Дроу для мести - Оливия Грош

я сбежал. Потому что боялся неизвестности. В подземье я не мог бы выбрать себе госпожу, но я мог бы присмотреться к ней заранее, подготовиться. Мог бы попросить мать выбрать для меня госпожу помягче или отказать той, что пришлась совсем не по душе. Жрица же просто берет того, кто ей нравится. И отказать ей нельзя. И защиты от нее нельзя попросить у матери. Только у Пламени. Но Пламя милосердно только к женщинам.

Я сглотнула. Я тоже не оставила ему выбора. И защититься от меня он не мог. Да он сам избавился от кольца с печатью Дома своей матери! Сам отказался от защиты? А до того сам принес мне супружескую клятву! Я поступила с ним жестоко, но и он не милый мальчик из соседнего дома, а хищник, которого мне нужно было укротить. И я до сих пор не была уверена, что у меня получилось.

Он смотрел на меня сверху вниз и в этом взгляде не было покорности, которую он прежде пытался демонстрировать, не было страха. Но было что-то другое.

– Меня ты тоже не знал, – прошептала я.

– И у меня не было выбора, – признал он и грустно улыбнулся: – но то, что между нами… сложнее, чем просто выбор. Я отвернулся и ты выжила. Ты не прошла мимо и я выжил. Я ненавидел тебя за то, что ты меня связала. Ты ненавидишь меня за то, что я рассказал тебе правду. Сейчас… я прощаю тебе всё, что ты собираешься сделать… авансом. И надеюсь, что ты найдешь в себе силы простить меня за то, что я сделал… или скорее не сделал в прошлом.

Ненавидел… в прошедшем времени. Эта честность, без лести и подвоха едва не сбила меня с ног.

Я смотрела в его черные глаза и не видела ни злости, ни страха, ни презрения. Он уважал меня? Как сильного противника? Или может как матриарха достойного распоряжаться его судьбой? Как женщину, к которой он испытывает хоть кроху симпатии, хоть искру…

Мне пришлось зажмуриться, чтобы снова прогнать из головы образ Пламени, пожирающего его.

– Я не отдам тебя жрицам, – решила я.

Он не спешил меня благодарить, только серьезно, выжидательно смотрел на меня. Моя уверенность пошатнулась. Было горько признавать, что он знает меня лучше меня самой, но я продолжила:

– Пока не буду уверена, что получу то, что хочу, точно не отдам, Зан. Обещаю. Если ты прав и мне жрицей не стать, то я найду другой способ отомстить.

– Спасибо, Лавиния, – тихо ответил он, слегка склоняя голову.

– Но, если ты меня обманул. Не знаю, как. Обошел клятву или что-то не так понял. Если ты не прав, то ты будешь мечтать об алтаре.

Зан только понимающе улыбнулся, но я видела в его взгляде надежду, хрупкую, сломать которую будет очень легко. Внутри меня снова все заледенело. Мы оба понимали, что я могу это сделать. Даже не специально, а просто потому, что видела в нем кого-то другого. Но я совсем не хотела ломать Зан’тала.

Глава 30. Молчание

Зан еще дважды разжигал костер, но ночью все равно было ужасно холодно, а ведь осень только-только вступила в свои права.

Противостоять колючему, пронизывающему холоду в одиночку было совершенно невозможно, поэтому мы устроились спать вместе с лошадьми, используя их как две большие печки. Зан осторожно обнимал меня со спины, будто опасался, что я оттолкну. Но погода не оставила нам места ни для стеснения, ни для ненависти, ни для романтики.

Утром не стало теплее, но свет, пробивавшийся внутрь пещеры, говорил, что снегопад наконец закончился.

Зан осторожно вылез из нашей импровизированной кровати, явно стараясь меня не разбудить. Я украдкой наблюдала за тем, как он разминался у выхода из пещеры. Двигался он снова легко и плавно, только раздеваться в этот раз не стал. Он немного осторожничал, опираясь на левую ногу, но повязка была сухой и не похоже, что он испытывал боль. Удивительная живучесть.

– Как твоя нога? – все же спросила я, вылезая из-под лошадиной головы. Кобыла недовольно всхрапнула и резко вскочила на ноги.

Зан мгновенно оказался рядом. Плавно провел рукой по крупу лошади, бесшумно оказался перед мордой и что-то шепнул. Кобыла мгновенно успокоилась и опустила голову.

– Все хорошо, – чуть громче сказал Зан, все еще глядя только на животное. Но это было и ответом на мой вопрос.

Он еще немного пошептался с обеими лошадьми, а затем принялся организовывать нам завтрак.

Я собрала наши вещи и вышла из пещеры. Снег не торопился таять, но солнце приятно приласкало лицо, успокаивая, обещая, что новый день принесет что-то хорошее.

– Как думаешь, успеем до ночи в Нордламол? – спросила я Зана, и внутренне содрогнулась. Наверно, он бы хотел, чтобы мы туда никогда не добрались.

– Не уверен, – честно ответил он, подходя ко мне с горячими кружками. – Я был в этом городе только однажды и в другое время года. Но насколько я помню, мы увидим город за несколько часов.

Его молчаливая забота согревала сильнее, чем огненный напиток. Я действительно собиралась добровольно отказаться от этого? От него? Морозный воздух потяжелел, стал спертым и неприятным.

Я мотнула головой и вздохнула поглубже. Сначала я выясню правду, а потом уже буду грустить по одному поводу или другому.

Дорога до города прошла спокойно, даже легко. Мы не разговаривали, но и не было повода ссориться, спорить, что-то выяснять. Мы оба знали, что правда ждет нас впереди.

Нордламол действительно было видно издалека. По крайней мере ту его часть, что оставалась крепостью на холме. Храм Пламени располагался немного ниже, но и его высокие черный и белый шпили было невозможно ни с чем спутать. Они как два рога пронзали ясное вечернее небо. На их блестящей поверхности играли лучи солнца, создавая иллюзию, что в небо поднимаются два столба огня. Жуткий, завораживающий образ.

У городских ворот стояли скучающие стражники, не обратившие на нас никакого внимания, как будто они каждый день видели человеческих девушек в компании дроу.

Гостиницу мы нашли в нижней части города. Не было никакого смысла, пытаться на ночь глядя попасть в храм или искать ночлег поближе. Пока Зан ушел устраивать лошадей, я быстро искупалась в настоящей ванной, которую предоставляла гостиница, а затем отправилась искать прачечную, чтобы