Нелюбимые - Юлия Бонд
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Надеюсь, Кате понадобится гораздо меньше времени, чтоб отойти от неразделённой любви. Она не заслужила страдать.
* * *
Юля
Тагир звонит с самого утра. Увидев на экране мобильного имя пока что ещё законного мужа, настроение уверенным курсом скатывается к нулю. Ну как же хорошо было последние дни, пока он не звонил! Я даже наивно полагала, что у Батурина появилась новая любовница. И он весь в ней!
Чёрт бы побрал этого психа… Хоть бери и клонируй себя — иронизирую, конечно же.
— Слушаю, — сухим тоном отвечаю и закатываю глаза, мысленно готовлюсь слушать “пылкие” речи.
— Почему так грубо? — усмехается Батурин. Я его совсем не обидела, а жаль. — Добрый день, моя дорогая жёнушка. Как себя чувствуешь?
— Ты хотел сказать, без пяти минут моя бывшая дорогая жена, — поправляю. — Нормально себя чувствовала, пока не позвонил ты!
Отвечаю грубо, но это уже в порядке вещей. После того как я стала жить в доме родителей, много что изменилось. Тагир улетучился из моей жизни, испарился, как газ. Его не видно и не слышно неделями. А в те редкие моменты, когда мы недолго общаемся, я всегда высказываю Батурину своё презрение. Потому что моя беременность вот-вот закончится, а гормоны шалят в организме "по самое не хочу". Иногда и Егору достаётся из-за моей вредности. Но любимый всё терпит и лишь улыбается моим капризам.
Батурин не сдерживается и гортанно смеётся. Делает вид, как его веселят мои слова. А меня это бесит ещё больше, чем сам факт телефонного звонка!
— Ты что-то хотел, Тагир?
Прерываю дурацкое веселье. Пусть поскорее скажет, что ему от меня нужно и проваливает из моей жизни вон. Очень надеюсь, что наша следующая встреча будет в суде, когда судья объявит официальным тоном “Разведены”.
— Хотел, — уже серьёзным тоном произносит Батурин. — Я договорился о родах с хорошей клиникой, тебе только осталось подписать необходимые документы.
— Я ничего подписывать не буду! И рожать в твоих “хороших” клиниках не собираюсь.
— Не неси пурги, Юля. Тебе сколько лет? Рожать нужно у профессионалов, где есть детская реанимация и другие необходимые условия для новорождённого.
— Что неясного я сказала? Какое именно слово ты не понял, Тагир? — пререкаюсь с мужем, и он начинает злиться — чувствую это.
— Через час буду у тебя! — строго чеканит Батурин и кладёт трубку.
А я от злости сжимаю пальцами мобильный. И еле-еле сдерживаюсь, чтоб не запустить его прямиком в стену. Хотя лучше было бы запустить в Батурина, сбить с его морды наглую улыбку.
Телефон не разбиваю. Глажу его ладонью. Жалко же…
В комнату стучат, и я отвлекаюсь. А через мгновение широкая улыбка расползается до самых ушей, потому что в мою спальню входит Егор. Красивый такой в спортивном костюме из натурального хлопка.
Присев рядом со мной на кровать, Егор протягивает мне большое красное яблоко. От досады жадно вгрызаюсь зубами в яблоко, представляя вместо фрукта горло Батурина.
— Ты почему не готова? — любимый кивает на халат, который я надела ещё утром. — Забыла о наших планах?
— Не за-би-я, — болтаю с набитым ртом, заставляя любимого улыбнуться и поцеловать в лоб, притянув к себе.
— Если не хочешь, чтоб поймали всю нашу рыбу, то предлагаю выдвигаться прямо сейчас.
— Дай яблоко доесть, ладно? — обиженно поджимаю губы, и Егор кивает, продолжая улыбаться.
Да знаю я, что смешно выгляжу: щёки как у хомяка, губы будто накачаны филлером, а нос как у боксёра Тайсона. Такая себе красавица. А что поделать? Мне, вообще-то, рожать через десять дней.
* * *
В машине Егора жарко. Я обмахиваю лицо ладонью, несмотря на работающий в салоне кондиционер. Посмотрев в мою сторону, Егор регулирует температуру кондиционера, понижая её на несколько градусов. И мне становится хорошо, в отличие от любимого, ведь ему явно прохладно. Ещё я всё время кручусь на сиденье, не зная, куда деть свои отёкшие ноги.
Я так устала от своего большого живота и неуклюжести, что с трудом жду приближения родов. Мечтаю о том, как в скором времени я снова стану стройной и грациозной ланью: смогу спать на животе, нагибаться, чтоб нормально обуться и просто не просыпаться по ночам овер дофига раз, чтоб сходить в туалет по-маленькому. Не думала, что буду мечтать о таком, ведь моя первая беременность протекала гораздо лучше, без особого дискомфорта. Правда, тогда мне было на десять лет меньше.
— Устала? — спрашивает Егор, скосив взгляд в мою сторону.
— Когда мы уже приедем? — недовольно бухчу. И зачем нам нужна эта дурацкая рыбалка? Мы же едем уже бог знает сколько времени и всё никак не приедем.
— Ты же сама попросила свозить тебя на рыбалку, — улыбается Егор, а я хочу показать ему язык, мол, какой он зануда. И вдруг вспоминаю, что мне уже тридцать один вот-вот исполнится. Надо бы вести себя как взрослая.
Когда машина съезжает с главной дороги на второстепенную, и мы едем по бездорожью, я оживаю, увидев далеко на горизонте речку. На наконец-то! Мы добирались к ней два часа, а по ощущениям будто целый день.
Выбрав удобное место под кроной одного из деревьев, Егор останавливает машину. И помогает мне выйти на улицу. Пока я разминаю затёкшие конечности и шею, любимый достаёт из машины специальный стул со спинкой. И ставит передо мной. Но я же вредная, да. Качаю головой и хожу по берегу, смотрю, как золотистые лучики солнца танцуют на гладкой поверхности речки.
В скором времени Егор присоединяется ко мне. Вручает удочку, на крючок насаживает червяка и показывает, как нужно забрасывать удочку, чтоб она оказалась как можно дальше от берега.
— Теперь нужно ждать, когда клюнет, — подмигивает мне Егор и сдерживает улыбку, когда я хватаюсь за поясницу и иду к стулу, перекатываясь с одной ноги на другую, как уточка. — Есть хочешь?
— Хочу, — отвечаю поспешно и чувствую, как внутри отзывается желудок. Есть я люблю, а в последнее время — так тем более. Всё время что-то жую, почти как корова.
Егор готовит для меня бутерброды и нарезает овощи на салат. Удобно устроившись на стуле и вытянув вперёд ноги, я с особой жадностью уничтожаю
