Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

жидкость, темную и густую, как копоть, На Цинчжао почувствовал, как весь рот обжег вкус горькой полыни. Тогда он решительно взял чашку с лекарством и, запрокинув голову, несколькими большими глотками выпил все без остатка. Ну уж нет, так быстро к владыке загробного мира Янь-вану он не собирается, он еще должен дождаться рождения второго внука.

– Скоро уже, повитуха говорит, осталось полмесяца. Отец, не беспокойтесь так сильно, вам сейчас намного важнее беречь свое здоровье. Императорская супруга Мужун расхваливала мудрость и искусство врачевания наставника Дуаня. Как буря утихнет и небо прояснится, ваш кашель тоже пройдет. – На Лоянь осторожно протирал рот отца от остатков лекарства. Даже обычная холодность лица не могла скрыть его печали, пока он успокаивал родителя.

– Наставник Дуань? Разве он не прихлебатель Юйвэнь Чжоу? Когда он успел сблизиться с супругой Мужун? – Оперевшись на подушки, На Цинчжао задумчиво нахмурил брови, а затем достал из ящика у кровати гребень и принялся кое-как расчесывать спутавшуюся бороду и усы.

– Супруга Мужун говорит, что наставник Дуань непрестанно ищет ее милости, преподнося бальзамы и эликсиры для сохранения красоты. Возможно, он догадался, что супруга понесла от императора, а потому и старается заранее снискать ее расположения? – подумав, предположил На Лоянь.

– Он ведь вечно притворяется, что занят изготовлением пилюли бессмертия и поиском духовного совершенствования, ему дела нет до лести и заискиваний, так что он наверняка замыслил что-то недоброе. Поскорее пошли зашифрованное письмо супруге Мужун, предупреди ее, что ни в коем случае нельзя слишком много общаться с наставником Дуань. Вспомни, как закончила супруга Цинь – всего-то сблизилась с Во Фоцзы, а как была поймана, то сразу отправилась в заключение в Холодный дворец, – глаза На Цинчжао властно сверкнули.

– Вы говорите мудрые вещи, отец. Супруга Мужун еще слишком молода, во дворце у нее нет семьи и опоры, бездушные негодяи легко смогут ей воспользоваться, – закивал На Лоянь.

– Если ей воспользуются, это еще полбеды, самое важное для человека – быть полезным. Сынок, слышал, здоровье главы императорской канцелярии Цуй тоже не в лучшем состоянии? Неужели после смерти сановника Мужуна очередь до нас дошла? Самое большое сожаление в жизни – это умереть прежде, чем успеешь осуществить свои чаяния! – На Цинчжао отложил гребень, оставив половину бороды всклокоченной, его глаза покраснели. Он совсем упал духом.

На Лоянь взял гребень и заново принялся расчесывать бороду отца, не зная, чем его утешить.

– Глава императорской канцелярии Цуй отравился Эликсиром Бессмертия, ядом с острова Шэдао. Боюсь, ему не пережить эту зиму, – наконец произнес он скрипучим голосом после долгого молчания.

За окнами взвыл ледяной ветер, забился о портьеру, словно желая разорвать ее. Его жуткие звуки напугали На Цинчжао, и тот забился в приступе удушливого кашля. Одной рукой он схватился за грудь, а другой стал беспорядочно размахивать, из-за чего случайно столкнул чашу с лекарством на пол. Фарфоровый сосуд с дребезгом разлетелся на маленькие осколки. Ужас от приближения смерти заставил На Цинчжао отчаянно вцепиться в парчовое одеяло и прижать его к груди.

– Отец! – поспешно вскочил На Лоянь.

Он склонился над отцом и принялся бить его по спине, пока того не вырвало недавно выпитым лекарством. Черная жижа с кровяными ошметками быстро затвердела. На Цинчжао не смог сдержать дрожь – он только что боролся за жизнь. Кашель наконец прекратился. На Цинчжао глубоко вздохнул: он только что был на волосок от гибели.

– Действие Эликсира Бессмертия с Шэдао коварно, как жаль, что проницательный господин Цуй попался в эту ловушку!

– Отец, к чему беспокоиться о главе канцелярии Цуе? Позвольте мне снова пойти к врачевателю, попросить его осмотреть вас и выписать новое лекарство, – опустившись на колени, с болью в голосе взмолился На Лоянь.

– Не торопись, сынок. Боюсь, мою болезнь уже не излечить. Я скорблю о сановниках нынешней династии: каждый из них был великим героем. Цао Гуй из Тяньшуя, мудрый и смелый, опытный и ответственный, добившийся своего титула многочисленными боевыми заслугами. Юйвэнь Цзэ из Ляодуна, амбициозный, прекрасно владевший луком и стрелами, презиравший богатство и ценивший долг превыше всего. Мужун Синь из Лунси, спокойный и уравновешенный по характеру, благородный муж и храбрый воин, завоевавший сердца воинов своими добродетельными поступками. Умнейший Цуй Жусу из Срединных равнин, чьи мудрость и проницательность превосходили многих. Однако как плохо все они закончили! Ты не знаешь, но когда яд Эликсира Бессмертия начинает действовать, он мутит рассудок человека, тот впадает в безумство и умирает, это страшно!

На осунувшемся лице На Цинчжао промелькнула паника. Всем людям суждено умереть, но ведь смерть может наступить по-разному.

– Отец, вы хотите, чтобы я известил Вэньтина, предупредил его, что необходимо приготовиться? – услышав слова родителя, На Лоянь побелел.

Люди, впавшие в безумство, способны на любые ужасающие поступки, кто захочет оказаться рядом?

– Не стоит, у каждого своя судьба. Я умру от болезни – просто чуть более достойная смерть, чем та, что настигла их, только и всего. Но я не намерен легко сдаваться. Ты унаследуешь мои звания и титулы, – голос На Цинчжао был ледяным, а щеки болезненно покраснели от недавнего приступа кашля.

– Отец, зачем вы такое говорите? Я уже попросил наставницу Чжисянь молиться за ваше здоровье, читая «Золотую сутру». И с Цзялань мы уже договорились – когда она родит, мы вместе с вами отправимся на гору Дахэйшань, чтобы совершить богослужение и попросить благословения.

На Лоянь и Мужун Цзялань придерживались учения Будды, их любовь к старшим была выше всяких похвал. На Цинчжао ощущал их искреннюю заботу.

– Государь повысил кого-то за последнее время? – вдруг резко вспомнил он.

– Я слышал только, что некий Юйвэнь Юньфэй, безвестный юноша из младшего поколения его рода, стал главой телохранителей государя. Его величество очень доверяет ему. Супруга Мужун передала эту новость, – На Лоянь не понял, к чему отец спросил об этом, и просто честно рассказал все, что знал.

– Юйвэнь Юньфэй? Даже я о нем не слышал. Откуда он взялся? Хм, его величество подозрителен, если он доверил ему такой важный пост, значит, этот юнец совершил какой-то выдающийся поступок, – холодно фыркнул На Цинчжао, обдумывая, что может втайне замышлять этот Юйвэнь Юньфэй.

– А, этот юноша – подчиненный Чжэн Цецзуна, главы уезда Чжэньчуань. Раньше он исполнял обязанности стражника в доме Цзялань. Однажды матушка Цзялань отругала его, после чего он исчез, никто не знал, где он и что с ним. Оказалось, что он убежал под покровительство Чжэн Цецзуна, а теперь неожиданно стал главой телохранителей государя. – На Лоянь почувствовал, что умудренный опытом и потому осторожный отец