Мой Мармеладный Принц - Кася Дрим

странного, то тут-то у нас вон какая «зарядка» случилась. Логично было бы проголодаться. Но может дело в зашкаливающих эмоциях?

— Я — нет, а ты?

— Есть тоже пока не хочу, — прижимая меня к своему разгорячённому после секса телу, сказал он и, немного помолчав, многозначительно добавил: — Меня сейчас голод иного характера терзает. — Я посмотрела на него, хоть и в приятном, но всё-таки смятении: что — уже?! Данька, заметил мой взгляд и, улыбнувшись, сказал совсем другим тоном: — Знаешь, Конфетка, я так счастлив, что наконец-то встретил тебя!

— А я уже честно говоря и не верила в то, что тебя встречу, — вдыхая его непонятно когда успевший стать родным запах, призналась я.

— Тебе меня тоже предсказали? — тут же оживился он.

— В том-то и дело, что — нет. Я вообще не знала, появишься ли ты в моей жизни когда-нибудь.

— Тогда я не понимаю, Конфетка. Если ты не знала, появлюсь ли я вообще, то как ты могла в это не верить?

— Так под тобой я имею в виду сильного и надёжного мужчину, которому можно доверять и не ждать ножа в спину. За которым, как за каменной стеной, — испытующе глядя ему в глаза, ответила я.

— Тебе делали больно, — сразу же став серьёзным, скорее сказал, чем спросил Данька.

— Случалось, — уклончиво ответила я.

Он вздохнул и, поцеловав меня в нос, тихо сказал:

— Если бы я мог, Конфетка, то забрал бы всю твою боль себе.

Я подождала, не последует ли за этим обещаний в том, что он никогда не поступит со мной подобным образом, но он молчал, и мне вдруг стало так хорошо, так спокойно. Не хотелось думать про остальное время, но сейчас казалось, что он передо мной полностью открыт и абсолютно искренен.

Согласна!

— Сходим сегодня в баню? — намекая на то, чтобы он её затопил, спросила я какое-то время спустя. Однако Данька мой намёк понял по-своему.

— Предлагаешь продолжить там? — воодушевился он. — А что? По-моему, классная идея! И, кстати.., - его глаза загорелись хищным огнём, — как тебе её более развёрнутая версия — устроить этакий своеобразный квест по разным местам дома? Он у тебя большой, так что должно получиться весьма увлекательно и разнообразно.

— Секс-экскурсия для пресыщенного однообразием жениха? — подколола его я. — И вообще-то про баню — это была завуалированная просьба её затопить.

— Так затоплю, конечно, — тут же согласился он и продолжил с мечтательным выражением лица: — Хотя вариант с экскурсией мне понравился больше. Впрочем, нам же никто не мешает совместить приятное с полезным, так ведь? И насчёт пресыщенного… это точно мимо. Просто люблю экспериментировать. А ты?

— Ты будешь смеяться, но для меня на столе — уже станет экспериментом, — неожиданно для самой себя выдала я недавнюю фантазию.

— Ну уж нет, Конфетка, смеяться я точно не буду. А вот поучаствовать не откажусь, — пробормотал Данька и, встав с кровати, сгрёб меня в охапку.

Чёрт его знает почему, когда он вынес меня из спальни, в глаза мне бросились так и не постеленные обратно половики. Может потому, что смелость озвучить фантазию и смелость её воплотить — не одно и то же. Всё-таки к Даньке в статусе своего любовника я ещё не привыкла. И оттого непроизвольно попыталась отвлечь его внимание. Поэтому, наверное, и озвучила подмеченное.

— Конфетка, ты их сейчас постелить хочешь? Прямо так? — усадив меня на краешек стола и красноречиво оглядев, удивился Данька: — Тогда ты будешь делать это ну очень долго. Хотя твои фантазии нравятся мне всё больше.

Пипец! Отвлекла, называется!

— Вообще-то домашняя работа — твоя по договорённости, — чувствуя, как по щекам разливается предательский румянец, пискнула я.

— Ты такая милая, когда смущаешься, — втискиваясь между моих ног, сказал Данька и, подхватив за ягодицы подтянул к себе.

Вообще-то в моей фантазии всё происходило иначе, а если мы продолжим, как сейчас, то я надолго останусь «милой». Но сказать об этом прямо я не решилась. Лишь упёрлась руками в его сильную твёрдую грудь. Хотела отстранить его, да какое там! Не сдвинувшись и на миллиметр, он поймал мои ладони и по очереди поцеловал. Затем он завёл мои руки за спину и, удерживая там, прошёлся языком по шее. От неожиданной ласки по коже тотчас побежали мурашки, а внизу живота сладко заныло. Тихо застонав, я запрокинула голову и прикрыла глаза, тая от мужской нежности.

Данька ласкал меня не спеша и очень умело, доводя своими прикосновениями до исступления. И когда он оказался во мне, я, совершенно забыв обо всяком стеснении, принялась с жадностью наблюдать за его движениями. И это распаляло с каждой минутой всё больше и больше. Не могу сказать, что в таком воплощении моя фантазия проиграла, однако Данька, видимо, вдохновившийся воображаемыми картинками о расстилаемых мною половиках позже воплотил её и так, как представлялось именно мне. Технически. А практически это оказалось куда лучше всех моих самых смелых ожиданий.

Ну, а потом, когда дрожащие ноги уже не желали держать меня, а многострадальный стол, не справившись с нашим напором, стал возмущённо поскрипывать, Данька отнёс меня в кресло, где немного времени спустя и завершил нашу очередную серию в три подхода. Причём там же, в кресле я и умудрилась задремать в Данькиных крепких, но нежных объятиях. А проснулась снова в своей кровати, но вспомнить, как в ней оказалась, так и не смогла.

Данька, судя по доносящимся звукам и ароматам, хозяйничал на кухне. Широко улыбнувшись от замелькавших в голове воспоминаний, я сладко потянулась, встала и прошлёпала босыми ногами к стулу. Сняла со спинки халатик, надела его, а когда обернулась, то встретилась взглядом с Данькой. Он стоял, подпирая плечом дверной проём и с умильным выражением лица смотрел на меня. Сдвинутая в сторону занавеска болталась за его спиной. Надо же, а я и не слышала, как он пришёл.

— Конфетка, завтракать будешь? — поинтересовался он.

— Завтракать? — я растерянно глянула в окно, за которым было светло, но так разве поймёшь утро сейчас или вечер? Хотя… в какой там стороне солнце..?

— Ну строго говоря время больше подошло бы для ужина, — не дав мне додумать, пояснил Данька, — но так как предыдущие приёмы пищи мы пропустили…

После «завтрака» Данька отправился топить баню, а я набрала-таки Кристи.

— Ну надо же, ты про меня вспомнила, — обиженно засопела в трубку подруга.

Однако стоило мне поделиться с ней новостью о помолвке, как она, тут же позабыв об обиде, принялась выспрашивать подробности. И даже порадовалась серьёзному Данькиному