Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Оборотень уперся коленями мне в живот, я закричала, пузатый хряк заорал, требуя, чтобы меня оттащили, и в этот момент передняя дверь открылась. Это был Эрик. Кровь покрывала его грудь и правую ногу. Билл шел сразу за ним.

Они были вне себя.

Я лично увидела, на что способен вампир.

Через секунду я осознала, что моя помощь не понадобится, и решила, что Богиня Крутых Девчонок должна меня простить. Я закрыла глаза.

Через две минуты живых чужаков в моей гостиной не осталось.

* * *

– Сьюки? Сьюки? – голос у Эрика был хриплым. – Нам не нужно отвезти ее в больницу? – спросил он у Билла.

Я почувствовала прохладное прикосновение к запястью, затем – к шее. Я хотела объяснить, что пришла в себя, но это было слишком сложно. Пол был прекрасным местом.

– Пульс ровный, – отчитался Билл. – Сейчас я ее переверну.

– Она жива?

– Да.

Голос Эрика, приблизившись, произнес:

– Это ее кровь?

– Какая-то ее часть.

Он сделал глубокий дрожащий вдох:

– Ее – другая.

– Да, – холодно сказал Билл. – Но ты наверняка уже напился.

– Я давно не напивался настоящей кровью досыта, – сказал Эрик так, как мой брат Джейсон мог сказать, что давно не ел черничного пирога.

Билл подсунул под меня руки.

– Как и я. Нам нужно вытащить их во двор, – просто сказал он, – и убраться у Сьюки дома.

– Разумеется.

Билл начал переворачивать меня, и я заплакала. Я ничего не могла поделать. Как бы мне ни хотелось быть сильной, я могла думать только о своем теле. Это может понять только тот, кого когда-нибудь по-настоящему били. Когда тебя по-настоящему бьют, ты понимаешь, что тело – это оболочка из кожи, которую легко повредить. А в этой оболочке много жидкостей и кое-какие твердые фрагменты, которые, в свою очередь, довольно легко сломать или вырвать. Я думала, что меня крепко избили несколько недель назад, в Далласе, но сейчас я чувствовала себя хуже. Я знаю, это не означало, что повреждения были хуже, но мне сильно досталось. В Далласе мне сломали скулу и выбили колено. Я подумала, что, возможно, колено снова пострадало, а один из ударов мог заново сломать скулу. Я моргнула, зажмурилась и снова открыла глаза. Через несколько секунд зрение восстановилось.

– Можешь говорить? – сказал Эрик через долгую-долгую секунду.

Я попыталась ответить, но во рту было так сухо, что не прозвучало ни слова.

– Ей нужна вода. – Билл пошел на кухню, вынужденно избрав непрямой путь. Ему приходилось обходить много препятствий.

Эрик гладил меня по волосам. В него стреляли. Я помнила, и я хотела спросить, как он, но не могла. Он сидел на полу рядом со мной, опираясь на стащенные с дивана подушки. На лице у него была кровь, и он выглядел живее, чем когда-либо, источая здоровое сияние. Когда Билл вернулся с водой – он даже трубочку не забыл, – я взглянула ему в лицо. Он выглядел так, как будто обгорел на солнце.

Билл бережно помог мне сесть и приблизил трубочку к моим губам. Я принялась пить. В жизни не пробовала ничего вкуснее этой воды.

– Вы их всех убили, – сказала я скрипучим голосом.

Эрик кивнул.

Я подумала о мужчинах со злыми лицами, которые окружали меня. Я подумала об оборотне, который меня бил.

– Хорошо, – сказала я. На лице Эрика промелькнуло веселье – всего на секунду. Билл не показывал никаких эмоций. – Сколько их было?

Эрик рассеянно осмотрелся. Билл загибал пальцы, подсчитывая тела.

– Семь? – с сомнением проговорил он. – Двое во дворе и пятеро в доме?

– Мне показалось, что восемь, – пробормотал Эрик.

– Из-за чего они на тебя налетели?

– Из-за Джерри Фалкона.

– О, – сказал Билл. В его голосе прозвучало что-то новое. – Да. Я с ним пересекался. В пыточной. Он в моем списке первый.

– Можешь его вычеркивать, – хмыкнул Эрик. – Алсид и Сьюки увезли его тело в лес вчера днем.

– Это Алсид убил его? – Билл посмотрел на меня в раздумье. – Или Сьюки?

– Он говорит, нет. Они нашли тело в кладовке в квартире Алсида и разработали план, чтобы избавиться от останков. – Эрик говорил так, будто мы сделали что-то милое.

– Моя Сьюки избавлялась от тела?

– Не думаю, что ты можешь с уверенностью использовать притяжательное местоимение.

– Когда ты выучил этот термин, Нортман?

– В семидесятых, когда изучал английский как второй язык в колледже.

Билл сказал:

– Она моя.

Я задумалась, хватит ли мне сил пошевелить руками. Хватило. Я подняла обе и показала однозначный жест из средних пальцев.

Эрик засмеялся, а Билл сказал:

– Сьюки! – удивленно и с укором.

– Я думаю, Сьюки имеет в виду, что принадлежит самой себе, – мягко проговорил Эрик. – Между тем, чтобы поставить точку в нашем разговоре, тот, кто запихнул тело в кладовку, очевидно, хотел подвести Алсида под обвинения, поскольку тем вечером Джерри Фалкон грубо домогался Сьюки в баре и Алсид был этим недоволен.

– Хочешь сказать, целью можем быть не мы, а Алсид?

– Сложно сказать. Судя по тому, что сказали нам вооруженные грабители на заправке, остатки банды собрали всех, кого нашли, и расставили их по всей протяженности шоссе в надежде вернуть нас в Джексон. Если бы они созвонились с этой группой, не попали бы в тюрьму за вооруженное ограбление. Я вполне уверен, что они уже в тюрьме.

– Как эти парни попали сюда? Откуда они узнали, где Сьюки живет и кто она на самом деле такая?

– Она назвалась своим именем в «Клубе мертвых». Никто не знал, как зовут твою девушку. Ты проявил преданность.

– Я не проявил преданности в другом, – мрачно произнес Билл. – Я подумал, это меньшее, что я могу для нее сделать.

Вот в этого-то парня я и влюбилась. С другой стороны, вот этот-то парень говорил обо мне так, как будто меня здесь не было. И, что намного важнее, этот-то парень завел другую «милую», ради которой собирался бросить меня.

– Значит, оборотни могут не подозревать, что она – твоя девушка. Они только знают, что она была в квартире Алсида, когда Джерри пропал. И знают, что Джерри мог направиться к ним. Алсид сказал, что вожак стаи Джексона велел ему уехать и какое-то время не возвращаться, при этом полагая, что к смерти Джерри Алсид отношения не имеет.

– У этого Алсида, похоже, сложные отношения с девушкой.

– Она помолвлена с другим. И верит, что он в отношениях со Сьюки.

– А они не в отношениях? Ему хватило наглости сказать этой стерве Дебби, что Сьюки хороша в постели.

– Он хотел, чтобы