Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Чтобы разобраться с тем, что происходит со страной «Шиллера и Гёте», писатель вместе с приятелем на своём «бугатти» проехал почти всю Германию. Впечатление от государства, выбравшего вождём Гитлера с его концепцией «сверхчеловека», сложилось тягостное. Сент-Экзюпери понял: война неизбежна.
К этому времени он переселил Консуэло в загородное поместье «Ла Фейре» – «Зелень». Может быть, он стремился насколько возможно удалить жену из светской жизни. Несмотря на пренебрежение мнением общества, ему вряд ли нравились её пьяные разоблачения его мужской несостоятельности. Темпераментная и неукротимая мадам де Сент-Экзюпери кричала на одном из приёмов: «Это все из-за твоих полетов, травм, переломов! А я должна жить как монашка?!»
«Ла Фейре», окружённое плодовым садом и чудесным парком с водоёмом, сразу его очаровало, и он снял его на гонорар, полученный за книгу. Но сам только изредка приезжал туда на мотоцикле: ему не нравились гости, которые собирались у жены, не нравилась и общая богемная атмосфера. «Мы не вернулись к совместной жизни, но и не развелись окончательно, – рассказывала Консуэло. – Новая жизнь – полухолостяка, полуженатого – ему нравилась. Он жил в своей холостяцкой квартирке, а я в деревне».
Консуэло не была создана для одиночества. Она поступила работать на испаноязычный канал радио – мелькание лиц, событий, впечатлений… Разъезд с мужем она всем вокруг в навязчивых откровениях объясняла тем, что он импотент.
А Антуан, устроив жену как можно удобнее, вместе с Анри Гийоме в июле 1939 года снова пересёк Атлантический океан. Нью-йоркское издательство пустило в производство его последнюю книгу еще до того, как она была закончена. В последнюю минуту писатель успел включить в американское издание отдельную главу «Человек и стихия». Впоследствии успех книги был огромен. К тому же американцы раскопали, что Антуан – потомок Жоржа-Александра-Сезара де Сент-Экзюпери, борца за американскую независимость. Под начальством графа де Грасса знаменитый прадед писателя принял участие в высадке на побережье штата Вирджиния, а затем участвовал во взятии Йоркстауна. Теперь Сент-Экс приветствовался не только как прославленный литератор, но и почти как национальный герой. В его честь устраивались приемы, коктейли, его приглашали выступать по радио, он надписывал в книжных лавках десятки экземпляров своей книги, ему не давали ни минуты покоя. Он принимал эти знаки внимания с какой-то застенчивой радостью. Американцы были покорены немного детской улыбкой этого великана.
Сент-Экзюпери был буквально завален всякими предложениями. Но он категорически отказывается делать что-либо наспех – был очень требовательным к себе: «Мы существуем в наших книгах. Речь о том, чтобы существовать достойно. Вот и всё… Если я натыкаюсь где-нибудь на цитату из своей книги, непременно оказывается, что цитируют именно ту фразу, которую я переписывал 125 раз… не вложить себя в свой труд – это для меня недопустимое малодушие».
Писателя пригласили посетить лётную школу в Вермонте, и он после данного в его честь обеда с удовольствием рассказывал курсантам о своих воздушных приключениях. Один из слушателей оставил такие воспоминания о Сент-Экзюпери. «Он удивил меня своим ростом, слишком высоким для француза, хотя я знавал много высоких людей. У него были тёмные волосы, но он заметно лысел. Полноватый, с круглым лицом, он напоминал мне добросердечного монаха с выбритой тонзурой. Взгляд тёмных глаз был очень внимательный. Он говорил смешно шепелявя, и его шепелявость как-то абсурдно не гармонировала с его комплекцией».
Но вскоре приходящие из-за океана упорные слухи о готовящейся войне стали мешать писателю беспечно радоваться жизни. Из Нью-Йорка Антуан постоянно звонил в Париж, он был очень встревожен судьбой своей семьи и своей страны.
Эмиграция
Беспокойство заставило Сент-Экзюпери в конце августа 1939 года на океанском лайнере «Иль-де Франс» вернуться на родину. Смешавшись с толпой пассажиров и встречающих, в которой не было слышно ни радостных возгласов, ни смеха, Антуан сошёл на берег и поспешил на поезд Гавр – Париж.
1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Во Франции была объявлена мобилизация, Германия усиленно готовилась к нападению на Францию. Быстрыми темпами восполнялись и наращивались военная техника и боеприпасы. Гитлер коварно вводил в заблуждение англо-французский альянс относительно своих намерений. По радио передавалась его речь, полная дружественности к Франции: «Я не воюю с французами. Я не собираюсь нападать», – заверял он.
Снова за штурвалом
Лётчик, капитан запаса Антуан де Сент-Экзюпери, был мобилизован. Но многочисленные катастрофы и издевательство над организмом не прошли даром: он был признан врачами негодным к несению летной службы. Его назначили инструктором молодых летчиков, хотя он рвался в небо. Всеми правдами и неправдами тридцатидевятилетний Сент-Экзюпери добился права летать и был зачислен в группу дальней разведки. Но самостоятельно, без посторонней помощи, он не мог надеть на себя парашют ввиду анкилоза[25] плеча. В первый раз он едва ускользнул от истребителей, во второй – сдал кислородный прибор, и ему пришлось спуститься на опасную для безоружного разведчика высоту, в третий – отказал один из моторов. Разведывательные полёты продолжались до перемирия Франции с Германией в 1940 году.
Тем временем Консуэло пребывала в смятении. «Моя мама, жившая в Сальвадоре, велела в телеграмме, чтобы я как можно быстрее бежала из Европы и вернулась домой как послушная маленькая девочка.
Я сообщила мужу об этой телеграмме. Впервые он умолял меня, плача как ребенок, оставаться во Франции, что бы ни случилось. Я не должна его покидать: если я уеду, он почувствует себя беззащитным и его подстрелят во время первого же боевого вылета, ведь он не будет больше дорожить жизнью».
Самоотверженная женщина осталась в «Ла Фейре».
Французы заняли позицию выжидания – это состояние получило название «Странной войны». Как и их союзники-англичане, они были уверены, что им удастся достичь компромисса с Германией, не вступая в открытые военные действия. Они магически верили в свою оборонительную «линию Мажино» (по имени военного министра) – чудо фортификационной мысли того времени протяженностью около 400 км – 5600 долговременных оборонительных укреплений, 70 бункеров, 500 артиллерийских и пехотных блоков, около 500 казематов, блиндажи и наблюдательные пункты. На её строительство ушли, по разным источникам, от 5 до 7 миллиардов франков. Укрывшись за «линией Мажино», французы безмятежно наблюдали за тем, как немецкая армия набирается новых сил. Но выжидательная политика обернулась для Франции поражением. «Странная война» закончилась 9 апреля 1940 года,
