Исповедь геолога - Олег Борисович Чистяков
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Поиск затерянной надписи требует специальной поисковой работы.
Однако пришло время улетать, нас уже ждали, вертолет должен был сделать еще два рейса по национальным селам.
Мы сразу же взлетели, курс – бухта Провидения.
Прощай, остров Аракамчечен, прощай, Егор Пурин, я сделал все, что было в моих силах, и главное – сдержал слово.
Все члены экспедиции были в приподнятом настроении, все были рады, что сделали богоугодное доброе дело!
Только один день – 16 августа 1999 года из четырех недель непогоды (дождя, сильного ветра) – Бог дал, чтобы мы могли осуществить этот полет и установить на могиле писаря клипера «Гайдамак» Егора Пурина мемориальную плиту и оформить могилу.
Далеко-далеко ты, чудный город Анадырь
17 августа 1999 года. В бухте Провидения туман, горы не видны, погода портится, по радио передали штормовое предупреждение, аэропорт закрыт. По телефону сообщил губернатору Чукотки А. В. Назарову, что поставленная цель достигнута; со своей стороны, он поздравил всех с победой.
Позже я организовал моих товарищей по экспедиции пойти в краеведческий музей, в котором отражена вся история развития Провиденского района.
Деньги тают на глазах. С целью экономии ем практически один раз в день. Продукты, которые взял из Москвы как резерв, очень пригодились, и мы с друзьями-полковниками их быстро подъели.
18 августа 1999 года. До выхода на работу осталось пять дней, но по всему видно, что в Москву я просто не успею добраться.
На побережье Берингова моря туман, снова нелетная погода, атмосферное давление упало до 740 мм ртутного столба, сыро и холодно, но настроение хорошее, паники нет.
19 августа 1999 года. Туман над бухтой Провидения плотно закрыл сопки, моросил дождь, холодно, температура воздуха + 6°, влажность 100 %, атмосферное давление продолжает падать, аэропорт закрыт.
На работу я уже точно не успеваю. Надо отправить телеграмму на имя председателя Счетной палаты РФ, где я тогда работал, с просьбой дать мне отпуск без содержания.
В гостинице – мы ее называли «пятизвездный люкс» – в нашей комнате три человека: полковник милиции, полковник МЧС и я. У окна – телевизор «Рекорд-350», в черно-белом изображении картинки. На телевизор я поставил свой двухпрограммный приемник, и он отлично работал. Так что при частом выключении электричества с целью экономии мы были обеспечены музыкой и информацией с Большой земли, хотя она большей частью вранье.
20 августа 1999 года. Погода опять плохая, нелетная. Пошел на почту и отправил в Москву на работу телеграмму следующего содержания:
«Счетная палата Российской Федерации Х. М. Кармокову.
Нахожусь на Чукотке, в бухте Провидения с научной экспедицией. По причине крайне сложных метеоусловий своевременно прибыть из отпуска на работу невозможно. Прошу Вас дать мне с 23 августа по 31 августа отпуск без содержания – Чистяков».
21 августа 1999 года. Суббота, утро туманное, но сопки через бухту Провидения видно. Температура воздуха ночью + 2–3°, днем + 5°, скорость ветра – 15–20 метров в секунду, утром ветер южный, юго-восточный, во второй половине дня ветер поменялся на северный, северо-восточный, временами моросил мелкий-мелкий дождь.
В гостинице продолжаю читать книгу Б. С. Русанова «Внимание: мамонты!», пью с полковниками чай. Денег осталось немного, махнул рукой, и пошли пообедать в коммерческое кафе. Поели пельмешек, салатика с хлебом, пошли в магазин запастись продуктами на вечер и утро следующего дня. Вернулись в гостиницу очень вовремя, в поселке с целью экономии в очередной раз отключили свет, так что удивляться не приходилось.
22 августа 1999 года. Ура! Сегодня воскресенье, я улетаю в город Анадырь. Прощай, бухта Провидения, поставленная цель достигнута.
Вечером того же дня произвели посадку на аэродроме Угольные Копи, переплыли через бушующий Анадырский лиман в город Анадырь.
Завтра в обратный путь, в Москву.
Помню берег Чукотки…
23 августа 1999 года, понедельник, день обещает быть хорошим. Все сборы к отъезду в Москву закончены, в 12 часов дня сели на самоходную баржу, и вся команда губернатора Чукотки поехала в аэропорт встречать своего главу. В 13 часов 40 минут губернатор Чукотки А. В. Назаров прилетел из Москвы.
В многочисленной свите встречающих губернатор увидел меня. Мы обнялись и рассмеялись радостным смехом, понятным только нам двоим. Губернатор поручил мэру города Анадыря В. А. Хвану проводить меня. До отлета в Москву мы еще успели встретить прилетевших на совещание главу Администрации Иультинского района Максимова и главу Администрации Провиденского района Батуро. В аэропорту отметили мой отлет и их прилет.
Меня усадили в самолет, тепло попрощались, и я полетел в Москву. У самолета в аэропорту Домодедово меня встретил мой сын Алексей.
Наконец-то я дома!
А уже утром 24 августа вышел на работу.
Я часто мысленно разбираю упущенные возможности решения того или иного дела. С позиции времени и лет сейчас я поступил бы совсем иначе. Оглядываясь на прошлое, понимаю, что годы пролетели за годами, как птицы, и нет возможности повернуть их назад…
Геология – моя судьба
1963
Центральная геохимическая экспедиция. Поисковые работы на тантал и ниобий в Бурятии
В 1963 году, на втором курсе учебы в МГРИ, институт направил меня на геологическую практику в Центральную геохимическую экспедицию Института минералогии, геохимии и редких элементов (ИМГРЭ) Министерства геологии СССР.
База экспедиции в Бурятии разместилась в лесном массиве. Рельеф поисковой площади представлял собой низкие горы округлой формы. Геологическая партия, куда я был определен, вела поисковые рабы в масштабе 1:50 000. Однажды в маршруте с начальником партии нам надо было пройти по равнинной местности к виднеющимся вдали невысоким горам. Справа и слева по ходу маршрута виднелись лесные массивы. На одной из точек маршрута мы с Юрой, так звали начальника геологической партии, сидели и заполняли журнал наблюдений. Вдруг почувствовали вибрацию почвы и нарастающий гул. Я поднялся с земли и увидел, что на нас несется табун лошадей. В Бурятии летом табуны лошадей выпускали в степь на свободный выгул, и они дичали. Впереди табуна, прямо на нас, летел вожак – красивый черный конь с развевающейся на лету гривой, увлекая за собой весь табун.
Первая мысль была – надо что-то делать: бежать, а куда? Лес был на значительном от нас расстоянии, и добежать до него мы с Юрой,
