Фея и лесорубы - Мила и Виктор Тарнавские

ними. Гита на всякий случай втянула голову в плечи. Если массивный Кандибобер сядет на нее случайно, поздно будет "Караул!" кричать. И никакая магия ей не поможет.

— Лошади сытые, отдохнувшие, — громко рассказывал лесоруб. — Домчим вас аккурат к завтраку. И не бойтесь ничего. Ежели нежить какая выскочит, я ее топориком! Вот он, рядом со мной. Как раз проснуться успеете, чтобы магией поганую добить...

Ехать на телеге было на удивление комфортно. Конечно, на городской брусчатке трясло немилосердно, но постепенно каменная кладка сошла на нет. В поле дороги были гладкие, накатанные. Осенние дожди еще не успели превратить их в непроходимую грязь.

Гита с удовольствием рассматривала небо, раскинувшееся прямо над головой. Она и не думала, что звезды могут быть такими яркими! В этом мире они были немного разноцветными, у каждой — свой оттенок.

Тем временем мужчины завели неспешную беседу. Лёся, как умел, занимал "городских":

— А вот скажите, уважаемый маг, у вас там книжечка была, толстая такая... Там котел еще на картинке. Это вы нашего призрака варить собираетесь?

— Почему сразу варить? — поперхнулся Йолик.

— Ну вы же собираетесь его как-то... уконтропупить!

— Конечно, собираюсь. С лесопилки прогоним, но убивать-то его не обязательно. Да еще и таким зверским способом. Он все-таки разумный.

— Кто, призрак разумный?! Да он же — нежить! — Лёся даже обернулся, возмущенный заявлением мага. — А-а-а… я понял! Вы его теми цепями, что на вашем дрыне, свяжете! И связанным куда-нибудь бросите. Или с собой в город заберете, за деньги показывать будете?

— В городе и без него призраков полно.

— Дык, куда ж вы его денете?

— Если сам не развеется, то припугнем посильнее да прогоним.

— Уже изловленного отпускать? Не по-хозяйски это! Надо либо продать, либо к делу пристроить. Пусть помогает!

— А если не захочет помогать? — Йолик уже тихонько давился смехом.

— Заставим! Хотя он и так вас испугается.

— Неужели я такой страшный?

— А то! У вас вон какой инструмент! Одна клизьма чего стоит.

— Что-о-о?! — уже хором спросили маги.

— Клизьма... Металлическая такая, блестящая, у вас в коробке я увидел. Огромная, сразу видно — на крупную нежить!

Кандибобер еще что-то втолковывал Йолику, но Гита не слушала их. Насмеявшись, она почувствовала, что очень устала за день, и быстро уснула. А когда проснулась, вокруг было темно, тихо, только муж рядом шуршал, вставая.

— Уже утро? — сонно спросила она.

Темень стояла такая, что ничего не было видно, и Гита никак не могла вспомнить спросонья, где она. И что это за теплая мягкая пещера, в которой она лежит? Снаружи было очень холодно, потому магичка нырнула в нее с головой.

— Почти! — пробормотал рядом Йолик. — Скоро светать начнет. Вставай, приехали.

— Просыпайтесь! — прогремел кто-то рядом. — Я ваши вещи сам перенесу, а вы сразу в дом бегите, не мерзните зря.

Да это же Кандибобер! Гита сразу узнала его голос. Получается, она проспала всю поездку? Обидно!

Гита начала энергично ерзать, выбираясь из-под тяжелого тулупа. Когда наконец-то сбросила его, потянулась и глубоко, со вкусом, зевнула. А в следующий момент замерла испуганно, чувствуя, как внутри разливается морозный воздух.

Эт-то к-ку-д-да он-ни п-при-ех-хали?

Но спросить она не смогла, только подумать. Ее зубы стучали как сумасшедшие, выбивая какую-то чечетку.

"А потом пингвины чистят льдину", — пыталась перекрыть этот стук назойливая песенка, вертевшаяся у нее в голове.

В дом они с Йоликом влетели стремительным вихрем. Как признался потом муж, он тоже мгновенно замерз, только в унты мороз не пробрался. Не осматриваясь, маги проскочили какой-то предбанник и оказались в небольшом помещении.

С громким стуком за ними закрылась входная дверь, стукнула вторая... И наступила темнота. Абсолютная...

— Где это мы? — нервно дернулась Гита, пытаясь нащупать мужа, стоявшего совсем недалеко.

— Не знаю! — честно признался Йолик. — Надеюсь, это не ловушка для глупых магов.

Глава 8

Раздался характерный звук — Йолик, щелкнув пальцами, зажег огнешар. То ли поспешил, то ли не хотел рисковать с огнем в незнакомом доме, но светлячок получился "дохленький", лишь темноту слегка разогнал.

Гита внимательно огляделась: они находились в достаточно большом помещении, на вид самом обычном — то тут, то там стояла мебель, на стенах были развешаны какие-то аксессуары. Где и как здесь включался свет, она не увидела. Зато было тепло!

Скрипнула дверь, потянуло холодом — в комнату ввалился Лёся. Со всем их багажом!

— Осторожно, хрупкое! — ойкнул Йолик, перехватывая свою плоскую коробку, которую Кандибобер еле придерживал пальцами.

— Помогайте! Чего стоите? — рассерженно буркнул лесоруб. — Едва ухватил всё, чуть не уронил по дороге.

Магичка торопливо перехватила "чародейский дрын" и верхнюю книгу. Ту, которая поменьше.

— Пойдемте в дом! Чего в хвойе застряли? — поторопил их Лёся.

Был он заметно уставший после поездки, ему явно хотелось побыстрее "пристроить" гостей, поручив их заботам хозяев.

— В чем застряли? — не понял Йолик.

И на всякий случай оглянулся назад, за спину.

— Ну комната эта так называется, — Лёся широко взмахнул рукой, в которой был зажат дорожный мешок темного.

— Осторожно! — снова ойкнул маг, но лесоруб даже не посмотрел на него.

Он сосредоточенно шевелил губами, пытаясь выговорить сложное слово:

— Хв... Хве... Хво… Фойя! Фу-ух! — Кандибобер даже вздохнул облегченно, поняв, что у него получилось. — Это ведь дом нашего управляющего, — объяснил он, открывая следующую дверь.

Причем, сделал это рукой, в которой был зажат саквояж Гиты и мешок Йолика. С настоящими боевыми амулетами внутри! Конечно, не активированными, но темный как-то уж очень нервно реагировал на движения лесоруба. Глядя на мужа, и Гита начала вздрагивать при каждом новом взмахе Кандибобера. Судьба амулетов ее беспокоила меньше, а вот своим саквояжем она рисковать не хотела.

— Сам управляющий — из наших ребят, свой, — толковал Лёся. — Пинырит Ковырялов, бабки Ковыряшки сын. Но у-у-умный! В город как едет, обязательно в тиятру зайдет. И когда этот дом строил, сразу сказал: "У меня не сени будут, а фойя". Так теперь и говорит всем "моя фойя". Ну пойдемте дальше, чего встали?

Дом Ковырялова был большой, на три этажа. Кандибобер повторил это несколько раз, с заметной гордостью. Гите и Йолику, как почетным гостям, была отведена комната на самом верхнем этаже. Магичка, правда, предпочла бы первый, на котором размещались туалет и ванная, но работница, встретившая их в доме, была непреклонна.

— Где это видано, гостей из города на первом этаже селить? — возмущенно бубнила она. — Да это же ни в какие ворота! Там же только парадные комнаты, как в них жить? Никакого удобства! Или на кухню вас вести?

Гита и Йолик не рискнули возражать.