Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

Я сдержал ее, чуть отстранившись от тела: некоторая утрата мышечного контроля – небольшая цена по сравнению с тупой гложущей болью. Сердце скоро разорвется от напряжения, а если нет, придется сжечь его самому. Кровь и кости наполнял переизбыток магии, что слишком для любого неодаренного тела. Червь магии с наслаждением выворачивал внутренности, и я не хотел дожидаться и выяснять, что за чудовище получится из этого тела, когда работа будет закончена.

– Беги, – выдохнул я. – Доставь пленного в лагерь в целости и сохранности, на допрос к магу Эдрину Бродяге.

Я влез в голову пленного и внес необходимые правки в свои прежние приказы. В черепе стучало как в кузнице.

– К этому тирану с темным сердцем? – ахнула она. – Не хочу иметь дела с такими, как он.

Я поморщился, зажимая сочащееся чернотой правое запястье.

– Поздно спохватилась. Ты все это время якшалась со мной. Говорил же, что я вроде друида.

Прошипев что-то, она отступила, стиснув мешочек с талисманом, висящий на поясе. Плевать мне на эту суеверную чепуху.

Я согнулся пополам и изверг поток крови.

– Вот чума. Это тело трещит по швам, но я все же могу выиграть для тебя время. Может, и уложу свою сотню.

Побледнев, она в испуге отшатнулась.

– Забери его с собой, не то пожалеешь.

Женщина кивнула, подхватила пленного и побежала.

Я смотрел ей вслед. Боль соперничала с тошнотой и растущим восторгом. Смена боли на удовольствие – верный знак того, что Червь почти обратил человека в монстра. Я так сросся с этим телом, что оно ощущалось как собственное. До меня начало доходить, что пребывание в нем может быть сопряжено с ментальными и магическими опасностями, о которых я и не подозревал.

Горцы отступили, а я поднялся на ноги и опять подобрал свой топор. От бегущей по руке крови рукоять стала скользкой, ну и пусть, все равно это тело скоро будет мертво. Вымокшая одежда начала застывать, так что, даже если оно уцелеет в битве, ему не пережить холода.

Сплюнув кровь и желчь, я оглядел склоны скал. Эвы так и не видно. Где она? Я не в состоянии это выяснить, используя магию. Так что лучшее применение этого тела – встретиться с врагом и узнать все, что можно, пока оно не погибнет. Разумеется, будет больно, но они не могут меня убить… Как я надеялся. На данный момент у меня были одни догадки.

Долго ждать не пришлось. По долине ко мне приближался огромный паланкин у гигантского жука на спине, впереди два равака, позади – длинный хвост из воинов-скаллгримцев, в диком ритме колотящих по щитам и гудящих в рога. Что за дурень их вождь – идти во главе армии. Я надеялся, что засада Эвы их уничтожит.

Моего разума коснулось нечто огромное и магическое. Что за хрень? Это же мое… моя магия! Разве что намного весомее моей собственной, хоть я и не слабак.

Вот дерьмо!

Проклятье.

Зараза.

Мне внезапно потребовалось отлить. И сильно.

Нечто жуткое в том паланкине – однозначно другой тиран. И к тому же из старших магов.

«Приветствую тебя, Эдрин Бродяга».

Его голос прорвался сквозь мою ментальную защиту как сигнальный горн, приставленный к уху.

Мысли были облечены в формы на старом эшаррском, с интонациями превосходства власти и высокого положения, как хозяин говорит со слугой. Ощущалось и заражение скаррабусом. Я уже однажды чувствовал такой разум, когда рылся в мышлении скаррабуса через голову несчастного Риккарда Карса.

Ясно, что передо мной зараженный тиран и к тому же носитель королевы скаррабусов. Страшный сон всего нашего мира.

Наплевать на риск, я должен предупредить Эву. Если я могу отыскать наверху их разумы, значит, враг тоже сумеет. Пусть они невидимы, для тирана это не имеет значения, но я обладал преимуществом, зная, что они уже здесь.

Кожу жгло огнем, а в груди с влажным хлопком что-то лопнуло, но я обнаружил своих союзников – их сознания ощущались массой скрытой тревоги.

«Главарь наших врагов – старший маг-тиран, – передал я. – Бегите, пока вас не схватили!» Лишь мгновение паники – и Эва начала действовать, подала сигнал нашим союзникам на дальнем конце долины и побежала вместе со стражами.

«Можешь их задержать?» – спросила она.

Я мысленно пожал плечами. Если не смогу, Эве и остальным далеко не уйти, так что нам предстоит это выяснить.

«Ну, привет, – сказал я тирану-врагу. – Ты и есть тот здоровенный синий урод, которого я видел раньше? Тот, кому лень ходить?»

Я сглотнул и покрепче сжал топор. Здесь оружие бесполезно, но его увесистое присутствие успокаивало.

Потрясение. Презрение. Гнев.

«Как ты смеешь так говорить со мной, презренный невежа?»

Если он узнал мое имя, ему следовало бы знать, чего ожидать от меня.

«Почему бы и нет. У тебя, червя-скаррабуса, комариные мозги, если ждешь от меня почтения. И с чего мне вдруг быть вежливым с паразитом?»

Спустя миг в мозг ворвался ответ:

«Вот как… нет, невежа, ты неправильно мыслишь. Тебе выпала высочайшая честь говорить с великим Абракс-Масудом. Склонись передо мной, и я позволю тебе служить мне».

Это имя должно было что-то значить, речь была наполнена ожиданием.

«Если не склонишься, все равно будешь служить мне как раб».

Я поскреб бороду, покрытую коркой запекшейся крови.

«Старый Абракс с улицы Масуда? Вроде ты был сапожником, а теперь вот так вырядился? Мы уже староваты для игр в переодевание».

Что я мог еще сделать? Только тянуть время, удерживая его внимание на себе, чтобы остальные успели сбежать.

Он нанес мне удар такой силы, что разум качнуло и едва не вынесло из полумертвого тела. И при этом я ощутил, что для него это легкий шлепок. Я зарылся глубже и вцепился в тело покрепче.

«Я Абракс-Масуд, последний живой маг бессмертного Эшарра, величайшего кладезя мудрости в этом мире».

Я ощущал искренность его мыслей. Вот дерьмо на лопате, если он сказал правду, тогда он действительно старший маг, самый старый из ныне живущих, и в любом случае должен обладать божественной силой. Скорее всего, он знаток большинства существующих видов магии, а возможно, некоторых иных, утраченных при падении Эшарра. Что же, если уж сунул палец в ледяную воду, лучше прыгнуть в нее и покончить с этим.

«Эшарр – это те паршивые старые развалины с архитектурой вроде детской пирамидки из кубиков? Он такой же бессмертный, как мои вонючие старые сапоги. Величайший кладезь мудрости? Тьфу на него. Твои сведения катастрофически устарели. Великая библиотека Сумарта в Ахраме хранит больше знаний, чем когда-либо