Системный рыбак 4 - Сергей Шиленко

Прости, малышка, — тихо, почти шёпотом. — Ты хотела необычные персики.

Из пространственного хранилища появилось крошечное семечко. Оно светилось золотистым светом, тёплым и живым на фоне окружающей смерти.

— Я дам тебе самые необычные персики в мире.

Он поцеловал девочку в лоб.

Поднялся и бросил семечко в яму.

Земля сомкнулась, скрывая всё следы. Поверхность выровнялась, будто ничего здесь не происходило. И туи из неё робко пробился росток.

Тонкий, зелёный, тянущийся к небу.

Ствол дерева заметно утолщался, ветви раскидывались всё шире, а корни тянулись глубоко вниз, к месту, где покоились сотни загубленных душ. Это было Персиковое Древо.

— Девятьсот лет… — старик задумчиво посмотрел на дерево. — Этого хватит, чтобы полностью погасить мой долг.

Огородник завис над землёй, разглядывая своё творение. Одинокий памятник посреди пустоши, напитанный силой.

— Нужна защита, — пробормотал он. — Иначе кто-нибудь уничтожит его или украдёт плоды.

Он сделал сложный жест обеими руками.

Воздух сгустился. Влага собралась из атмосферы, конденсируясь в тяжёлые капли. Через мгновение над землёй повисла гигантская линза воды.

Закончив, старик спустился и подошёл к дикарю.

Духовные оковы исчезли.

Человек в шкурах с трудом поднялся на четвереньки. Смотрел на старика, на выросшее за секунды дерево, на водяной купол. Страх в его глазах смешивался с благоговейным ужасом. Он видел бога, сотворившего чудо.

Пусть и страшное.

— Как твоё имя? — спросил Мерлок.

— Б-брук… — голос дрожал. — Брук Саламандер.

Саламандер.

Я посмотрел на него. Теперь всё стало на свои места…

Предок Кая. Родоначальник семьи, что мнит себя избранной.

— Хочешь стать сильнее, Брук?

Дикарь замер. Медленно поднял голову. В его глазах вспыхнул огонёк жадности пересиливший даже страх смерти.

Он отчаянно закивал.

— Через пять лет это дерево даст первые плоды. — Старик смотрел на озеро. — Тот, кто съест их, увеличит свой талант к культивации. Звёзды появятся даже у тех, у кого их не было. И так будет происходить каждые пять лет.

Брук слушал с открытым ртом.

— Самые ценные плоды останутся под водой, — продолжал Мерлок. — Забрать их смогут только юные практики. Для них эти плоды принесут наибольшую пользу.

Пронзительный взгляд.

— Ты разнесёшь эту весть по всему региону. Пусть каждый клан, каждая семья знает: здесь, в этом озере, растёт надежда.

Брук упал лицом в землю, бормоча невнятные благодарности и колотя поклонами.

— Спасибо! Спасибо, великий! Я всё сделаю! Клянусь!

— Встань. И иди.

Брук вскочил. Уже собирался броситься бежать, рассказать всем о чуде и закрепить своё право первооткрывателя, но вдруг замер.

В простом уме шевельнулась мысль.

— Господин… — он опасливо покосился на свежую землю под деревом. — А мне рассказывать людям… обо всём? О том, кто вы? И о том… что там, внизу?

Старик задумался.

— Если люди узнают, что дерево растёт на сотнях тел, вытягивая из них звёзды, не всем это понравится. — Покачал головой. — Придумай другую легенду, такую, что людям понравится.

— Понял! — Брук закивал так энергично, что чуть не упал.

— А теперь беги. Рассказывай об этом чуде.

Брук попятился на несколько шагов, не веря, что его отпускают живым. Остановился. Последний вопрос:

— Как… как вас зовут?

Долгий, пронзительный взгляд старика.

— Небесный Огородник.

Брук расплылся в счастливой улыбке и бросился бежать.

Старик проводил его взглядом, пока фигура не скрылась за холмом.

Потом его лицо изменилось.

Пустота исчезла. Её сменила ярость, настолько сильная, что задрожал воздух.

Он вскинул голову к небу.

— ДОВОЛЬНО⁈ — крик эхом разнёсся по пустынным холмам. — ЭТОГО ТЫ ХОТЕЛО⁈

Слёзы текли по его щекам.

— Я отдал тебе всё! Всю мою семью! Сотни жизней! Ты требовало долг и я заплатил! ТАК ОТВЕТЬ МНЕ!

Но небо молчало.

Смотрело на него с равнодушием вечности.

Старик стоял в центре котловины, где под слоем воды росло дерево, на костях его потомков. Его плечи дрожали, а из горла вырывались странные звуки — смесь рыданий и хриплого смеха.

А потом он действительно засмеялся.

Хохот разнёсся над холмами, безумный и надрывный. Он смеялся, глядя в равнодушное небо, которое не желало ему отвечать.

— Молчишь… — прохрипел сквозь смех. — Конечно, ты молчишь.

Резко оборвал смех. Лицо застыло, словно высеченное из камня. В глазах зажегся огонь такой лютой ненависти, что воздух вокруг затрещал, наполняясь напряжением.

— Я никогда не прощу тебя, — прошептал он, глядя вверх. — Слышишь? Я пройду через вознесение. Стану сильнее любого бога. И однажды вернусь. И тогда ты ответишь мне за всё.

Он поднял мотыгу и взмыл в воздух.

Силуэт становился всё меньше, превратился в точку на горизонте.

Исчез.

Краски меркли, звуки растворялись в тишине. Постепенно я начал возвращаться в реальность, словно просыпаясь от странного, слишком яркого сна.

Последнее, что я видел, молодое Персиковое Древо под толщей воды. Его ветви тянулись к поверхности…

Воспоминание угасло, и я снова почувствовал под ладонями шершавую кору Персикового Древа. В воздухе пахло гарью.

Передо мной возвышался обугленный ствол дерева, а пальцы всё ещё были перепачканы целебной грязью.

Я замер, не в силах пошевелиться. Увиденное перевернуло всё моё представление об этом месте.

Праздник урожая. Четырнадцать семей, собравшихся под куполом пирамиды. Молодые практики, ловящие в воздухе золотых рыбок. Всё это было построено на массовом захоронении.

Под корнями этого дерева покоились сотни людей. Их природный талант медленно впитывался корнями и превращался в плоды. А легенда о добром Небесном Огороднике оказалась выдумкой, попыткой напуганного очевидца забыть о резне.

Внезапно воздух вокруг стал вязким и тяжёлым, словно в него влили свинец. По коже пробежали мурашки, а холод сковал спину. Кто-то смотрел на меня.

Я медленно поднял глаза.

Надо мной раскинулась прозрачная гладь озера, но теперь всё изменилось, вместо знакомого купола пирамиды там вспыхнули два огромных глаза.

Они заполнили половину линзы, древние и бездонные. В их холодном, равнодушном взгляде не было злобы, только пугающее безразличие существа, для которого человеческая жизнь ничего не значила.

Небесный Огородник.

Меня парализовало. Тело перестало слушаться, мышцы превратились в камень, а дыхание застряло глубоко в горле. Я чувствовал себя ничтожной букашкой под пристальным взглядом безумного старца.

В этот момент в голове прозвучал странный звук.

Это был не голос в привычном смысле, а скорее, вибрация, от которой заныли зубы и задрожали кости.

— Наконец-то…

Слова падали в сознание тяжелыми камнями.

— Долг оплачен. Эта земля получила сполна, и теперь Небо не имеет