Оранжевое Лето - Валерия Стругова
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Тогда я заметила, что в этот раз надо будет точно взять Новаков.
— Если что, у них есть крылья, и если я свалюсь со скалы, кто-нибудь из них меня поймает.
Сначала Кира напряглась, но потом рассмеялась, видимо поняв, что я тоже свыклась с этой мыслью и просто шучу. Кажется, ей стало легче.
Глава четырнадцатая. ДОРОГА В ТЕНИ
Когда я пришла на кухню, Кира накладывала завтрак в тарелки. Как-то зачастила подруга с готовкой. Она заулыбалась, поняв, что я в хорошем настроении.
— Ты заделалась моей нянькой? — весело спросила я.
— Не понимаю, о чём ты, — с видимым равнодушием хмыкнула она, но всё же поставила передо мной тарелку с омлетом, который был ещё горячим, дымящимся и пахнущим сливочным маслом.
— Мы же с самого начала договаривались, что будем готовить по очереди, когда решили жить вместе.
Я вспомнила, как всё начиналось, и эта мысль согрела меня.
Кира посмотрела на меня осуждающе.
— Думаешь, я позволю тебе заниматься домашними делами, когда тебе и руку-то, наверное, поднять сложно? — Её голос дрогнул, а она сама сжала губы, словно боялась сказать что-то лишнее. — Я и так сильно подвела тебя, что потащила в эту глушь.
Её движения, обычно уверенные, стали чуть резкими: она торопливо налила молоко в кофе, стараясь не встречаться со мной взглядом.
— Если ты про то, что тебе наговорил Валтер, то не бери в голову, — ответила я, погрузив ложку в пышущий жаром омлет, — он не знает всей ситуации. Его там не было. Это во-первых. Во-вторых, у меня практически ничего не болит. Нога чуток ноет, да и всё. Можешь не волноваться.
— Нет, не могу, — отрезала Кира, напрочь игнорируя мои слова. — Он тогда сказал, что это моя прямая обязанность — заботиться о тебе. Буквально назвал это моим смыслом жизни.
— Что, прости? — я опешила от такой наглости, чуть не подавившись кусочком омлета.
— И мне кажется, что он прав: хороший друг никогда не потащил бы больную подругу в горы. Мне жаль, — добавила она тише, — я должна была быть внимательнее.
— Прекрати это! — резко перебила я, с силой стукнув ложкой по краю тарелки. Мы взрослые люди. Каждый сам несёт ответственность за свои решения. И ты не должна навешивать на себя чувство вины за чужой выбор, иначе сама заболеешь. А Валтер... — я сделала паузу, чтобы успокоиться, — он слишком много на себя берёт. Ему никто не давал права отчитывать тебя.
— Хорошо, — согласилась подруга. — Давай оставим это
Я вздохнула и подула на омлет.
— Рада, что разобрались с этим.
— Эм...
Кира не собиралась притрагиваться к еде, и мне ничего не оставалось, как положить ложку назад в тарелку.
— Вываливай уже. Я готова к чему угодно!
Киру слегка улыбнулась.
— Я никак не могу перестать думать о том, что предаю Яра — мои чувства к нему. Мне всегда казалось, что они нерушимы, но Кай увлёк меня, словно водоворот, и я начала забывать, как любила твоего брата.
— Я в бешенстве, — заявила я с нарочитой серьёзностью, надеясь развеселить её.
Но Кира не уловила скрытой иронии в моём тоне и мгновенно ещё больше загрустила, виновато опустив глаза к своей нетронутой тарелке.
— У вас с Яром ничего нет. Сколько лет можно тянуть эту лямку? Ты ничего ему не должна. Как бы жестоко это ни звучало, но то была безответная любовь, и я рада, что ты наконец встретила мужчину, который заставил тебя отвлечься от этой деструктивной привязанности.
— Ой, как по-умному ты заговорила, — пошутила она, шмыгнув носом, как ребёнок, который только что понял, что его всё-таки простили. — Прямо как психолог.
— Я всегда была умной.
— Да уж, конечно.
После получаса неспешных разговоров ни о чём, я вышла на террасу с чашкой горячего кофе. Утренний воздух был прохладным, но приятным, а небо заволокли лёгкие облака, пропускавшие тёплый свет.
Кира уже исчезала за углом переулка, шагая быстро и уверенно. Сегодня она впервые за долгое время решила отправиться работать в офис — её молчаливый, но красноречивый знак того, что теперь она искренне верит в моё окончательное выздоровление и больше не боится оставлять меня одну.
Улыбка скользнула по моим губам.
С Кирой всё будет в порядке; разбитое Яром сердце постепенно заживает, а разум начинает принимать эту новую, слегка сумасшедшую реальность.
Я наслаждалась мгновением, пока не услышала знакомый голос, от которого свело живот. Я была не готова к этой встрече.
— Ия!
Опустив взгляд за деревья, я увидела Кая, который энергично махал мне рукой. Он был одет легко: в голубой футболке и чёрных спортивных шортах. Это было необычно для него, хотя перчатки всё же красовались на руках. Сочетание повседневной одежды с формальными аксессуарами выглядело слегка комично.
В его взгляде горела надежда, а чуть натянутая улыбка выдавала нервозность. Похоже, он специально укрылся от глаз, чтобы не столкнуться с Кирой.
Но зачем?
— Привет, Кай! — громко крикнула я вниз и дружелюбно помахала в ответ. Необходимо было дать понять и ему, и самой себе, что между нами всё абсолютно нормально.
Нет.
Он заметно расслабился, улыбнулся шире, а его напряжённые широкие плечи опустились. Я поспешно вытащила из кармана домашних шорт телефон и одной рукой набрала номер черноволосого Новака.
— Заходи на кофе, — без предисловий выпалила я в трубку, как только он поднёс устройство к уху.
Зачем я это делаю?
Всё внутри задрожало от понимания, что Левиафан вскоре переступит порог моего дома, но я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась успокоиться.
Раз, два, три...
Уже через несколько минут Кай сидел за кухонным столом, упираясь локтями в деревянную поверхность и уставившись на тарелку с эклерами, которые Кира заботливо купила вчера вечером. Он явно хотел что-то сказать, но не решался начать разговор.
Я наблюдала за ним, пока молчание наполняло комнату, словно густой туман. Тёплый, манящий аромат свежего кофе заполнял воздух.
Чтобы хоть как-то убрать неловкость, я взяла чайник и налила себе вторую чашку кофе. Кружка приятно согрела ладони, и я, наконец, решила нарушить молчание.
— Ты сегодня не работаешь?
Он оторвал взгляд от эклеров и посмотрел на меня. Его тёмные глаза были настороженными, но не агрессивными — скорее, изучающими.
Эти парни постоянно так на меня пялятся.
— У меня вынужденный отпуск с сегодняшнего дня, — ответил
