Вторая жизнь Тейлы Айрвуд - Таэль Вэй
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Лена стояла у края площадки для полётов — той самой, где училась когда-то управлять ветром, — и вдыхала влажный воздух, насыщенный запахом пыльцы, молодой зелени и хлебного пара от кухни. За её спиной доносились весёлые крики студентов, шум шагов, хлопки портфелей. Академия жила своей обычной жизнью, но внутри неё было ощущение, будто всё изменилось.
— Готова? — раздался голос Барса.
Она обернулась. Его волосы стали чуть длиннее за зиму, а в глазах — тот же свет, что отражался в воде у подножия гор. Он подошёл без лишних слов, обнял её одной рукой, другой придержал сумку, которую она неловко держала.
— Тебе не нужно ничего нести, — сказал он, забирая её поклажу. — Кроме себя.
— Себя нести и то бывает непросто, — усмехнулась Лена, но позволила.
Они шли в сторону леса, минуя Академию. Сегодня был последний день перед выходными, и воздух был полон той особой лёгкости, что появляется в последние минуты перед чем-то важным. Им не нужно было спешить и уроков больше не будет до понедельника, и в этот вечер — их первый за долгое время совершенно свободный вечер — они собирались лететь в деревню.
Барс расправил крылья не сразу. Они смотрели друг на друга, и в этих взглядах читались нежность, любовь и лёгкая, трогательная растерянность. Ветер перебирал её волосы, превращая их в светлое пламя, а солнечные лучи ложились на лицо, как нежный мазок кисти. Он шагнул ближе, наклонился и легко коснулся губами её виска — будто хотел запомнить её близость кожей.
— Ты больше не боишься?
— Высоты? — Лена улыбнулась и покачала головой. — С тобой — нет.
— Полетаем? — прошептал он.
— Полетаем, — ответила она, уже чувствуя, как в груди растёт тот самый зов.
Барс отошел чуть назад — и его тело начало меняться. Линии плеч сдвинулись, спина выпрямилась и вытянулась в дугу, кожа вспыхнула золотисто-огненным отблеском. На месте парня через миг стоял он — величественный, крылатый, с чешуёй огненно-рыжего цвета. Свет солнца играл на его спине, а под когтями земля казалась хрупкой.
Лена сделала шаг к нему, провела ладонью по крепкой шее, и он опустил голову, позволяя ей подняться. Она легко взобралась, устроившись между его мощными лопатками, и обхватила его шею руками, как будто держалась не за тело, а за саму суть — надёжную, сильную, родную.
Дракон изогнулся, взмахнул могучими крыльями, и земля ушла вниз.
Их подъём был не резким, а плавным, как будто сама стихия воздуха приняла их. Барс летел уверенно, бесшумно рассекая ветер, и казалось, весь мир под ними стал меньше: башни Академии, зелёные аллеи, дворики и крыши, отливающие солнцем.
Лена прижалась щекой к тёплой шее дракона, чувствовала, как под ней двигаются мышцы. Ветер перебирал её волосы, сдувал с лица тревоги. Она не впервые летела с ним. В ней не было ни капли тревоги, только доверие к своему дракону.
Они летели на восток — туда, где за холмами и перелесками начиналась её деревня, родной дом. Там всё ещё ждали мама и Ларс, а рядом с ней — был он.
И это было достаточно.
Деревня встретила их запахом яблонь — ранних, упрямо распустившихся вопреки прохладному ветру. Воздух был свежий, влажный, с привкусом земли и цветов. Из окон домов струился золотистый свет, у колодца мальчишки плескались с ведром, расплёскивая воду и смех. Всё выглядело знакомым: крыши, дорожки, скамейка у лавки, но теперь всё воспринималось иначе.
Лена шла по этим улицам с лёгкостью, которую раньше не замечала в себе. Никто не удивлялся её возвращению, никто не оглядывался с недоверием — да и вряд ли кто-то когда-то оглядывался. Всё это было её домом. Просто раньше она не умела это чувствовать.
Теперь же — умела.
Элира вышла на крыльцо, вытирая руки о фартук, и, увидев их, остановилась на полпути — будто боялась, что видение исчезнет.
— Мам, — сказала Лена просто.
И уже через мгновение они обнимались, уткнувшись друг в друга. Барс стоял чуть поодаль, не вмешиваясь, но, когда Элира посмотрела на него, он только кивнул и она обняла его тоже.
— Он хороший, — сказала Элира чуть позже, когда они остались вдвоём у стола. На плите тихо шипел чайник, в окно лилась тень от яблони. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Будто весь мир в тебе.
Лена улыбнулась, чуть покраснев.
— Он изменился с момента нашей встречи, и я изменилась рядом с ним.
Она помолчала, глядя на свою чашку.
— Вначале он только злил меня. Мы ссорились, кололись, как кот и ёж, а потом я вдруг поняла, что он уже стал частью моей жизни. Просто был рядом и остался навсегда.
Элира внимательно смотрела на дочь, потом накрыла её руку своей.
— Ты счастлива?
— Очень. — Лена подняла глаза. — Я даже не думала, что смогу так доверять кому-то снова. С ним спокойно.
Мать улыбнулась, выдохнув негромко, как после долгой тревоги.
— Ну и слава богам, — сказала она. — А то я всё думала, кто же в этой Академии достаточно упрям, чтобы справиться с тобой.
Лена засмеялась, но уже с влажными глазами.
— Видимо, дракон.
— Главное — не выпускай когти на него слишком часто, — подмигнула Элира. — Хотя, глядя на его лицо, он знал, на что шёл.
Они рассмеялись вдвоём, и в этом смехе была женская близость — матери и дочери, которые наконец могли выдохнуть.
Элира поднялась, подошла к буфету и, будто вспомнив, обернулась.
— Ах да! Совсем вылетело из головы. — Она достала из ящика тонкий свёрток с сургучной печатью. — Вот, для тебя письмо пришло магической почтой, наверное, заказная доставка. Я как в окно вас с Барсом увидела — всё вылетело из головы. Только сейчас вспомнила.
Лена, немного удивлённая, взяла письмо. Казалось, оно пришло не просто в дом — а в её новую, почти спокойную жизнь. Повернув конверт в руках, заметила знакомый, аккуратный почерк.
Винсент.
Сердце дрогнуло от легкого волнения. Она кивнула матери, вышла на крыльцо и направилась к саду — туда, где когда-то стояла старая лавочка под яблоней.
Сев, расправила письмо. Воздух был тёплым, весенним, а запах цветущих ветвей будто поддерживал её молчаливую решимость — читать без сожаления, просто принять.
«Тейла,
Ты же знаешь, я не люблю прощаться вслух — слишком драматично. Так что вот тебе письмо. Бумага
