Королева Всего - Валентина Зайцева

Лучше смотри на всё как на неизбежное принятие судьбы. Когда всё наконец закончится, ты обретёшь долгожданный покой и умиротворение.

— Он подло солгал мне в глаза. Нагло соврал. Говорил же, что отпустил их всех на свободу.

— Я знаю об этом.

— Ты знал об этом? — Я резко посмотрела прямо на него. — И при этом мне ничего не сказал?

Его и без того печальные черты лица стали ещё более скорбными, если это вообще было физически возможно. Он пристально смотрел на меня, и в его глубоких глазах отчётливо читалась немая мольба о прощении. В тот короткий миг он был удивительно, поразительно похож на древнего каменного ангела с давно забытого всеми людьми кладбища.

— Я просто не могу открыто перечить прямой воле моего Владыки.

— Но ведь ты уже сделал именно это. Ради любимой Элисары.

— Да, это правда. Я люблю её сильнее и больше, чем собственную жизнь. Именно поэтому я и решился ослушаться приказа. — Он с тревогой взглянул в сторону дымящихся руин разрушенного акрополя. Его высокий лоб тут же покрылся глубокими морщинами тревоги и беспокойства — наверное, он сейчас думал о тех несчастных, кто оказался в смертельной ловушке под тяжёлыми обломками. Густая пыль и едкий дым всё ещё непрерывно поднимались высоко над страшным местом разрушения.

— Я очень хочу пойти туда и хоть как-то помочь людям.

Сайлас устало вздохнул.

— Хоть я всей душой и разделяю твою искреннюю заботу о попавших в страшную беду, но у нас обоих есть прямой приказ Владыки.

— А я вовсе не обязана безропотно ему подчиняться, — довольно вяло буркнула я без особой внутренней убеждённости. Он снова осторожно положил свою руку мне на плечо, но так ничего и не ответил на мои слова. Вероятно, попросту не желал вступать в бесполезный спор. С тяжёлым, протяжным вздохом я позволила себе ещё немного прижаться к своему единственному другу. Позволила принять это скромное утешение, пока ещё была хоть какая-то возможность. — Если ты честно не знаешь наверняка, что именно происходит вокруг, то что ты хотя бы предполагаешь? — Я уже давно усвоила для себя, что Сайлас чрезвычайно щепетилен и точен в своих словесных формулировках.

— Лишь один могущественный Дом обладает достаточными средствами для столь масштабных разрушений. Лишь один достаточно хитёр и изворотлив, чтобы скрытно разместить свои мощные взрывчатые вещества в глубоких тоннелях, где они нанесут максимальный урон городу.

Он намеренно предоставил мне самой сложить эту кровавую головоломку воедино. Я снова напряжённо посмотрела на искалеченный город, серьёзно нахмурив брови на долгую минуту. Дом Слов издавна был верным хранителем всех технологий и науки в Нижнемирье. Значит, это определённо были они.

— Но ведь Келдрик же сейчас в тюрьме глубоко под нами, разве не так?

— Значит, это был совершенно не Келдрик.

Я тяжело простонала и снова безнадёжно спрятала лицо в своих ладонях.

— Торнеус. Это он.

— С наибольшей вероятностью, да, именно так.

— Да он же убьёт себя собственными руками! Римас просто разорвёт его на мелкие куски без всякой пощады! Мы обязаны его остановить любой ценой!

— Либо внезапная смерть горячо любимой жены окончательно свела его с ума до такого состояния, когда ему уже совершенно всё равно, что будет дальше, либо у него действительно есть тщательно продуманный план спасения. Скорее всего, справедливо и то, и другое одновременно. — Сайлас медленно покачал головой из стороны в сторону. — Мы с тобой ничем реально не можем ему сейчас помочь. У нас обоих попросту не осталось никаких козырей для серьёзного торга.

— Мы могли бы попробовать сразиться с самим Римасом.

— Я категорически не стану открыто перечить воле моего Владыки, — снова твёрдо и решительно произнёс он. — И даже если бы неожиданно решился на такое, даже вдвоём мы никак не одолеем его в честном, открытом бою. — Сайлас долго смотрел на разрушенный город, и его широкая грудь тихо и мерно вздымалась. — Но я всей душой разделяю твоё искреннее желание, чтобы добрый доктор выжил во что бы то ни стало. Он действительно хороший, порядочный человек.

— А между вами двоими я даже толком не могу сказать определённо, кто из вас эмоциональнее по характеру.

— Безусловно, это он гораздо эмоциональнее. Хотя он и младше меня во много-много раз по возрасту. Возможно, со временем ещё нагонит меня.

Я совершенно невольно рассмеялась, несмотря на обстоятельства.

— Искренне надеюсь, что, когда я наконец выйду на ту сторону всего этого затянувшегося кошмара, могущественные Древние оставят мне хотя бы столько же личности и самосознания, сколько щедро оставили когда-то тебе.

— Я абсолютно уверен, что именно так и будет. — Сайлас осторожно поднял руку и удивительно нежно провёл длинными пальцами по моим растрёпанным волосам. — Просто открой им полностью своё сердце и разум, и ты обязательно останешься по сути собой. Они лишь искренне хотят навсегда забрать твою постоянную боль и страдания.

— Нет, они на самом деле хотят, чтобы я окончательно сдалась и капитулировала, доказав тем самым всем, что действительно по-настоящему люблю этого… этого человека.

— Что ты имеешь в виду?

Я удивлённо взглянула прямо на него. Ах да, точно. Он же совершенно не знает всей подоплёки.

— Всё это от начала и до конца лишь извращённая жестокая игра для них. Они отчаянно хотят окончательно удостовериться, что я действительно «достойна» их единственного любимого сына. Они — это чересчур заботливые, болезненно извращённые родители родом прямиком из ада. Они свято считают, что раз Самир был готов безоговорочно отказаться от абсолютно всего ради искренней любви ко мне, то и я теперь обязана пройти через совершенно то же самое испытание, чтобы заслужить право быть рядом с ним.

— Откуда же ты узнала всё это?

— Они сами сказали мне напрямую через несчастную Лириену. Вернее, через то жалкое, что от неё вообще осталось после их вмешательства.

Он серьёзно нахмурился.

— Я даже как-то не задумывался особо о печальной судьбе бедного Оракула. — Сайлас виновато покачал головой. — Боюсь, я совсем напрочь о ней забыл… бедная, несчастная женщина. И бедная ты тоже. Прости меня, за все тяжкие страдания, что тебе выпали на долю. Похоже, с того самого рокового мгновения, как они впервые избрали именно тебя для Падения, у них уже был готов до мелочей весь этот хитроумный план.

— Ага, именно так. Они