уилсона. В разное время двое свидетелей. В среду и в четверг. И обоим она сказала, что хозяин уехал в…

– Благодарю вас, сержант, – оборвал я его.

– Уехал?! – воскликнула мисс Пирс, чуть не уронив чашку. – Мистер Уилсон?! И она не зашла ко мне поболтать об этом?!

Пора уходить. Мы встаем. Я вижу, как расстроена Джанет. Она сбита с толку: Салли была совсем неподалеку, виделась с разными людьми, но за целую неделю так и не появилась у нее.

На улице действительно холодно. Ветер усилился.

– Похоже, Салли действительно любила и уважала Джанет.

– Вы так думаете, сэр? В общем-то, я тоже не вижу оснований не верить этой Пирс, но с другой стороны…

– Я верю не столько словам, сколько поступкам. Так надежнее.

– И какой же ее поступок убедил вас в этом?

– То, что начиная со среды она ни разу не зашла к Джанет.

– Вот как? И в чем же проявилась ее любовь?

– Ей было стыдно. Джанет Пирс оказалась единственным человеком, которому Салли не смогла бы солгать. Про отъезд хозяина в Йорк.

– То есть она всё знала?

– Боюсь, что да.

Глава двенадцатая, повествующая о том, как нелегко даются большие деньги

Из дневника доктора Уотсона

8 августа 1891 г.

Да, дорогой читатель! Здесь нет ошибки, действительно, на календаре уже восьмое число. Сегодня суббота, но только теперь я могу приступить к описанию тех удивительных событий, что уместились в минувшие три дня. Этот период оказался таким насыщенным и отнял у меня столько сил, что только обостренное чувство ответственности перед потомками и осознание, что миру будет нанесен непоправимый ущерб, если я, скромный летописец, упущу хоть малейшую деталь из повествования об одном из величайших представителей человеческого рода, заставляют меня, изнеможенного, обратиться к дневнику. Онемевшие от усталости пальцы вновь берутся за перо; локоть, натертый до нещадных мозолей о чужую неудобную столешницу, готов снова мужественно предоставить опору тому, кто буквально валится без сил, но этот самый кто, принимая во внимание неподдельную важность своего ежедневного свидетельства как великого наследства… В общем, да простит меня читатель за столь сумбурный слог. Меня обуревают самые разные чувства, главным из которых всегда, когда я пишу о Шерлоке Холмсе, является гордость. Но сейчас мои мысли особенно запутанны, так как тем загадочным событиям, о которых я уже упомянул, пока еще не нашлось объяснения. Смешно вспоминать, как Холмс предлагал мне призвать на помощь всю фантазию, дабы рассказ про «Союз рыжих» выдался на славу и удовлетворил запросам самых требовательных любителей авантюрных историй. Куда там! Происходящее в реальности куда как невероятнее любого самого дерзкого и неуемного вымысла. Итак, всё еще пребывая в смятении, я приступаю.

Давно я не испытывал такой робости, как в то утро в среду, когда отправился в офис союза, чтобы провести там свой первый рабочий день. Если днем ранее, когда Холмс исчез за дверями зловещего, как нам казалось, заведения, я готов был, словно тигр, ринуться ему на выручку, чувствуя, что за нами правда, добро и справедливость, а по ту сторону – коварство, отговорки и прочие наизлейшие пороки, то теперь, когда выяснилось, что контора эта скучна своей безобидностью и имеет привлекательность только материальную, я, принужденный ситуацией ко лжи, чувствовал себя маленьким мальчиком, еще не научившимся врать складно и оттого стыдящимся предрешенного провала. То, как Холмс весь вечер убеждал меня в моих способностях вкрадываться в чужое доверие, дало понять мне, насколько он сомневается в их наличии. Откровенно говоря, меня и самого снедал ощутимый скепсис. Днем ранее я увидел мистера Росса и потому понимал, что тягаться с ним в единственном принципиальном критерии соответствия кодексу необычайного общества с моей стороны было бы глупо. Да, миссис Хадсон искренне подтвердила то, что я и сам знал. Я действительно вполне себе рыжий, но всё познается в сравнении. Я забыл спросить ее, видела ли она мистера Уилсона, когда он приходил к нам, и если да, то успел ли он в ее присутствии снять шляпу. Вот уж действительно превосходный образец! Не говоря уже о мистере Россе. Рядом с ним в качестве полноценного члена союза я убедителен не менее, чем китаец или полинезийский абориген, но этого все-таки недостаточно.

С приближением к пункту назначения робость моя только возрастала, и, когда я достиг адреса и, поднявшись на второй этаж, принялся отыскивать комнату номер 4, все наставления Холмса от волнения напрочь вылетели у меня из головы. Нужная дверь уже была отперта и открылась, едва я дернул ее. Комната была столь мала, что, несмотря на то что мистер Росс сидел за столом, а я застыл на пороге, тем не менее можно было сказать, что мы оказались друг перед другом почти лицом к лицу.

– Мистер Росс?

– Да. Что вы хотели?

– Я пришел вместо… – И тут я осекся.

По пути сюда я много раз, чтобы не забыть и не запутаться, произнес про себя фразу – вернее, про Холмса, но про себя, то есть молча, – что, дескать, мой друг, мистер Холмс, к сожалению, сегодня не сможет появиться, но ни разу мне не пришла в голову мысль, что называть Холмса Холмсом перед мистером Россом никак нельзя – слишком быстро разрослась наша слава – и что Холмс наверняка на этот случай придумал себе вымышленное имя, а я не догадался спросить у него, какое.

– Что вам нужно? – уже более строго повторил мистер Росс.

– Это же «Союз рыжих»? – Я отчаянно старался выиграть время.

– Точно. А вы кто?

– Я пришел переписывать «Британскую энциклопедию».

– Исключено. Место занято.

– Я знаю. Вы наняли мистера Уилсона.

– Верно, – удивился он. – В чем дело, любезный?

– А вчера его заменял другой человек.

– Вижу, вы неплохо осведомлены. Но вы так и не сказали мне, кто вы такой и зачем отнимаете мое время.

– Я пришел заменить того, кто заменял мистера Уилсона, – пришлось мне несколько туманно отозваться о Холмсе, ибо его псевдоним всё еще не промелькнул в разговоре.

– Заменить?! – Он воззрился на меня так, словно я произнес нечто невозможное. – Вы соображаете, что говорите?! По-вашему, здесь цирк?! Шапито?! Кто вы, черт вас дери?!

– Меня зовут мистер Уилсон, – неожиданно для себя выпалил я и, заметив, как мистер Росс угрожающе подымается, продолжил скороговоркой: – Я его