Выживший. Том 3 - Павел Барчук

class="p1">— Ты хоть понимаешь, что именно в себя засосал, идиот? — прорычал маг, — Прах, это тебе не огненный шар и не молния. Это не стихия. Это энтропия в чистом, дистиллированном виде. Магия смерти и распада.

Диксон схватил меня за челюсть своей ручищей, грубо повернул голову к свету, заглядывая в глаза. Его пальцы неприятно припахивали кровью и свежим мясом.

— В классическом варианте это заклятие работает мгновенно, — продолжил он лекцию, тыча мне в лицо указательным пальцем свободной руки. — Тот, в кого попал Прах, не просто умирает. Он стареет, высыхает и рассыпается в серую пыль за долю секунды. Чары выжигают жизнь изнутри, превращая органику в мертвые отходы. Мгновенная смерть. Никакой регенерации, никакого сопротивления. Просто — бабах! — Диксон сделал рукой резкий, замысловатый жест, — И кучка пепла на полу. Ты, чисто теоретически, впитал концентрированную смерть.

Он отпустил мою челюсть, отошел на шаг.

— Но… Твоя гребаная Аномалия и тут сработала через задницу. Обычно ты дробишь магию, глотаешь и перевариваешь ее, как желудок переваривает пищу. Поэтому, чем мощнее заклятие, тем сложнее диссипации поглотить чары. На особо больших объёмах ты обычно захлёбывался. И вот тут кроется самая суть. Прах нельзя переварить, потому что это не пища. Это гниение. Твоя Аномалия почувствовала угрозу, исходящую от заклятия. Поняла, что по обычной схеме действовать нельзя. Вместо того, чтобы развеять структуру заклятия, она… — Диксон развел руки в стороны и с торжественным лицом провозгласил, — Та-дам! Она всосала его целиком. Проглотила, как удав глотает ежа. И теперь этот еж живет внутри тебя. Представь, что ты целиком засунул себе в кишки атомную бомбу.

Я молчал. В башке что-то подозрительно гудело. Диксон прав. Чувствовую долбаное заклятье. Оно не исчезло, не растворилось. Сидит внутри, свернувшись черным клубком, и требует жрать.

— Прах оказался в непривычной для себе среде. Он начал разрастаться, — Диксон кивнул на мои руки. — Видишь, как изменилось вены? Это яд заклятия циркулирует по твоему организму. Перестраивает для своего удобства. Поздравляю, Выродок. Ты стал носителем автономного проклятия. Потому что, условно говоря, Прах — это и есть концентрированное проклятье. Теперь ты не просто поглощаешь магию. Это мелочь по сравнению с нынешним состоянием. Ты вытягиваешь жизненную силу из всего, что находится рядом, чтобы кормить смертоносную дрянь в своих кишках. Но… — Диксон поднял указательный палец вверх, — Есть еще одна новость. Ты можешь научиться управлять им. Ты уже, по сути, им управляешь. Пока спокоен. Главное — не психовать. Любой скачок эмоций срывает стоп-кран. Прикинь? Черт… Это фантастика! Чистая фантастика!

Я нервно хохотнул, но тут же поморщился от боли, пронзившей тело. Меня насмешило, что маг, живущий в Изначальном граде называет мое состояние фантастикой. Маг. Носитель гребаных чар. Называет человека фантастикой. Ну… Почти человека. Не знаю, сколько нормальности осталось во мне.

— Посмотри на себя, — Диксон подтянул меня вверх, помогая принять сидячее положение. Затем схватил со стола полированную металлическую тарелку, похожую на небольшой щит, и поднёс ее к моему лицу.

Я посмотрел. Просит. Зачем отказывать? Из отражения на меня пялился монстр.

Кожа приобрела нездоровый, сероватый, землистый оттенок, как у покойника трехдневной «свежести». Лицо осунулось, скулы заострились. Но самое паршивое — вены. Иссиня-черные, вздувшиеся жгуты оплетали шею, поднимались к вискам, пульсируя в такт сердцу. Терялись где-то под веками. Зрачки расширились — сплошная чернота. Выгляжу, как та стрёмная девочка из старого фильма ужасов.

— Осталось семь дней… — провыл я загробным голосом.

Сплюнул на пол темную, густую слюну, похожую на нефть. Несколько секунд ее рассматривал. Интересно, вся жидкость в моем организме теперь имеет такой забавный цвет?

Диксон прищурился. Его глаза, холодные и цепкие, сверкнули злостью.

— Идиот, — Констатировал он очевидный факт.

Тарелка вернулась обратно на стол. Физиономия Диксона стала мрачной.

— Ты сбежал, Выродок. Кинул меня. Я ведь доверял тебе… Зачем украл Свистульку? Знаешь, как сложно было объяснить Риусу, куда делся артефакт такой мощности? Он сразу после твоего побега велел проверить все запасы. Теперь думает, что она сгорела во время моих экспериментов. И да… Я тут нашел у тебя кое-что забавное…

Диксон взял со стола два предмета. Первый — Браслет Путника. Второй — банка с глазом Косого.

— Даже боюсь предположить, как у тебя оказался артефакт, практически не уступающий Ключу от Всех Дверей. Еще больше боюсь предположить, что это за хреновина, — Диксон тряхнул банкой прямо перед моей физиономией.

Глаз Стасика нервно дернулся и начал вращаться на месте. Судя по тому, как его плющило, он прекрасно нас сейчас видит. Сочувствую Косому.

— Эм… Давай ты снимешь с меня цепи и мы поговорим, — предложил я.

— Ага. Бегу и спотыкаюсь. У меня другое предложение. Сначала мы поговорим, а потом, возможно, сниму цепи.

Я рассказал ему все. Вообще все. Начиная с момента, когда вывалился в лесу и заканчивая тем, что произошло на вечеринке у Лики. Про Стаса, про мать, про мои приключения в «Светоче», про документы, которые нашел в офисе психушки, про Человека без лица.

Доверяю ли я Диксону настолько, чтоб быть уверенным в нем? Нет. Но он учёный. Исследователь. Для него работа важнее всего. В том числе, важнее Лорда Риуса. Если Диксон заинтересуется, он положит большой и толстый на старого ублюдка ради того, чтоб разобраться во всех моих особенностях.

— Подожди… — маг тряхнул головой, почесал затылок, — То есть ты просто взял и вытащил глазные яблоки. Верно? Этот человек не умер от болевого шока, не истекал кровью. Он прекрасно себя чувствует.

— Ну насчёт «прекрасно» Косой с тобой бы поспорил. Чисто физически, да. Скачет как бодрый горный козел. Хотя… Психологически он тоже достаточно спокоен. Был. Сейчас не знаю. Думаю, вопросов у Стасика очень много, — я кивнул на банку в руках Диксона.

— Как интересно… — маг поднёс ее прямо к своему лицу и принялся задумчиво изучать глаз. — Пожалуй, встречаю такое впервые. Нет… Лорд с хорошим уровнем магии мог бы провернуть нечто подобное. Но ты, мать его, ни черта не лорд.

— Послушай… Хочу кое-что предложить. Я все равно вернусь домой. Ты же это понимаешь. Найду способ разобраться с черной хреновиной во мне и снова сбегу. Давай договоримся…

Диксон поставил банку обратно на стол. Браслет положил рядом. Замер, сложив руки на груди.

— И о чем же ты хочешь договориться, Выродок?

— Я не буду сопротивляться. Дам тебе возможность изучать меня, мою аномалию. Делай, что хочешь. С моей стороны не будет никакого сопротивления. Более того, всеми возможными силами буду тебе в этом помогать. В моих интересах разобраться с Прахом, который сидит внутри. Взамен прошу не рассказывать