Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Упустили, – резюмировал, наконец, Олег, – надо было сразу… догонять.
– Ну ничего, – оправдывался Сева, – зато теперь у нас есть хоть маленькая, но зацепка. Знаешь, по-моему, я уже однажды выходил из этой двери. Мне кажется, что это односторонняя дверь, тут только выход.
– Не говори ерунды, – парировал Олег, – в любую дверь, через которую можно выйти, можно также и войти… Хотя, если честно, у меня есть подозрение, что и сам я однажды отсюда выходил…
– Совсем не обязательно, чтобы все двери были двусторонними, – глубокомысленно заметил Сева. – У меня есть идея: пойдем купим видеофиксатор и поставим тут где-нибудь. И устроим наблюдение…
– Я тоже об этом подумал. Хотя мне почему-то кажется, что это бесполезное дело. Ведь мы же с тобой оба видели, как она оттуда вышла, и оба видели стену. Не могла же она пройти сквозь стену!.. Мне думается, что тут надо действовать как-то нестандартно. Подумай, ведь те, кого мы ищем, – люди с глубоким пониманием сути вещей. Что, если они уже знают, что мы их ищем…
– А может, там какая-нибудь секретная система есть, – задумался Сева, – может… может… слушай! Но ведь где-то именно тут должен быть этот Клуб радикальных развлечений! Может, его поищем?
– Я уже искал, все тут обходил, – равнодушно осмотрелся по сторонам Олег, – я мимо этой самой двери ходил тыщу раз! Не-ет. Тут не все так просто, тут нужно точно знать… Просто так мы с тобой ничего не найдем…
– Но надо же что-то делать, – настаивал Сева. – Может, пойдем в «Зов души», перекусим, посидим и подумаем?
– Неплохая идея, – согласился Олег, – а то что-то и вправду очень холодно сегодня.
Минут через десять они сидели в уголке ресторанчика, в котором на этот раз было весьма людно. Два угрюмых больших человека неслышно шептались о чем-то в одном из сумеречных углов, за другим столиком группа молодых ребят шумно отмечала какой-то свой праздник. Олег и Сева устроились там же, где сидели вчера, и, заказав основательный обед, призадумались.
– Знаешь, – вдруг Севу осенило, – я помню вот что. Они говорили, – тут он понизил голос и подозрительно осмотрелся по сторонам, – что реальность – это продукт… Как ты думаешь, что это может значить?
– Не знаю, – уныло отозвался Олег, – это зависит от контекста… Хотя в принципе, если подумать, а что такое реальность?
– Ну как, – удивился Сева, – насколько я понимаю, реальность – это все, что реально. Ну вот этот стол, например, или вот этот робот-официант. Опять же дверь, и эта дама… Ведь это все реально. Или – нет?
– Хороший вопрос. И все-таки следует разобраться с тем, что, собственно, мы называем реальным. То, что мы имеем некий предмет, относительно которого мы договорились, что он такой, каким мы его видим, это еще не означает, что он реальный. Ведь, если мы отправимся в виртуанах, скажем, на Марс и обнаружим там какой-нибудь камень, будет ли он реальным?
– Нет, ну, в виртуанах все так или иначе виртуальное, то есть в некотором смысле синтезированное.
– Не все. Мы с тобой – то есть те, кто пользуется этими виртуанами, – мы-то ведь все-таки настоящие. Но все, что нас окружает, безусловно, виртуальное.
– Так, а кто ж такие мы, раз уж на то пошло?.. – задумчиво изрек Сева. – И, с другой стороны, мне кажется, что все, что относится к области виртуального, – это тоже реальность. Пусть бы и виртуальная.
– Согласен. Тогда реальность – это все, относительно чего мы можем договориться, что оно есть, то есть это то, что каждый из нас может воспринять, так или иначе. А мы – это те, для кого реальность имеет какой-либо смысл.
– А если она перестанет для нас иметь смысл, что же, нас не станет?
– Или реальности… Одно из двух.
– Я бы предпочел сделать выбор в пользу нас, – искренне заключил Сева, – уж лучше пусть не будет реальности.
– Согласен. Ведь если нас нет, то, надо полагать, ничего больше нет. По сути дела, если нет того, кто может воспринимать, то и всего остального, что можно было бы воспринять, не существует. Но, с другой стороны, если нет реальности, то есть ли мы?
– Если есть тот, кто воспринимает, он же определенно воспринимает нечто, стало быть, не может быть одного без другого.
– Ну, тогда вот и получается, что реальность – это все, что нас окружает, – рассмеялся Олег. – От чего ушли, к тому и пришли.
– Нет, нет, подожди. Мы ушли от того, что реальность – это продукт. Значит, если этому верить, все, что нас окружает, – это продукт. То есть это кем-то как-то сделано.
– Если не вдаваться в подробности, то все это сделано Богом. В конечном итоге. Ведь кто еще мог бы сотворить все это?..
– Хорошо, но если мы признаем, что реальность – это продукт и в то же время реальность не может существовать без нас самих, то получается, что и мы в некоторой степени сами являемся творцами собственной реальности. Ну, или, если говорить точнее, что Бог творит нашу реальность посредством нас самих же.
– Ну, допустим, – согласился Олег, – но к чему это ты все?
– Да к тому, что мы можем найти то, что ищем, если сами себе создадим это, – заключил Сева.
– Хм. Проще сказать, чем сделать… Очевидно, есть некие законы, на основе которых все создается… Собственно, именно эти законы мне и нужны для бессмертия. Ведь если разобраться, к примеру, как и из чего создана душа, то тогда станет возможным ее реорганизовать так, чтобы она могла соединиться с Духом…
– Законы, законы… Вот именно. Я помню. Шла речь о законах.
– Вспоминай, вспоминай, – заинтересовался Олег, – какие законы?
– Вернее, не законы, а принципы – так, кажется, они говорили. Я помню вот что: свобода – это когда пропадает потребность во всякой реальности. Точно. Вот прямо сейчас вспомнил. Если перестать использовать реальность, то она исчезнет.
– Ну, разве мы можем перестать использовать реальность? – усмехнулся Олег. – Ведь реальность – это все, что есть. По сути, Бог – это и есть наша реальность…
– Нет, нет,
