Вик Разрушитель 11 - Валерий Михайлович Гуминский

Как вы можете быть уверены, Андрей Георгиевич, что мина действительно была? Тем более, вы же незнакомы с этой женщиной? В следствии появятся противоречия…

И смотрит на меня так внимательно, ожидая моей ошибки. Но ни один мускул на моём лице не дрогнул. Вот это выдержка! Сам не ожидал!

— Не знаком. И нет никакого желания помогать человеку, которого совсем не знаю.

— Буду должен, Андрей Георгиевич. Слово дворянина.

Да кто она такая, эта Татьяна, помимо того, что ведьма, умеющая отводить взгляд и привораживать мужчин? Колыванов прямо вцепился в меня клешнями, не оторвать.

— Так вы же уедете в Англию, какой мне прок? — иронично спросил я.

— Жизнь — штука непредсказуемая, — невесело усмехнулся в ответ магистр. — Мало ли, куда судьба может занести молодого человека с уникальными способностями.

Я задумчиво почесал затылок. Показалось, что в фургоне сейчас радостно потёр руки Кондор. Видение было мимолётным, и не сказать, что провидческим. Да и там ли майор Лещёв? Может, одних операторов посадили с заданием послушать и записать разговор…

— Я ничего не обещаю, Василий Егорович, — как можно протяжнее вздохнул я. — У меня ни компетенции, ни связей. Знаете, подобные просьбы к Его Высочеству могут расценить как невероятную наглость и бросить тень на репутацию Рода Мстиславских. Да и Роду Мамоновых тоже может боком вылезти. Если ваша Татьяна на самом деле является агентом британской разведки, представляете, какой скандал разгорится?

— Не переживайте, светлый княжич, — расслабился Колыванов. — Просто поговорите со следователем Корниловым, но прежде всего — с теми людьми, что вас хорошо знают. Мне кажется, с цесаревичем Юрием Ивановичем у вас очень доверительные отношения.

«Откуда же ты всё знаешь? Не иначе в близких к Мстиславским кругах у тебя есть осведомитель, а то и несколько». Конечно, вслух я свои мысли не стал озвучивать, только кивнул, соглашаясь.

— Вот и славно, — магистр вздохнул и сразу же облегчённо улыбнулся. — В таком случае я буду ждать результата с большим нетерпением. И как только девушка окажется на свободе, мы тут же покинем Россию.

«И побыстрее бы», с неприязнью подумалось мне.

Колыванов быстро попрощался и выскочил из «Фаэтона». В ту же минуту мои личники заняли свои места. Никанор уселся за руль, обернулся и выжидающе посмотрел на меня.

Я хотел дать команду ехать домой, чтобы побыстрее засесть за «Зеркало Времени» и найти ответ, почему созданный телепорт повёл себя столь странно, едва не закрыв проход. Да и описать ситуацию в дневнике нужно. Что за Явь я посетил? Очень интересно. Но вовремя вспомнил, что на мне микрофон. С собой забрать? Пусть за мной побегают. Понимаю, что ребячество, поэтому сижу и жду указаний.

И тотчас же залился мелодией вызова телефон.

— Подожди, — предупредил я Никанора, уже собравшегося заводить двигатель, и посмотрел на экран. Кондор собственной персоной. Нажал на зелёную трубку. — Слушаю.

— Кадет, загляни в фургон. Есть разговор. Колыванов уже уехал, других наблюдателей не выявили, не переживай.

И отключился. Открыв было рот, я сразу же его закрыл. Мы на задании, а майор Лещёв — мой непосредственный начальник на данный момент. Это как в армии. Дан приказ — выполняй. Я не стал ерепениться и вместе с сахалярами направился к тому самому фургону с надписью: «Продукты от Ершова». Задняя дверца приоткрылась, и сильные руки втянули меня внутрь. Телохранители остались снаружи, увидев мой успокаивающий жест.

Здесь было тепло и светло. Пахло нагретым железом, кофе и мужским одеколоном. Вдоль одной стены протянулся стеллаж с разнообразной аппаратурой. За двумя мониторами сидели операторы в наушниках. На одном из экранов виднелся мой «Фаэтон», на другом — прыгали какие-то графики.

Майор Лещёв удобно устроился на выдвижном стульчике в дальнем углу. На такой же, напротив, сел я. Широкоплечий парень, втянувший меня в фургон, остался стоят возле дверцы, сложив руки на груди.

— Правильно сделал, что согласился, — без предисловий начал Кондор. — Теперь Колыванов тебе будет должен. На этом мы и сыграем.

— И как мне теперь быть? — огрызнулся я. Настроение было… пасмурным. — Бегать за Его Императорским Высочеством и уговаривать его дать приказ господину воеводе освободить диверсантку? Не много ли чести какому-то магистру, к тому же являющемуся верноподданным двух государств?

— Да ничего не делай, — хмыкнул Лещёв. — Ты уже давно в оперативной разработке в качестве живца. Поэтому через два дня Вязмикину выпустят без твоего участия. Пусть летит на Остров. Здесь она больше не появится. А вот ты можешь в любой момент поехать в Лондон…

— Нет! — резко ответил я. — Даже не пытайтесь манипулировать мной! Я в любой момент могут разорвать договор с «Арбалетом» и шиш вы мне что сделаете!

— Да никто не пытается тебя в эту Академию затолкать! — рассмеялся Лещёв. — Магистр-то прав, когда говорил, что жизнь — штука непредсказуемая. А вдруг через десяток лет судьба закинет тебя на Туманный Альбион? Вот и пригодится связь с Колывановым. Он, кстати, слово дворянина дал.

— Джентльмен может как легко дать слово туземцу, так и легко забрать его, — проворчал я.

— Но ты же не туземец, а весьма лакомая фигура для англичан. К тому же родовитый, самый настоящий аристократ. Привыкай людей в должниках оставлять.

Поневоле позавидуешь Алексею Куракину или тому же Мишке Корибуту. Живут в своё удовольствие, обременённые минимумом забот, особо не напрягаются, и ими никто не интересуется. «Обычные» одарённые, нужные только своему Роду. А я как будто мёдом обмазан. Сильные мира сего так и липнут ко мне, пытаясь урвать свою выгоду. Найди отец меня пораньше, сейчас бы вёл скучный образ жизни в Якутске или Ленске. Как гласит народная мудрость, бойся своих желаний. Поэтому я кивнул, соглашаясь с Кондором. От меня не убудет. В самом деле, почему бы не использовать слово магистра Колыванова в своих целях? Пусть в Англии у меня будет свой должник. Может, я приду за этим долгом, а может — не суждено этому сбыться.

— Вот и молодец, — правильно понял моё молчание майор Лещёв и легонько похлопал по плечу. — Езжай домой, занимайся своими делами. Не думай о Колыванове. Мы всё сами сделаем. Девку выпустят, магистр тебе обязательно позвонит с благодарностью. Не груби, вежливо выслушай и напомни о долге. Пусть сидит на твоём крючке хоть сто лет. Знаешь, как повисший долг разъедает душу? Потому-что тот, кому ты слово