Жажда бессмертия. Том 13 - Морфиус

обращаясь, как ни странно, к хаосу. Сейчас даже звук стоял в сторонке. Ибо возможность переплавки кристалла я видел только во всеизменчивом хаосе.

Отдых. Новая порция кристаллов. Вливание воли. И удары духом по собственному кристаллу. Опасно. На грани со взрывом. Каждый раз слыша гулкий звон. Но сомнений не было ни секунды. Была задача и путь для ее решения. Постепенно я приноравливался к проблеме. Искал новые пути. Все это расцветало в улучшенном разуме.

Быстрыми такие изменения не могли быть априори. Даже с вливаниями воли. Даже с поглощением прорвы душ владык, которые лились на грань кристалла будто масло. Я словно уже ощущал эти души. Направленность их энергии, которая тоже являлась ценнейшей эссенцией для работы с травмами кристалла. И даже так это заняло еще несколько дней, в течение которых я все лучше приноравливался к произошедшим со мной изменениям.

И все же результат был достоин восхищения и древних легенд. За несколько дней я совершил невозможное. В горниле воли, бездны и хаоса я залатал грань кристалла. Пускай теперь она бликовала. Была мутной, навечно напоминая о том риске, что я прошел. Но для воплощения силы хаоса это было даже скорее полезно. Помнить и о провале, и о возрождении. Могло ли быть лучшее вместилище для этой силы, как не надломленная ей и ей же восстановленная грань?

— А теперь настало время и для следующей ступени. — Улыбнулся я. Но теперь оскал принадлежал не хаосу. А уже лично мне. Избавление от печати не сделало меня сдержаннее. Наоборот, нечто внутри словно все сильнее звало, наконец, покончить со всем и добиться этой цели. Не откладывая. Если кто-то меня обгонит? Ну что же. Я буду только рад. Но и специально оттягивать не буду. Ибо таков мой путь.

Сотни аватаров, в том числе и те, что выжили в прошлый раз, отколовшись от массива плоти и став самостоятельными после поглощения закалки, сейчас тоже комкались, обрастали энергией, пили капли и ядра тварей, преобразуя их в духовную массу и создавая нового левиафана. В центре которого я готовился к новой безумной авантюре. Взгляд через сеть духов. На Сарулан, что явно беспокоилась, неся в себе тайну того, чем я тут занимаюсь. На Карассу, что занималась охотой и тренировками, изнывая от невозможности самой возвыситься до повелителя. На Касима, что нашел свое призвание в истреблении владык-внешников, хоть те несколько раз и чуть его не прибили, скоординировав силы.

Капля или осколок? Или все вместе? Ответ пришел мгновенно. Осколок. Мой разум уже заперт в неприступной цитадели. Мой разум уже больше самого большого и меньше малого. Поток обжигающей силы капли может быть опасен для только восстановившегося кристалла. А вот просветление сейчас будет полезно. Оно или добьет меня. Или позволит стабилизироваться.

Вспышка!

Реальность исчезает. Исчезает тело. Остаюсь лишь я проекция-разума, аватар внутри чертогов мыслей. И вокруг меня бушует океан божественного пламени, в которое погружены канаты, сплетенные из потоков мыслей и аватаров. Время. Сейчас очень важно время. Оно определит, сколько я смогу взять от вспышки осколка бессмертного. Внутреннее субъективное восприятие уже разогнано, давая мне часы, а то и дни, сжатые до тех десятков секунд, которые в реальности меня будет пронзать просветление. Чертоги меняются. Их заполняет огнем. Холодным, мертвенным, синим, каким я и ощущал обычно просветление.

Началась работа.

Первый этап заключался в трансформации чертогов. В том, чтобы стальной схваткой взять собственный разум и переплавить его. Опасно? Невообразимо. Я мог изменить какую-то важную деталь, навсегда отсекая процесс дальнейшего возвышения. Поэтому я был осторожен, вместо необратимых изменений множа копии и абстракции. К моему разуму уже не подходил термин многопоточности. Скорее тут можно было говорить о многомерности направленности размышлений. Но в них необходимо было выковать якоря. И я ковал из синего божественного пламени. Я выковал цитадель-ядро, внутри которого заключил смертное отражение. Я выковал их копии. Я выковал несколько защищенных потоков, некоторые из которых отдал логике, а некоторые стихиям. Сразу семь потоков для концептов. Вот только я не давал им власти над разумом, как это вышло с хаосом. Такой путь тоже был возможен и описывался в трактатах. Но я был согласен с теми, кто считал его порочным. Наделяя стихию полноценным разумом внутри себя самого, ты лишь снимаешь с себя ответственность и отдаешь власть над собственным возвышением другому. Ты создаешь гомункула, которому неизменно затем покоришься. Мои же потоки проникали в стихии, пытались их познать. Слушали. Постигали.

Затем начался второй этап. Чертоги преобразились, превращаясь в подобие локуса. Полигон. А мое виртуально тело распалось на копии, каждое из которых начало отработку техник. Улучшать техники в собственном воображении? Такое считалось маловозможным. Хоть тренированный разум адептов и мог пройти большую часть улучшения. Но для закрепления всегда нужно было работать с реальным телом и реальной энергосистемой. Однако сейчас, когда меня просто сжигало просветлением, когда из всех щелей лился синий огонь, стирающий рассудок, ничего невозможного не было.

Этот адепт улучшил!

Этот адепт улучшил!

Этот адепт улучшил!..

Впрочем, второй этап был на удивление короток. Все техники плавились. Менялись. Становились чище и гармоничнее. Но и тратить на них много времени я не собирался. Ибо были задачи куда как более важные.

Я подошел к воплощенным чертогам ядер. Взглянул на них. Потом с трудом стер две сферы. Звук и хаос. Ощущая, как они находятся на грани. Как синее пламя само тянется к ним. И стоит лишь одному язычку коснуться этих концептов… Тяжело.

А вот другие пять сфер я затапливаю огнем. Позволяю всем остальным концептам наполниться просветлениям, запуская процессы улучшения. И сам вхожу в чертоги воли, опускаясь перед обугленным камнем и мечом. Открывая разум и ощущая, как меня затапливает океаном познания. Можно было остаться осторожным. Дозировать уровень сознания и уровень просветления. Но я знал. Так не добиться результата. Для прорыва. Для истинного возвышения, если я хотел уравновесить хаос и звук, если я хотел найти свой путь, путь Воли, то я должен был нырнуть в самую глубину. Открыть разум полностью. И более того. Довериться самому просветлению. Учению Гая. Который говорил, что просветление не только заставляет твой разум создавать новое в мыслительном процессе. Просветление открывает дорогу в неизведанное, где каждый видит свое. И оттуда черпает познание.

— Я доверяюсь воле. Я доверяюсь миру. Я доверяюсь Небу, небесному закону и бездне. Я доверяюсь парагону и кузнецу хаоса. Я доверяюсь себе…