Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

Мысль о том, что с Изадорой опять что-то случится, что она снова получит травму, привела мои защитные инстинкты в состояние повышенной готовности. Именно тогда в магазине велосипедов, где я расспрашивал парня за прилавком о каждой детали и дополнительных мерах безопасности, я осознал, что никогда прежде не стремился так защитить женщину. Я оказался очарован Изадорой без каких-либо усилий с ее стороны.

Это было не мимолетное увлечение, а притяжение почти магической силы. Странным образом она не флиртовала, не старалась понравиться, не делала ничего из того, что обычно используют женщины, чтобы привлечь мое внимание. Она просто была собой.

– Скажи, что ты имеешь против автомобилей?

Ее улыбка погасла, лицо посерьезнело. Такое же выражение было у нее, когда она вспоминала факты о питательных свойствах салата.

– Автомобили опасны.

Я рассмеялся, а она нахмурилась.

– Велосипеды безопаснее?

– Да, безопаснее. Ты хоть знаешь, что ежегодно в автомобильных авариях погибает более миллиона человек?

– Нет, не знаю.

– Хватит надо мной смеяться. Это больше трех тысяч в день.

– Так вот почему ты не захотела тем вечером ехать с Рубеном в больницу?

– Да. – Она отпила из бокала, избегая моего взгляда. – Но я знаю, что если кто-то и является надежным водителем, так это Рубен. Я оказалась права. Он водит очень аккуратно.

– Я тоже надежный водитель.

Изадора рассмеялась.

– Забыл, что ты меня сбил?!

Я облокотился на стол, ничуть не обеспокоенный этим незначительным фактом.

– Я рулил полтора дня, без отдыха. На улице было темно. И ты должна признать, что на тебе была темная одежда.

– Ты прав, – через мгновение согласилась она.

– Хотя мне противна мысль причинить тебе боль, должен признать: я рад, что все-таки сбил тебя тем вечером, – понизив голос, произнес я. – Вернее, не что я тебя сбил, а что я тебя встретил.

Ее щеки опять залил румянец, и она опустила взгляд, помешивая «Кровавую Мэри». Изадора прикусила нижнюю губу, и я не мог не заметить, какая та пухлая. Гораздо более пухлая, чем верхняя.

– Так ты вообще не водишь машину? – осведомился я.

Она покачала головой.

– У меня есть паспорт для путешествий и удостоверение личности.

– Ты даже права не получала?

Это было нереально. Никогда не слышал, чтобы взрослый человек не имел водительских прав.

– Нет необходимости. – Она пожала плечами.

Официант принес закуску, и мне пришлось прервать свой допрос. Я наблюдал за выражением лица Изадоры, когда она заметила, что листьями салата, которыми были посыпаны жареные устрицы, оказалась рукола. Она посмотрела на меня с благодарной улыбкой, и вот опять: мой пульс участился втрое только оттого, что я заставил ее улыбнуться. За долгие годы много что заставляло мое сердце биться чаще, но только не женская улыбка. И вот все изменилось.

– Налетай. – Я жестом предложил ей начать первой.

Мне нравилось смотреть, как она макает устрицу в томатный джем и уксус из сахарного тростника. Я старался не пялиться на ее рот, но это было невозможно. Я решил перейти к теме, не дававшей мне покоя с той ночи, когда мы отправились в больницу.

– Почему ты ни с кем не встречаешься? Не ищешь мужчину, который удовлетворял бы твои потребности вместо Большого Джона?

– Это личное.

Изадора подцепила вилкой еще одну устрицу и положила ее на сервировочную тарелку с небольшой горсткой руколы.

– Я не хочу лезть не в свое дело.

– Вижу, – сказала она, наклонив голову и небрежно улыбнувшись.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты вызываешь у меня любопытство.

Ведьма вытерла рот салфеткой и сделала глоток воды, избегая моего взгляда.

– Не знаю. Я не часто хожу на свидания.

В вопросах, касающихся этой темы, она замкнута. Ладно.

– С кем ты встречалась в последний раз?

Я ожидал, что Изадора отмахнется и перейдет к разговору о чем-то другом, но она меня удивила.

– Ведьмак из Метейри. Мы встречались недолго.

Она пожала плечами, привлекая мой взгляд к изгибу обнаженной кожи. Она выглядела такой мягкой. Держу пари, так оно и было.

– Он оказался плохим парнем?

– Нет. Он был милым. Чрезвычайно милым.

– Твой энтузиазм так убедителен, – саркастически заметил я.

Она улыбнулась.

– Честно? Мне просто стало скучно.

– Значит, не хватало искры в постели?

– Деврадж, – прошипела она себе под нос и оглянулась на единственную сидевшую в кафе пару, которая была слишком поглощена своим разговором, чтобы слышать нас. – Это не твое дело.

– Мне просто любопытно. Но если не хочешь говорить, не страшно. – Я старался выглядеть беззаботным в надежде, что она откроется.

Розовая краска покрыла ее грудь и шею, но ведьма, к моему величайшему удовольствию, все равно решилась рассказать.

– Я человек закрытый и очень щепетильно отношусь к тому, с кем встречаюсь и кого пускаю в свою постель. – Изадора не могла смотреть мне в глаза, но продолжила: – Иногда проще положиться на себя. – Она отхлебнула «Кровавой Мэри» и добавила как ни в чем не бывало: – Я прекрасно могу о себе позаботиться.

Она имела в виду, что может сама доставить себе удовольствие. В моих штанах стало тесно, когда я представил ее в кровати не с игрушками, а с собой.

– Уверен, что можешь.

Официант убрал тарелки и поставил на стол ее домашний салат. Пока ведьма смешивала зелень и заправку, я подался вперед и оперся локтями о стол.

– Но я был бы не прочь помочь.

Изадора рассмеялась и посмотрела на меня через стол. Когда она поняла, что я не шучу, ее улыбка потухла. Черт. Мне нужно было срочно поправить кое-что в промежности, но я не хотел, чтобы она знала, как меня возбуждает этот разговор.

Ведьма жевала салат и внимательно смотрела на меня, выгнув бровь.

– Полагаю, ты считаешь, что справишься лучше, чем Большой Джон, – поддразнила она, пытаясь разрядить повисшее между нами напряжение. Но я не собирался оставлять эту тему. У меня и в мыслях не было отступить.

– Необязательно. Он всегда может присоединиться к нам, если ты захочешь. – Я облизал губы и соблазнительно прошептал: – На мой взгляд, это фантастическая идея.

По ее лицу пробежала волна удивления и волнения. Красноречивый румянец, окрасивший ее щеки, шею и грудь, свидетельствовал о том, что она обдумывала мое предложение.

Изадора отпила воды и вытерла рот салфеткой.

– Ты серьезно?

– Я сама серьезность. – Я выдержал ее взгляд, зеленые глаза полыхнули жаром. – Дай мне одну ночь, и я тебе это докажу.

Ведьма занялась своим салатом, и я позволил ей спокойно поесть. Я хотел, чтобы она обдумала наш разговор, и надеялся, что она убедится в серьезности моих намерений. Она скептически поглядывала на меня в перерывах между поглощением завтрака,