Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мария закашлялась, она дышала хрипло и надсадно, из глаз лились слезы, но открыть их она не могла.
– Погоди, погоди, не открывай, нельзя, – засуетилась возле нее Надежда. – Нужно сначала аккуратно глаза промокнуть. Есть у тебя платочек?
Мария просипела:
– В сумочке…
Надя осторожно промокнула подруге глаза.
– Постой, – сказала она, – я видела у тебя на столике бутылочки с водой, приготовленные для встречи. Сейчас промою тебе глаза. – И она бросилась в соседнюю комнату.
После всех манипуляций Мария осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом второй.
– Больно…
Надежда протянула ей обезболивающую таблетку, которую нашла у Марии в сумочке.
– Запей. Скоро боль пройдёт.
Мария смотрела на подругу, в глазах у нее двоилось. Она видела перед собой двух подруг, двух Надежд, но при этом – ни одной кудрявой подкастерши. К ней наконец вернулась способность соображать.
– А почему ты нормально себя чувствуешь? – с подозрением спросила она.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты не кашляешь, и слезы не льются из глаз.
– Потому что я на несколько секунд перестала дышать и плотно закрыла глаза.
Мария удивилась:
– Ты знала, что эта мерзавка брызнет на нас этой гадостью?
– Ну да, я догадалась.
– Как это?
– А ты не заметила, что кудрявая блондинка вовсе не блондинка?
– Как это?
– Что ты заладила «как это, как это»?! На ней был парик. Когда ей на башку упал горшок, парик немного съехал на сторону, и я заметила, что под ним рыжеватые пряди. А кто сейчас носит парики? Правильно, парики сейчас мало кто носит. Вот я и сообразила, что тётка эта не та, за кого себя выдаёт.
– А почему ты меня не предупредила?
– Я пыталась, но ты не реагировала! Я подавала тебе знаки.
– А-а, так это ты так хотела меня предупредить? А я-то пыталась понять, зачем это ты мне рожи строишь! – Тут Мария посмотрела по сторонам и с тревогой в голосе спросила: – Да, кстати, а где кошачья переноска, которую ты принесла?
– А как ты думаешь?
Мария ахнула:
– Что? Ее унесла кудрявая дрянь?
– Именно! Из-за переноски она всё и проделала! А ты думала, что она действительно хотела записать подкаст?
Тут Мария переменилась в лице:
– А что… Что в ней было?
Надежда промолчала, но взгляд ее был более чем красноречив.
– Ты хочешь сказать… Боже правый, там был очередной бюст?!
– Угу… – кивнула Надежда.
Мария без сил опустилась на ближайший стул.
Женщина в оранжевом костюме с оглядкой вышла из книжного магазина через служебный вход. Впрочем, теперь она была не кудрявой блондинкой, а коротко подстриженной рыжеватой дамой. Кудрявый парик она держала в левой руке, правой же прижимала к груди тяжёлую кошачью переноску.
Быстрым шагом дойдя до помойки, она торопливо сунула свой парик в мусорный контейнер, вышла на улицу, сбежала по ступенькам подземного перехода и перешла Невский проспект. На противоположной стороне воровка смешалась с оживлённой толпой, вошла в Пассаж, пронеслась по галерее до другого его конца и вышла на Итальянскую улицу.
Здесь она огляделась и торопливо взглянула на часы.
Почти сразу же возле нее остановилась тёмно-зелёная машина, открылась пассажирская дверца. Бывшая блондинка опустилась на сиденье, с облегчением вздохнула и улыбнулась высокому худощавому мужчине в старомодном рыжем замшевом пиджаке с забинтованной рукой.
– Что так долго? – недовольно поинтересовался он.
– Долго?! – Дама презрительно фыркнула. – Думаешь, это было так просто? Ты столько возился, и всё впустую, а я сделала основную работу – и ты еще кривишь физиономию!
– Достала? – Мужчина покосился на переноску.
– Как видишь! И вообще, поехали скорее отсюда! Торчим здесь на виду, как два тополя на Плющихе!
Мужчина молча выжал сцепление и нажал на газ. Машина выехала на Садовую, проехала мимо Михайловского замка и Летнего сада, свернула на набережную. Водитель покосился на свою спутницу, повёл носом и недовольно проворчал:
– Кошками пахнет!
Дама дёрнула плечиком:
– А чем, по-твоему, должна пахнуть кошачья переноска? Французским парфюмом? Ты бы лучше молчал насчёт запахов! От тебя самого разит как из бочки с дешёвым ликёром! Если уж пьёшь, то пей что-нибудь приличное!
– Да я в жизни такую дрянь в рот не брал! – огрызнулся мужчина.
Она бросила на него презрительный взгляд.
– Откуда же запашок? И пиджак вон весь в пятнах.
Мужчина скрипнул зубами. Ему вовсе не улыбалось рассказывать своей спутнице, как его отколошматила жалкая старуха, да еще и облила ликёром. Вместо ответа он затормозил и повернулся к женщине:
– Ну, дай хоть взглянуть.
– Пожалуйста! – Она великодушно придвинула к нему переноску и дёрнула молнию.
Мужчина сунул в переноску руку с таким выражением на лице, словно он ребёнок и открывает пакет с подарками. И тут же вскрикнул от боли и отдёрнул руку:
– Ай! Что там у тебя?
– Как «что»? Ты сам знаешь что… – В голосе женщины, однако, не прозвучало уверенности.
– Чёрт! Чёрт! – Мужчина тряс правой рукой, с которой капала кровь. – Теперь еще и вторая рука…
И тут раздался возмущённый вой, и из переноски вылез огромный черный котяра с белой грудью и белыми лапами.
Кот Филипп собственной персоной!
Глаза зверюги горели адским огнём, шерсть стояла дыбом, морда выражала крайнюю степень возмущения. До сих пор он спокойно дрых в переноске, но кто-то позволил себе его разбудить, да еще как! Какой-то тип дёрнул его за усы! Невиданное дело!
Кот Филипп был готов рвать и метать. Из пасти его доносилось глухое утробное рычание, словно работал моторчик. Он лязгнул клыками.
– Что это?! – вскрикнул мужчина, отшатнувшись от переноски. – Ты это нарочно?!
– Что это?! – одновременно с ним воскликнула женщина.
– Ты меня спрашиваешь? – Мужчина как можно дальше отодвинулся от кота. – Убери немедленно эту пакость!
Женщина попыталась запихнуть Филиппа обратно в переноску, но у того были совсем другие планы. Он полоснул незадачливую похитительницу когтями, вспрыгнул на спинку сиденья и издал громкий боевой клич. Ясно было, что он готов к последнему и решительному бою.
– В переноске был бюст, да? – повторила Мария свой вопрос, и глаза ее затуманились. – И гадина-авантюристка его спёрла. Чей был бюст?
Надежда очнулась от своих мыслей и посмотрела на подругу.
– В смысле «чей»? Александра Филипповича.
– Какого еще Александра Филипповича? Технического директора издательства так зовут…
– При чём тут ваш технический директор? Я говорю про Александра Великого… Он же Александр Македонский. Ведь отец у него был Филипп, значит, сам он – Александр Филиппович.
– Значит, гадюка утащила бюст Александра Македонского!
– Ничего не значит! Ты помнишь, как на нее упал горшок с традесканцией?
– Ну, помню… Кто же
