Обнулённый 6 - Виктор Рэн

Условие выполнено: уровень здоровья ниже 30%.

Восстановлено 10% здоровья.

Тепло прошло по телу от солнечного сплетения вниз и вверх. Темнота по краям зрения отступила. Ритм, который он выбил из меня ударом о землю, вернулся обратно сам, и я снова видел его движения как в замедленной съемке: вот он поднимает меня от земли, вот отводит правую руку, вот у него чуть опускается подбородок перед тем, как нанести удар.

Я выкинул руку вперед, прицелившись ножом в открытый подбородок. Стоило Димитару опустить голову вниз, прикрывая незащищенное место, как я сменил траекторию удара и вогнал ему нож в горящий ярким светом глаз.

Лезвие вошло по рукоять. Димитар разжал руку. Я упал на снег, на спину, и увидел, как центурион стоит надо мной с рукоятью ножа, торчащей из правой глазницы, и как из-под рукояти течёт чёрная кровь. Он взялся за рукоять. Дёрнул. Нож не вышел — лезвие засело в кости намертво.

Жнец лежал в стороне. Я перекатился к нему. Димитар заревел и рванулся за мной, но между нами хлопнула вспышка заклинания: ледяная стена выросла из снега поперёк его пути. Она была тонкой и центурион ударил в неё кулаком. Стена разлетелась на куски. Но на этот удар у него ушло лишнее время, за которое я дотянулся до рукояти. Поднялся на правую ногу, потом рывком на обе.

— Шу! — крикнула Айрис с холма, запуская очередное огненное заклинание в продолжавших сражаться подручных Димитара. — Хватит стен, он их ломает!

— Он их ломает медленно! — ответила Шу.

Димитар шёл на меня. Он двигался медленнее — и из-за потерянного глаза, и из-за действия яда, и из-за раненой ноги. И всё равно шёл вперед. Я выдохнул пар, позволяя разгоряченному телу хоть немного остыть. Адреналин гнал меня вперед. И вместе с ним в голове слышался шепот холодного, смутно знакомого голоса: еще, еще, еще.

Центурион скалился, а по лицу у него стекала черная кровь. Я сделал несколько шагов в сторону сражавшегося отряда. Так, чтобы между центурионом и сражением оставалось слепое пятно. Когда мы сблизились на три шага, я посмотрел вправо и слегка расширил глаза, якобы в страхе.

Стоило центуриону повести головой в сторону, как я использовал навык.

Использован навык: Теневой скачок.

Я прыгнул ему за спину с левой стороны, но как только материализовался, тут же щелкнул цепью справа. Димитар резко повернулся в сторону сражавшихся людей, ведомый обманным маневром. Он быстро сообразил, что именно я сделал. И выбросил кулак на развороте. Но ему не хватило поля зрения, чтобы ударить достаточно быстро.

Использован навык: Встречный удар.

Жнец вошёл ему под левую подмышку, в стык, где кольчужный рукав выходил из-под пластины. Клинок вошёл с чавкающим звуком по самую гарду. Вместо кулака мне в многострадальное плечо прилетело локтем. У меня хрустнула ключица. Я сжал зубы и накинул ему на шею острую зубчатую цепь, а сам намотал цепь вокруг предплечья, запрыгнул ему на спину и затянул удавку рабочей рукой.

Димитар дернулся и попытался сбросить меня. Но я крепко держался и перетягивал ему кислород, разрезая жесткую красную коду.

— Еще, еще, еще! — раздался чей-то хриплый голос. Может быть, даже мой.

Димитар рухнул на колени и со всей дури впечатался спиной в землю. Благо, вместо земли меня встретил сугроб, у которого мы дрались. Из меня выбило дух, но хватку я не ослабил. Центурион захрипел и задрыгал руками. И через несколько мгновений из его рта потекла черная кровь. А затем он дрогнул и затих.

Убит противник: Центурион Димитар (уровень 15).

Проклятая энергия, полученная от повергнутого противника, конвертирована в божественную. Божественность: 22.3 → 35.0.

Ошибка. Коллекционер не может собрать навык… Пересчет параметров…

Я не отпускал цепь, даже когда перед глазами пришло системное уведомление. И лишь когда звуки сражения неподалеку стихли, я пихнул его тяжеленное тело с себя и поднялся на одно колено. Я выдернул Жнец и поднялся на ноги.

Получилось. Второй из четырех центурионов повержен. Левая рука висела. Ключица явно треснула и отдавала болью при каждом вдохе. Плечо знатно болело. Я вытер кровь с глаз обратной стороной ладони, но лишь больше развозил по щекам и лбу свою и чужую кровь.

У навесов было тихо. Я повернул голову. Трое воителей валялись безжизненными куклами: один под навесом, с подрезанным коленом и клинком Векс в горле. Второй у ледяной стены Шу, расколотой пополам, с обугленным лицом и ножом в глазнице. Третий у холма, лицом вниз, с копьём Робин в спине.

Векс шла ко мне, зажимая правое плечо, и между пальцами у неё оставались алые следы.

— Трибун не узнает, — сказала она, подойдя ближе. — Теперь уж точно.

— Только голову я забирать, пожалуй, не буду, — улыбнулся я и подтянул к себе цепь, намотав ее вокруг здорового предплечья.

— В этом нет нужды, — усмехнулась Векс. — Ты сделал больше, чем достаточно.

Она оторвала кусок рубахи и стерла кровь с моего лица. Я не стал ей мешать, хотя занятие это было и бесполезное. После тяжелого сражения каждый находил успокоение в чем-то. Кто-то в алкоголе, кто-то в женщинах, а кто-то в заботе о других.

Зверодевушка поднялась из-за сугроба и подошла к телу мертвого центуриона. У нее остался глубокий порез на бедре, но она на него не обращала внимания, а ее грудь вздымалась настолько часто, что я опасался за целостность уже второго жилета.

— Ты сказал, что центур-р-р-ион будет твой, — произнесла она, пока Векс убрала кусок ткани и с интересом разглядывала раны от моей цепи на шее центуриона. — Так и получилось.

— Вожак сказал — вожак сделал, — пожал плечами я, поморщившись от боли.

И морщился я точно от боли, а не от того, как Айрис закатывает глаза, услышав мою фразу. Она держалась за висок, но выглядела не раненной слишком сильно. Как и шедшие с ней Шу и Робин, не считая старого пореза последней.

Айрис полезла в сумку и достала тряпку и мазь для перевязок.

— Постарайся не двигать рукой слишком активно, — сказала она, перетягивая предплечье поверх старой повязки.

— Ага, — ответил я.

Шу подошла ближе, поддерживая Робин под руку. Вместо своих стандартных шуток она тяжело выдохнула и кивнула мне. Я ответил ей тем же жестом. А затем перевел взгляд на алтарь. Чёрная земля между камнями больше не светилась. Воздух над ней не дрожал. Кольцо на пальце остывало.