Пёс неприкаянный - Татьяна Нильсен

делать экспертизу если есть документы? Вероятно, коттедж принадлежит Павлу, и есть права собственности, тогда не нужны никакие дополнительные доказательства.

— А, кстати, как определили, что мёртвый Ёлкин именно Ёлкин? Я так поняла, что рук на месте преступления не было? И паспорт с другими документами исчез.

— И я спросил представителя следственного комитета о том же. Он ответил, что сегодняшняя наука позволяет идентифицировать личность разными способами. Оказывается чехи составили портрет с мёртвой головы. Ещё они нашли на месте преступления браслет. Там написано что-то вроде «Ёлки-палки». Оказывается буква «Ё» используется только в белорусском и русском алфавитах. Вот они через международную миграционную службу и определили, что убит именно Ёлкин. А уже здесь, коллега Павла по работе подтвердил, что браслет принадлежит именно ему.

— Затейливо, — поговорила Роза и понимая, что в спальне они больше ничего не найдут, мотнула головой в сторону кабинета. — Пойдём глянем там.

В просторной комнате с окном от пола до потолка располагался стол, совершенно пустой стеллаж для книг и документов, кресло, несколько стульев и конечно небольшой сейф, встроенный в стену. Сябитова протянула связку.

— Один ключ точно сюда.

Пока Сташевский кружился возле сейфа, Розочка расположилась в кресле, раскрутилась на нём и продолжила рассуждать:

— Вообще непонятно, зачем убивать парня?

— По моим многолетним наблюдениям, лишают жизни из корысти или обиды, — не поворачиваясь отвечал Евгений. — Деньги и страсти двигают тёмными криминальными силами.

— Не надо иметь много ума, чтобы это понимать, — подколола друга Сябитова. — И зачем рук лишают тоже понятно. Чтобы затормозить следствие. Эти чехи профессионалы. Без дактилоскопии довольно быстро установили личность. А вот голову убийца из каких соображений отделил?

— Да из тех же. Чтобы блокировать опознание. А вот почему убийца не избавился от головы — это другой вопрос. Думаю, что он просто не успел это сделать. Что-то вспугнуло преступника. Следствие разберётся.

— А если оставили специально для устрашения?

— О Роза, твои мысли переполнены ненужными вещами.

— Зато ты рассуждаешь, как заправский детектив.

— Я не заправский, — Сташевский вытер пот со лба, взял стул и сел рядом с подругой. — Никак не могу открыть эту чёртову дверь. Ключи подобрал, но нужен код.

— Давай рассуждать. Обычно цифры выбирают отталкиваясь от дня рождения.

— Я попробовал даты самого Павла и его матери, но это не сработало.

— Попробуй год рождения бабуси.

— А ты права. Я помню дату со свидетельства о смерти, которое мы нашли в квартире, — Евгений легко оттолкнулся от стула и снова склонился над сейфом.

Розочка терпеливо ждала, уставившись на спину Сташевского. Он, наконец, разогнулся, и на его лице читалось разочарование.

— Не подходит.

— Ладно. Закрывай, забирай ключи и поехали отсюда.

— Куда? — растерялся Женя.

— К нотариусу. Это классика жанра — Каждый предмет в пьесе играет свою роль. Если на стене висит ружьё, значит оно должно выстрелить. Не зря в шкафу бабуси мы нашли визитную карточку нотариуса.

Пара спустилась вниз. Роза уже взялась за ручку двери и неожиданно взвизгнула. На пороге стоял мужчина. Он был в перчатках и держал на поводке здорового пса. Сябитова отшатнулась, натолкнувшись на Сташевского, который стоял сзади.

— Вы кто такие и что здесь делаете? — в голосе мужика не прозвучало угрозы и собака вела себя не агрессивно. И наоборот дружелюбно виляла хвостом.

Роза слегка успокоилась.

— Тоже самое мы хотим спросить у вас, — пробасил Сташевский.

— Я друг Павла, — он дёрнул за короткий поводок собаку, которая норовила лизнуть Розу. — Вы извините моего пса. Он совсем невоспитанный. Долго жил на улице.

— Ничего, — пожала плечами девушка. Она сначала оглянулась на спутника, потом перевела взгляд на товарища с собакой. — Мы уже уходим.

— Ключи от коттеджа я получил от своей покойной жены Анны. Она мать Ёлкина, — самозабвенно и с уверенностью в голосе врал Сташевский.

— Этого не может быть, — незнакомец перешагнул порог.

— В смысле? — Евгений попятился, увлекая за собой Розу.

— Пашка ненавидел свою мать. Он не мог дать ей ключи ещё по той причине, что она скончалась до того, как он приобрёл этот дом.

— Ага. Вы в курсе происходящих событий. И знакомых, хоть отбавляй, только хоронить парня должен я.

— Давайте поговорим внутри, — предложил собачник. — Не хватало, чтобы нас услышали соседи и вызвали полицию. Я так понимаю, что вы здесь нелегально.

— Так же как и вы, — парировал Евгений. — Да нам надо поговорить. Меня зовут Евгений Александрович. Как я уже сказал — муж Анны. А это моя подруга Роза Романовна.

— Я Пивоваров Юрий Иванович. — бизнесмен не стал протягивать и пожимать руки. Он прошёл в холл и огляделся. Собака потелепалась следом. — Мы с Пашкой знали друг друга давно. Росли в одном дворе и в школу одну ходили. Я старше его, поэтому друзьями мы не стали. Вот не так давно встретились снова. Я уже знал о его делах и о том, что дела в фирме пошли в гору. Он мне предложил поучаствовать в бизнесе. Я согласился и вложил крупную сумму. Оказалось, что Ёлкин обобрал своего компаньона и меня заодно. Вот именно из этих соображений я вам не советую претендовать на недвижимость. Потому что этот дом заберу я в счёт долгов. И даже эта недвижимость не покроет моих убытков.

— А как вы узнали о том, что Павел купил дом. Об этом факте даже полиция не знает, — вставила свои пять копеек храбрая Розочка.

— Ну, у меня свои источники.

— Я не претендую, стушевался Евгений. А здесь мы из чистого любопытства. Расскажите, каким был Ёлкин?

— Нам лучше прогуляться, — снова влезла Сябитова. — На свежем воздухе как-то лучше.

Они вышли из дома. Сташевский запер дверь, сунул ключи в карман и глянул на Пивоварова.

— В доме брать нечего. Так что не волнуйтесь. Если вы предоставите закладную или судебное решение, то дом ваш без склок и делёжки. Я передам ключи в любое удобное для вас время, — он вытянул руку, указывая направление. — Прошу.

— Деловой подход, — кивнул бизнесмен. — Согласен.

Компания вышла с территории усадьбы и неспешно направилась по тихой улице. Снег сошёл полностью и солнце высушило тротуары. За ажурными коваными изгородями выровнялись зелёные газоны, а некоторые хозяйки на день выносили горшки с пунцовыми и розовыми геранями. Плотные высокие заборы здесь никто не ставил. Посёлок охранялся вневедомственной охраной, которая в добавок оснастила въезд шлагбаумом. Наоборот жители кичились друг перед другом достатком и престижными марками автомобилей.

— Мне очень жаль, что с Пашей всё так произошло, — начал издалека бизнесмен. Его не удивляли роскошные дома и диковинные ландшафты, на которые глазели Розочка с Евгением. — Я до сих пор не могу