Голос фронта - Сергей Владимирович Лобанов
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но для тебя погибнуть – было мало.
Израненный, средь дыма и огня,
Три дня лежал ты в поле у дороги,
Когда твои погибшие друзья
Уже в раю беседовали с Богом.
Ночами, в ожидании зари,
Боролся ты с чужой февральской стужей.
И чтобы жажду как-то усмирить,
Ты ел кровавый снег и пил из лужи.
Бои гремели где-то в стороне:
Рвались снаряды, голосили мины.
Едва дыша, ты думал о жене
И некрещёном годовалом сыне.
На третью ночь тебя нашли свои.
Играло небо звёздною картечью.
И даже громогласные бои
Не заглушали звуков русской речи.
…Живи, мой братец, всем смертям назло!
Со временем затянутся все раны.
И знай, тебе непросто повезло —
У Бога на тебя другие планы.
Дорога в Александровское. Художник Мельникова Мария Владимировна
Дорога в Александровское
Полями я мерил дорогу домой,
Холмами, державшими небо.
Теперь же не знаю, что стало со мной, —
Давно в Александровском[3] не был.
* * *
Я был студентом одного вуза и раз в две недели на выходные дни приезжал к родителям. По сей день часто вспоминаю те два часа, которые занимал путь из города в моё село. Путь домой. И мне не обязательным было смотреть, не отрываясь, в окно автобуса или маршрутки, чтобы понимать, где я еду. Каждую кочку и выбоину на дороге я знал. Каждый поворот, каждый силуэт утопающего холма в густой южной ночи и размах поля, упирающегося в обочину дороги были мне знакомы. Ими, как опытный путешественник, следопыт или охотник за приключениями, я мерил дорогу домой. Закрываю глаза и вижу эту дорогу настолько ярко и отчётливо, что сердце испуганным воробьём бьётся о стенки груди. Дай бог, чтобы я никогда не забыл, откуда я пришёл и где есть начало меня.
На фронте. Художник Сотникова Мария Михайловна
На фронте
О чём ты, брат? Какой одеколон?
Давно пропахли порохом и потом!
Нормальный сон? Какой здесь к чёрту сон,
Когда «старуха» бродит по окопам!
Когда в соседней лесополосе
Таится враг, надёжно окопавшись.
Но скоро он ответит нам за всех
Пленённых, покалеченных и павших.
Успели мы немного постареть, —
Кто был в боях, тому беда знакома.
Раз в день готовим блюдо на костре
Из лука, тушняка и «анакома»[4].
Живём в землянках. Наш простой уют
Слегка подпорчен наглыми мышами.
Они везде! Туда-сюда снуют,
Хозяйничают, не считаясь с нами.
Ведра воды хватает на двоих
Чтоб как-никак, но всё-таки помыться.
И знаешь, брат, средь нас не встретить злых,
Пусть грозны и суровы наши лица.
И в радость нам – минуты тишины,
Горячий сладкий чай и сигареты.
…На фронте перед пулей все равны
И в Бога верят чаще, чем в приметы.
Первый эшелон. Художник Сотникова Мария Михайловна
Первый эшелон
Кривится,
пляшет горизонт —
Безумный враг идёт в атаку.
Кипит,
грохочет русский фронт,
Мгновенно ввязываясь в драку.
Комбат кричит: «За пацанов!» —
За них готов порвать любого.
И запах крови нам не нов,
И сокрушать врага – не ново.
Дымится,
дыбится земля.
Мы бьёмся насмерть в обороне.
Быть малодушными нельзя
В суровом,
первом эшелоне.
Закон войны. Художник Сотникова Мария Михайловна
Закон войны
Даже в самых яростных боях
Место есть для милости Господней:
Пуля в бруствер – значит, не твоя,
Жив остался – значит, не сегодня.
* * *
Однажды на фронте я получил осколочное ранение головы. После осмотра и оказания первой медицинской помощи на месте случившегося, стало ясно, что ранение лёгкое и моей жизни ничего не угрожает. Осколок прошёл вскользь, набив мне шишку и оставив небольшое рассечение. После того как все присутствующие успокоились, включая меня, ко мне подошёл один мой боевой товарищ и, похлопав по плечу, сказал: «Ну, Серёга, значит, не сегодня». Не знаю почему, но эта фраза моментально отложилась у меня в голове. Что-то сокровенное и философское почувствовал я в ней. Заглянул в её глубину. А уже через несколько часов родилось стихотворение «Закон войны». Эту фразу, тот же самый мой боевой товарищ, позывной которого «Бизон» (но я обычно называю его «Биза»), как-то повторил и в другой ситуации, спустя около года. При штурме одного населённого пункта, который находился под контролем противника, нас двоих зажали в полуразрушенном доме артиллерийским огнём. Один из снарядов попал в наше укрытие, и оно загорелось. Несмотря на то что мы задыхались от едкого дыма и кирпичной пыли, слышали шепот смерти в треске разгорающейся крыши, мы начали друг друга подбадривать. И вдруг «Биза» неумышленно повторил обоим знакомые слова. Через несколько пар часов, когда нам всё-таки удалось выйти в жёлтую зону, получив ранения и контузии, мы обнялись и молчали, повторяя каждый про себя эту фразу, ставшую для нас лозунгом жизни и своеобразной молитвой.
Зов малой родины. Художник Мельникова Мария Владимировна
Зов малой родины
С каждым годом сильней ощущается время,
Верят в память дела, обрастая «потом»,
И всё чаще, ночами, мне снится деревня,
Где сирень окружает родительский дом.
Где слепые дожди на ореховых листьях
Исполняют простой и знакомый мотив.
Где коровьи стада по просторам холмистым
Облаками ползут
