Грубая любовь - Елена Синякова

и понимала, что в точке, где головка касалась клитора, вдруг стали простреливать первые опасные искорки, которых сейчас быть категорически не должно было!

Нет! И еще раз нет!

Ей просто не могло нравится это!

Не вот так, и не с этим человеком, черт побери!

- Назови меня по имени!

Прорычал бандит, не давая ей возможности остановиться и придавливая к себе сильнее, отчего трение становилось больше, и пульсация в клиторе нарастала, чего Лина не хотела бы ни при каких условиях.

- Сейчас!

Она вдруг поняла, что действительно никогда не звала его по имени, даже в собственных мыслях, словно могла обжечься, или призвать этим дьявола.

- Амирхан…

- Громче!

- Амирхан!

Мужчина глухо застонал и его пресс напрягся, а затем словно в какую-то секунду застыл.

Лина ощутила, как между бедер стало влажно, и поняла, что он кончил.

Вот только его член не стал меньше!

И совсем не сдулся!

Буквально против всех законов нормальной человеческой природы!

Он удовлетворенно выдохнул, и вдруг шлепнул легко её по бедру, бодро скомандовав:

- Иди сейчас быстро мойся, потом собери ещё что поесть. Перекусим и вернемся ко второму раунду.

-…а мы еще не всё?

- Мы еще даже не начинали, - хмыкнул он, сверкнув своими тёмными глазами.

Ой!...

Глава 13

- Одежду не надевай. Это лишнее.

Голос бандит снова раздался из кухни, а Лина посмотрела на собственное отражение в зеркале ванной комнаты, куда она заходила за последние несколько часов уже трижды.

ТРИЖДЫ!

Кажется, он говорил серьезно о том, что будет трахаться всю ночь!

Сейчас в это Лина не просто верила, а испытывала на себе!

Колени дрожали, в промежности ныло и было сухо, и в целом в теле была такая слабость, словно она стремительно заболевала.

Кто бы мог подумать, что мужской организм способен на такое!

Ясно было, что далеко не каждый организм был таким же жутко выносливым! И просто невообразимо ненасытным!

- Полотенце хотя бы можно накинуть?

- Ладно, - снисходительно отозвался мужчина, и Лина закрутила вокруг себя банное полотенце, выходя снова на кухню.

Было стойкое ощущение, что Амирхан всегда был голоден до еды и до секса.

Он не уставал.

Не выглядел хотя бы немного расслабленным и спокойным.

Он был все таким же бодрым, голым и возбужденным!

Только настроение стало лучше и позитивнее.

И снова он что-то жевал, запивая в четвертый раз согретым чаем.

Мясо он доел еще в прошлый раз.

Фрукты тоже сократились в половину.

- Я тут печенье нашел. Ты же не против? – весело посмотрел он на девушку, которая села напротив него за столом уже без прямых указаний, поморщившись от не слишком приятных ощущений в бедрах.

- Не против.

Лучше пусть кушает, чем снова тащит её в спальню!

Неужели он захочет секса снова?

- Будем трахаться до тех пор, пока ты не кончишь, - проговорил весело мужчина, словно прочитав мысли девушки, и рассмеялся, когда лицо Лины вытянулось от шока.

- Я не смогу!

- Кто сказал? – тут же вскинул он брови.

- Я! Потому что знаю себя! Для меня важен не сам процесс.

- А что?

- Доверие. Эмоции.

Лина сама понимала, как сейчас жалко и по-детски прозвучали эти слова, но проблема была в том, что она говорила правду.

Она могла терпеть его прикосновения и манипуляции, но чтобы пойти к нему на встречу душой и раскрыться – до этого было еще далеко!

Ладно, девушка признавалась самой себе, что Амирхан был ей не противен, хотя именно это её расстраивало. Ей даже нравилось то, что он оказался чистюлей. А еще сегодня он не был грубым. По крайней мере, на данный момент.

Странно, но её слова он воспринял спокойно и даже как-то серьёзно.

Не рассмеялся и не стал шутить на этот счет, только пробурчал приглушенно:

- Кошачьи нежности короче. Надо целоваться и обниматься?

- Это всем женщинам надо.

- Все меня не интересуют. Я про тебя спрашиваю.

- Да, мне нужно, - призналась Лина и задумчиво уставилась на мужчину в мыслях о том, а умел ли он в принципе быть ласковым? – Я думаю, мало кто любит грубость.

Амир усмехнулся и изогнул бровь:

- Я тебя удивлю, но многие любят.

Он не стал вдаваться в подробности и рассказывать о том, что были у него женщины, которые просили бить их по лицу, например. Не кулаком, конечно! Но чтобы пощечины потом горели на коже. А еще была одна, которая млела и возбуждалась, когда Амир её материл самым жуткими матами. Обзывал, унижал, но ей это нравилось, хотя сама мадам была директором крупной фирмы и часто срывала свою злость на подчиненных.

Впрочем, сейчас Амир отчетливо понимал, что женщина должна быть женщиной, а не маньяком-извращенцем.

Сила женщины была в её слабости.

В мягкости.

В том, чтобы она вызывала в душе даже такого мужчины, как он, в первую очередь желанием защитить и согреть, а потом уже всё остальное.

Она должна быть хозяйкой очага, душой дома, тихой рекой, которая собой способна успокоить любую самую огненную бурю, которая может закрутить всё мужское существо за долю секунды.

А если сама женщина будет подливать масла в этот огонь, то грош цена таким отношениям. Ну а в случае с Амиром – это было просто опасно физически, потому что в моменты ярости он себя не контролировал.

Ему нравилось, что за эту ночь Лина научилась смотреть на него и больше не отводила глаза. Постепенно она привыкала, хотя сама себя еще не понимала.

- Ты почему не кушаешь ничего?

- В меня больше не влезет.

- Звучит, как вызов, - усмехнулся задорно Амир, - А до этого всё отлично влезало. Проверим?

Глаза девушки округлились.

- Что, опять?!

- Не опять, а снова. Я же тебе сказал, что трахаться сегодня будем, пока ты не кончишь. И потом только второй час ночи, до утра еще уйма времени. Тебе же завтра не на работу?

- Нет.

- Ну вот и отлично. Какие тогда планы на завтра?

- Спать! Просто спать! Закрыть глаза и погрузиться в темноту! – Лина выпалила это так быстро и яростно, что Амир снова рассмеялся.

- Ладно, договорились. Поспишь часов до двух дня, - кивнул он, допивая свой чай и закидывая в рот последнее печенье, - Потом у нас по плану рыба и дегустация нового чая. А