Доверься мне - Кристина Лин

Стараясь ступать как можно тише, мы пробираемся к лестнице. Я проверяю, чтобы там никого не было, а только потом веду за собой Алису. Нам бы только выбраться, а там уже буду разбираться, чьи это шутки. В любой другой ситуации я бы поспешил выяснить, кто осмелился так шутить, но не сейчас, когда рядом со мной стоит перепуганная Алиса, и я чувствую, как от страха дрожат ее пальчики в моей руке.

К слову, мое состояние было не лучше. Страх за любимую женщину заставлял сердце замирать в ужасе, а потом снова лупить в виски громким ритмом. Мысленно я сто раз проклял того, кто все это затеял. Все равно ведь найду и убью, от меня не уйдут. И им не уйти от ответа за то, что посмели напасть на Алису.

Быстро мы спускаемся по лестнице, и я аккуратно вывожу ее на улицу. Она доверчиво прижимается ко мне, сжимая мою руку, а мне хочется спрятать ее от всех, чтобы только она была в безопасности. Открываю двери машины и помогаю ей забраться на сидение, сам усаживаюсь в водительское кресло.

Когда машина трогается, я облегченно выдыхаю, но радость моя была недолгой. Черный джип, который неотрывно следует за нами, я замечаю сразу.

— Блть, — ругаюсь себе под нос. И Алиса поворачивает ко мне испуганное лицо. — За нами хвост, — поясняю, и она оглядывается назад.

— Мне страшно, — добивает она меня своим шепотом. Я выжимаю педаль газа, и она вжимается в спинку сидения.

Моя девочка, такая сильная, такая любимая. Не могу видеть страх в ее глазах, не могу видеть, как она вся сжимается, ожидая выстрелов. Резко поворачиваю в переулок, и джип следует за нами. Но им со мной не тягаться, и через пару маневров я отрываюсь от погони, завернув в темный переулок. Глушу мотор и поворачиваюсь к Алисе, проверяю, цела ли она. Хоть в нас и не стреляли, у меня паника от того, что ей может быть больно.

— Маленькая, все хорошо?

— Да, — кивает она. А я притягиваю ее к себе и целую. Кажется, что целую вечность не обнимал свою девочку. Адреналин в крови зашкаливает, сердце гулко стучит в висках, и от ее ответного стона, внутри все сжимается от нежности.

Помогаю ей выбраться из захвата ремня безопасности и одним движением усаживаю к себе на колени, заставляя расставить ноги. Сжимаю ягодицы, и она рвано выдыхает мне в лицо.

— Девочка моя, люблю тебя, — шепчу ей, и она впивается мне в губы. Тянется к ремню на поясе, умело расстегивает его. Такая горячая, на адреналине, вся моя.

Она высвобождает член, расстегнув ширинку, и я помогаю ей забраться на него, усаживая сверху. На миг замираю, чувствуя, как горячая плоть сжимается вокруг моей. А потом она начинает двигаться, упираясь руками в мои плечи. Быстро достигает разрядки, с громким стоном кончая на мне. Мне не хочется отпускать ее, но сдерживаться нет сил. Обхватив ее ягодицы, резкими толчками вхожу в нее, хочется глубже и сильнее, и она хрипло постанывает от каждого движения. Так правильно и так хорошо, когда она со мной. С ней всегда хорошо.

До особняка доезжаем быстро. Она устало смотрит на меня, а потом выходит из машины.

На коврике в машине ее мобильный озаряется яркой вспышкой. Наверное, он выпал у нее из кармана, когда я перетаскивал ее на свое сидение. Поднимаю гаджет. Экран снова загорается, а я машинально читаю сообщение от абонента «Начбез»:

«Сделали все, как вы приказали, Алиса Михайловна. Видео с камер наблюдения стерли».

И следующее:

«Завтра выпишу охранникам премию».

Смотрю на потухший уже экран, и внутри все закипает. Приказала? Она? Вздумала играть со мной?

Неужели моя девочка, которая так доверчиво прижималась ко мне и тряслась от страха, сама организовала весь этот спектакль?

Вздумала играть? Она? Со мной?

Вот же маленькая дрянь!

Выхожу из машины и поднимаюсь в спальню. Алисы в комнате нет, но из ванной слышен шум воды. Я сжимаю руки в кулаки, стараясь успокоиться, чтобы не прибить ее. Она выходит из ванной, на ней ничего нет, и только широкое полотенце обмотано вокруг тела. Такая красивая и беззащитная, что хочется зацеловать ее до потери сознания. Усилием воли отгоняю от себя наваждение, подхожу к ней, и она поднимает лицо, смотрит на меня своими ангельски-наивными глазами. Ее тело как магнит, а взгляд прямой и открытый.

Невинность и расчетливый ум — убийственный коктейль, о котором даже я до этого дня не догадывался.

Она не лицемерит, просто она не раскаивается.

Провожу рукой по щеке, и она закрывает глаза, доверчиво трется щекой о мою руку.

— Поиграть захотела, детка? — спрашиваю хрипло. Она распахивает глаза, хитро улыбается. — Не позволю! — Говорю громче, и, просунув пальцы ей в волосы, с силой сжимаю руку в кулак, заставляя ее поднять голову.

— Думала провести меня? — прошипел ей в губы.

— Не нравится? — шепчет в ответ с победным блеском в глазах. — А мне каково было, а?

Вот же сучка!

— Просто хотела, чтобы ты почувствовал себя в моей шкуре, — сказала она тихо, и я отпустил ее.

Руки обессилено повисли вдоль тела. Хотелось смеяться и плакать одновременно.

— Думаешь, это весело, малыш? — спросил тихо. — Весело сходить с ума от того, что любимой угрожает опасность? — Она перестает улыбаться, и взгляд ее меняется, становится недоверчивым.

— Только не говори, что ты от большой любви заставлял меня сходить с ума от страха? — она не верит, не хочет верить. Не доверяет мне.

— Я просто не мог по-другому. Ты была такой избалованной и такой неприступной, а потом мы были на приеме, и ты выдала себя. — За сегодняшний день я испытал спектр всех возможных эмоций, от страха до одержимой страсти. Не знал, что способен столько всего чувствовать сразу. И теперь откровения полились из меня, мне стало неважно, как я выгляжу в ее глазах сейчас. Мелькнула мысль, что, если она не сможет принять меня таким, как есть, то рано или поздно она все равно уйдет. И тогда каждый день будет пыткой в ожидании этого момента.

— Ты удивительная, Алиса, — продолжал я, а она улавливала каждое мое слово. — И ты лучшее, что было со мной за всю мою жизнь. — Она смотрит мне в глаза и по щеке ее катится слеза. — Я просто не знал, что еще сделать, чтобы ты стала моей.

— Почему не сказал мне это тогда? — спросила