Плюшевый: пророк - Сергей Александрович Плотников

превосходно. В-третьих, не один я мог убивать посыпавшихся из прорыва слизней: у Соры тоже это отлично получалось. Уровень внутренней энергии Великого мастера позволяет дистанционно внедрять эту энергию в тело жертвы, словно энергетическими сгустками выстреливать — именно так, буквально «молнией с небес» она и убила тогда императорского гвардейца. Палкой просто добавила, поскольку на первый раз не была уверена, получится ли фокус и насколько окажется смертельным. Так вот, слизняков разрывало даже от самой маленькой дозы, и Сора без труда справилась с парой десятков, пока я выжигал остальных. В общем, вдвоем мы быстро ликвидировали «побочку», но решили, что в случае необходимости — и если из прорыва не вылезет что-то более неприятное — Сора справится и одна.

Собственно, на этом и зиждился наш сегодняшний план.

Да, и в-четвертых: я узнал, что магия, запасенная в резерв, довольно быстро диссипирует. Ради интереса я постарался не тратить ее совсем и поглядеть, насколько быстро «сядет батарейка». (Еще один раунд исцеления Соры и мелкий сеанс самоисцеления — чисто на всякий случай — не в счет, их я делал при открытом Черном Солнце). Так вот, оказалось, что буквально за сутки резерв полностью обнуляется, даже если совсем ничего магического не делать. Отсюда вывод: если я хочу скастовать хоть что-то условно сильное, хоть из арсенала целительской, хоть из арсенала боевой стихийной магии, надо это делать в течение одного-двух часов с закрытия Прорыва, иначе потом энергии хватит только на простенький телекинез. Тоже может быть полезно в критических обстоятельствах: согласно рассказу моего друга, которому у меня нет оснований не верить, тот однажды победил куда более сильного мага-бойца, в том числе кидая телекинезом десятиграммовые грузики-гирьки, ибо на большее у него тогда не хватало умения[3]. Однако постараюсь до такого не доводить.

…Итак, мы привели толпу учеников и подмастерьев на поляну посреди леса. Сугробы здесь доходили чуть ли не до бедер, но адепты Дуба упрямо месили снег. Никто не ругался, не возражал. Белое безмолвие, как оно есть. Алёна отделилась и отошла в сторону еще раньше.

— Стоп! — велел я.

Потом начал говорить.

— Ученики, подмастерья и мастера! Мой плюшевый мишка сказал: истинному богу угодно выбрать тех из его учеников, через кого господь будет творить чудо исцеления, как мне удалось сотворить у озера Исс. Но для этого мало быть искренним в вере. Нужны еще особые способности, особая сила крови. У кого-то они есть, у кого-то нет — это не говорит о том, кто из искренен и хорош, только о том, кому повезло с предками. Эти способности очень редки: может так случиться, что из четверых братьев только у одного они будут. И чтобы понять, кто из вас может вместить исцеляющую силу Творца, мы проведем сегодня испытание! Достаньте из карманов черные повязки, которые я велел вам взять!

Дальше все ученики, подмастерье и даже Фиен повязали эти повязки, причем я внимательно осмотрел каждого и проверил, что повязки сидят плотно. После чего сказал:

— Сейчас моя жена, Великий мастер Боней-Коннах, совершит молитву действием. Если все пройдет хорошо, Творец явит нам свою волю. Пусть любой, кто ощутит на себе Его благоволение, поднимет руку, не говоря ни слова! Я подойду и отведу его в сторону. Предупреждаю: благоволение будет сильным чувством, не ждите, что его трудно будет заметить — оно нахлынет на вас, как поток воды из ушата, спутает чувства и мысли! А теперь молитесь — но не вслух, про себя — и ждите.

Вот только еще феномена коллективной молитвы, наложенного на феномен Черного Солнца, мне тут не хватало. Это нужно исследовать отдельно, в контрольной среде!

Вскоре я ощутил знакомый прилив эйфории — а потом и увидел черную кляксу, разошедшуюся в небе над лесом немного в стороне. Увидел и выпадающие оттуда фигурки слизней — на таком расстоянии они выглядели мелкими и совсем неопасными. Тревога была сильна, но я силой воли ее подавил: Сора с ними справится. А не справится — так без труда сбежит и попросит помощи у меня: слизни медленные.

Я перевел взгляд на адептов Дуба. Прошу тебя, Творец, пусть Фиен окажется магом — он бы мне очень пригодился в этом качестве! Или Фейтл Мерви, почти так же хорошо. Или Эвин. Но не Лела. Пожалуйста, пусть не Лела! Мне ни за что не убедить ее, что магическая сила не равна богоизбранности. И страшно подумать, на что она тогда будет способна! Я мог бы ее не инициировать, если она окажется одаренной, но… шила в мешке не утаишь. Как-никак, тетушка — один из ближайших моих соратников.

Нахмуренные или, наоборот, нарочито бесстрастные лица, кто-то выглядит просветленным, у кого-то шевелятся губы… Никто не поднял руку! Один из учеников третьего ранга, правда, дернулся, будто хотел ее поднять, но потом снова неуверенно опустил.

Я все же подошел к нему.

— Да, Марис?

— Н-нет, ничего, Глава Коннах. Показалось.

— Что именно тебе показалось?

— Такое, знаете, чувство покоя… что Творец любит меня…

Не то! Эйфорию от Прорыва ни с чем не перепутаешь. Все же я потратил чуточку диагностической магии — есть один трюк, он не позволяет надежно выявить одаренного, но срабатывает в ситуации «неинициированный одаренный находится под воздействием потока магии из Междумирья»: биологические ткани немного иначе реагируют на дополнительное вливание магической энергии. Нет, по нулям.

— Отличное чувство, Марис, и очень верное, — ласково сказал я. — Но увы, это не знак одаренности!

— Я тоже так подумал… — вздохнул мальчик. — Я ведь и раньше иногда его чувствовал во время молитвы!

Хм, а надо бы к нему присмотреться — может, неплохой проповедник выйдет? Люди с настоящим религиозным опытом мне нужны.

Поняв, что ничего больше от адептов Дуба я не дождусь, я быстрым шагом подошел к Фиену и коснулся его лба.

— Лис, ты что…

Мой «приемный дядя» не дернулся, потому что отлично видел мое приближение внутренним зрением — просто удивился.

— Творец желает, чтобы я тебя исцелил, — просто сказал я. — Хватит уже за очки кучу денег платить, дядя Фиен!

Фиен аж задохнулся.

Черное Солнце погасло, а еще минут через десять Сора бодрой рысью выбежала из-за деревьев, веселая, раскрасневшаяся, в расстегнутом полушубке.

— Уф, запарилась! — весело сказала она. — Попить у тебя нету?

Я без слов протянул ей фляжку в меховом чехле, обычную, с холодной, но еще не успевшей замерзнуть водой.

На поляне мои адепты восхищенно ахали, охали, а Фиен, сняв очки, раз за разом то называл, сколько кто держит пальцев — ученики и подмастерья уходили все