Розовый мед – 2 - Владимир Атомный

махнул я свободной рукой, — как тут выспишься, если вставать в семь? Ненавижу учёбу ещё и поэтому. Вот чего бы не сделать подъём часов в одиннадцать? Ну или занятия начинать в это время.

— Мама всегда говорила, что только тот, кто рано встаёт — всё успевает. Любителям храпеть до обеда всегда будет не хватать времени.

— Она права, наверное… — протянул я. — Но, согласись, тебе проще — ты жаворонок?

— М-м… ну да, — проговорила она, — но с тобой я тоже засиживалась.

— Зевая при этом так, что-о-о… — призадумался я, ибо надо сказать что-нибудь милое, — я бы мог почистить тебе зубки без труда.

— Ой, Самми! — смутилась она.

— Мне не трудно, даже наоборот.

— Спасибо, — отозвалась она и быстренько чмокнула в щёку.

— И спишь ты просто как кошка.

— Это как?

— Ну-у, может не как всякая, но такие есть — это когда животиком кверху и очень крепко, беззаботно.

Естественно, что память тут же вытащила воспоминания как я этим воспользовался.

— Хи-хи! Может быть, я же не помню, — посмеялась она, но закончила как-то странно.

Темно, лица не видно, поэтому я решил переспросить.

— Ты чего?

— Не, ничего.

— Точно? Что случилось?

Она вдруг наклонилась к уху и шепчет:

— Просто ты напомнил, что мне могут сниться кошмары и я… как тогда с твоей постелью.

— Блин! — удивлённо посмотрел я. И тоже шёпотом: — Я ведь тоже тот случай вспомнил.

— Ой, Самми, прости меня за этот позор.

Великие анимешные боги… как же это режет, да по струнам совести. Всякому понятно, что описаться в нашем возрасте позорно, но под давлением совести я хочу расстелить сотню постелей для милашки-сестры и пусть ни одна не останется чистой.

— Короче, я же говорил уже, что меня это не отвращает, — шепчу ей. — Наоборот, умиляет и сильно. Мне бывает тесно с тобой или жарко, но совершенно пофиг, если ты слегка намочишь бельё из-за плохого сна. Договорились же, что будем следить друг за другом?

Простил себя, что говорю это в том числе из корыстных побуждений: снова повторить постыдный камшот.

— Самми, ты такой хороший, — блестящими глазками посмотрела она.

— Это всё твоё влияние, — слегка ткнул ей в носик я. — До переезда, меня было не отодрать от кресла. Словно я обивка на нём.

— Хи-хих! Запишу себе в плюсы.

— Как будто у тебя минусы есть, — проворчал я. — Если бы не диета — съел бы тебя. С кофе.

— Не надо, — обдала она дыханием. Пахнет уже не жвачкой, но приятно. — Я не вкусная.

— Ошибаешься, очень вкусная.

— Самми!

— Можешь, конечно, попробовать себя, но лучше оставь это главному ценителю, — невозмутимо отозвался я.

— Ну, не знаю, — отвернулась она.

— Настаивать не буду, всё же целая пироженка красивее надкусанной, — с напускной серьёзностью отметил я, — но когда ты оказываешься в аномальной зоне моей комнаты, законы мира начинают меняться и… я могу не удержаться и надкусить.

— Хи-хи!

— Только не могу выбрать с чего начать, — задумчиво продолжаю я. — Всё такое аппетитное.

— Да нет же ничего почти, — тихо отозвалась она.

— Опять не могу согласиться: всего наоборот ровно столько, сколько нужно. И спорить бесполезно, так как я законченный анимешник. У меня есть две категории: вообще пофиг и Дьявол забирай душу, мне это надо!

— Ты хочешь продать душу за меня, Самми? — прошептала она.

— Готов, но не думаю что Сатана останется к тебе равнодушным. Скорее всего мы сторгуемся.

— Ах-хах! — сдержанно рассмеялась сестричка. — Ты просто душка, Самми. Я всё больше люблю тебя. Как братика, конечно. Самого милого, красивого и доброго.

— Ну всё, всё! — выдохнул я, чувствуя как в теле начался шторм. — А то я не сдержусь и начну тебя кушать. Губы, например.

— Думаю, тебе можно, — смущённо проговорила она.

Я готов вгрызться в скамью на которой сидим. Неколина ещё молчит что-то…

— Вы так чудесно воркуете, Мастер, — тут же заявила она о себе, когда посмотрел, — что-то мешает продолжать?

— Ты подслушивала?

— К сожалению, мне практически ничего не слышно, — покачала Кошка головой. — Но чувствую, что всё проходит чудесно.

— Ничего не мешает, просто…

— Мастер, что нужно сделать? — мгновенно отозвалась она и чуть не прильнула ко мне.

— Я хочу поцеловать Сонетту, но кто-то может увидеть.

Неколина призадумалась.

— Если вы откинитесь назад — всё получится. Я послежу, чтобы никто не смотрел и на всякий случай буду держать смартфон в руке: включу фонарик при опасности.

— Спасибо, — полушёпотом отозвался я.

— Нет-нет, — взяла она за руку. — Это мне нужно благодарить. В животике сейчас так жарко и немного сводит. Сделайте это скорее!

А как⁈ Я забыл как кушоть! Получается, сейчас надо просто обернуться, притянуть Сонетту, либо же самому прижаться? Откуда в голове такая кристальная трезвость, где дурманящая похоть? Остро не хватает какого-нибудь манипулятора, чтобы просто жать на клавиши, крутить героя мышкой и выполнить этот квест без всякого труда.

— Нетта, — шепчу я, — можно тебя поцеловать?

— Если только никто не увидит, — робко отозвалась она. — Представляешь, какие про нас слухи будут?

— Тогда давай прямо сейчас…

Сила образа моей сестрички кроется в буквально магической способности менять ощущение реальности. Секунду назад я был перед костром «Бельчонка», в мои руки и ноги были вбиты колья чувств, безжалостно удерживающих в настоящем мире, но вот носа коснулся нежный аромат идущий от Сонетты, руки ощутили мягкость её кожи, а я прихватил крепче, приблизился… из приоткрытого рта послышался влажный будоражащий запах, словно заставляющий меня добавить к его букету ещё и вкус. Губы коснулись друг друга, я причмокнул, потом ещё и сорвался на более страстный поцелуй.

Можно было и полапать Сонетту, под боком у возможных свидетелей. Вряд ли она отвергла бы ласки, но мне почему-то хватило поцелуя. С появлением Неколины похоть кристаллизовалась и отделилась от глубокого чувства к Сонетте. Раньше она была единственной, кого повстречал мой неопытный геймерский гений. Чтобы не рождалось в душе и теле, было направлено только на неё. Сейчас же я словно разделил потоки. Может быть, это лишь глюки и похоть к сестричке снова подхватит вожжи, затмив восхищение и бережливую страсть, но не сейчас.

— Лёгкий голод утолён, — подытожил я.

— Это же второй наш поцелуй или третий?

— Вроде второй, если не считать лёгкие.

— Самми, Самми, а вот и не второй! — с обидой в голосе сказала Сонетта. — Ты забыл про ещё один.

— Который на кухне? — тут же уточнил я. — Вот и не забыл. Да, это был третий.

— Ну хоть вспомнил, — надула она губки.

— А мы понемногу копим, да?

— Хи-хи! Поцелуи?

— Ага, — улыбнулся я. — Как редкие камушки в особой коробочке.

— Редкие, зато ценные, да?

— Очень.

Я