Грубая любовь - Елена Синякова

И Маруся показала!

Она разрывала когтями бронированные машины и танки врага, вскрывая их, словно консервные банки с орущими шпротами.

Она раскидывала солдат, делая в воздухе «вжих» лапами, отчего на землю приземлялись уже запчасти от людей, а не целые человечки.

Она выдирала из земли вековые ели вместе с корнями, кидая их в ряды убегающих людишек, а потом прыгала на эти деревья сверху, раздрабливая всех, кто оказывался под ними.

И проблема была только одна – в отличие от берсерков-мужчин в обличии медведей она не слышала своей человеческой сущности, словно была в небытие.

Её бесполезно было звать и пытаться вернуть к сознанию.

Зверь был на свободе и не хотел уходить.

- Эй, полегче! – Амир оттолкнул озверевшую медведицу, когда люди закончились, и она переключила свое внимание на волков, которые были поблизости, - Всё, Маруся! Завязывай с этим! Мы победили, пора приходить в себя!

Но медведица только развернула морду к Амиру и зарычала, кидаясь теперь на него.

- Вряд ли она тебя слышит, Амир, - отозвался Дарк, который сел на капот одной из машин, просматривая заснятое в сотый раз, пока волки прогоняли остатки отступающих людей, и собирали своих раненых товарищей в отдельной машине, где располагался госпиталь на колесах, - Полагаю, что после оборота в зверя, её человеческая сущность отключается и пребывает без сознания.

- Это так лаборатории устроили? – протянул Амир, отталкивая в очередной раз от себя озверевшую Марусю, которая выбрала теперь именно его в качестве своей жертвы, не понимая, что он был не человеком и не волком.

- Пока сложно сказать, - задумчиво протянул Дарк, глядя на то, как медведица бездумно и совершенно бесстрашно кидается на палача, - Самое важное для нас на данный момент то, что она не подвержена манипуляциям со стороны лабораторий. Управлять ею они не могут. Да и контролировать тоже. Карат с ума сойдет, когда узнает.

- Маруся, брысь! Не зли меня, а то схлопочешь по своей мохнатой жопе! – рыкнул Амир медведице, но, конечно же, безуспешно. Та снова попыталась укусить его и повалить, на что получила увесистый чапалак и отлетела далеко в сторону леса.

Но и это не остановило её.

- Всё! Ты меня достала! Дальше не обижайся!

Палач схватил медведицу на лету, обхватывая за мощную шею, и сжал руки так, чтобы она больше не могла пошевелиться.

- Что делать? Как нам вернуть Марусю из этой бешенной пчёлки? – кивнул Амир Дарку, на что тот коротко хохотнул:

- Наверное также, как с твоим братом Ураном. Выруби её.

Других вариантов не было.

Амир сжал руки сильнее, отчего медведица задергалась и попыталась вцепиться в него клыками в последний раз, но с силой палача сделать ничего не смогла, и постепенно стала ослабевать от недостатка кислорода.

- Осторожнее, Амир, не задуши её.

- Я знаю, как правильно душить. Даже синяков не останется.

Дарк снова хохотнул, выгибая черные брови:

- Частенько приходилось душить медведиц?

- Нет. Но людей душил часто по молодости. Вот, готово.

Амир уложил аккуратно медведицу на землю, пристально наблюдая за тем, что будет происходить дальше.

Сила из этого хищника пропадала и таяла на глазах.

Словно уходила глубоко в землю, хотя медведица не была ранена.

При чем, происходило это настолько стремительно, что нахмурился даже Дарк и тут же спрыгнул с машины, склоняясь над зверем.

Постепенно мохнатое мощное тело словно начинало сдуваться.

Маруся возвращалась к своему человеческому обличию, продолжая находиться глубоко без сознания.

- Ридли! Срочно зови Лолу! Она нужна нам здесь! – рявкнул Дарк, когда на земле стала лежать не мохнатая большая туша, а стройная обнаженная девушка, с ног до головы измазанная в крови. Её длинные черные волосы были мокрыми от крови и куски грязи свисали с ладоней и стоп, но даже под слоем грязи и крови было видно, что её кожа становится нереально бледного, почти серого цвета, а жизненные показатели стремительно падали всё ниже и ниже.

Дарк накрыл девушку своим пиджаком, скрывая её наготу, и склонился над ней, готовый дать собственную кровь, потому что Марусе становилось только хуже, когда раздался крик Лины:

- Амир! Помоги!

Палач оказался у машины за секунду, не понимая, что происходит, потому что внутри машины все были целы и здоровы, вот только дед почти вывалился, и упал бы на землю, если бы его не поймал Амир.

- Ироды проклятые! Говорил же вам, что вы ни черта не знаете! – кричал дед, ковыляя с трудом по рыхлой земле к своей внучке, - Довели мою кровиночку до такого состояния!

Он принялся махать своим костылем, отгоняя Дарка, и падая на колени перед Марусей, чтобы обнять её и прижать к груди, словно ребенка:

- Маленькая моя, деда рядом! Всё хорошо будет! Мы тебя выходим и больше я этих чертей к тебе не подпущу! Нахрен идите лесом! И помощь свою забирайте! Жили без вас и дальше проживем!

- Дед, успокойся, - примирительно проговорил Амир, садясь на корточки перед ним, - Мы поможем Марусе. Теперь точно поможем, потому что всё увидели.

- Нахрен идите сказал! И близко чтоб я вас не видел!

- Мы такие же, как Маруся, - Дарк встал перед дедом и снял с себя рубашку, а потом и брюки, - И в обиду её не дадим.

Дед не успел крякнуть, как перед ним вместо здоровенного мужика с черными глазами, уселся такой же здоровенный волчара с теми же черными глазами.

- Жуть какая. Прости хоспади, - пробормотал дед, но его пыл тут же поутих.

- Мы везем вас в деревню, где живут такие же, как Маруся – и люди, и медведи, - проговорил Амир, пока Дарк был в своем зверином обличии и не мог говорить, - Таких называют берсерки. А это волколаки.

- А ты какой? Медведь или волк? – дед поднял голову на Амира, - Правда что ли ты можешь целый танк поднять?

Мужчина улыбнулся:

- Правда могу. А я – палач. И волк, и медведь одновременно.

Лицо деда озадаченно вытянулось:

- Это ты какой тогда становишься?

- Никакой. Звериного обличия у меня нет. Только человеческое. Но сила и способности двух хищников в крови.

- Откуда вас столько развелось-то?...- пробурчал дед, но в душе поутих и задумался, глядя на то, как Дарк снова стал человеком и принялся одеваться в