Стародум. Книга 2 - Алексей Дроздовский
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Все на стены! — кричит Волибор.
— Живее, парни! — поддерживает приказ Третьяк.
Из-за того, что наша армия выросла за счёт бывших рабов безумца, пришлось быстро произвести структурную реформу. Теперь у нас целых три ратных сотни… в каждой из которых по восемдьдесят бойцов. Первую возглавляет Егерь, спасённый из заточения в Новгороде. Вторую — Ярослав Лысый, которого забрали с собой из детинца наши здоровяки. Третью — Третьяк. Волибор у нас воевода, а Молчун — его помощник и защитник.
Егерь сначала порывался отправиться вслед за Снежаной, поскольку он дал клятву оберегать её, но девушка отправилась в Киевское княжество на встречу с Черногором, чтобы получить разрешение на женитьбу с Чеславом, а туда вход Егерю закрыт после того, как он сразил Казимира Большое Перо. Тот теперь точит на него зуб.
— Живее! Живее! — командует Третьяк, а рядом с ним то же самое проделывает Ярослав.
Все наши бойцы выбегают из казарм, находящихся на первом этаже замка, чтобы рассредоточиться по стене крепости. Я же сижу внизу и пытаюсь сохранять невозмутимость.
Волибор с Молчуном набрали зерна и кое-какого продовольствия в Новгороде, пока мы с Нежданом шлялись по диким землям и удирали от чудищ. Но даже с этими запасами нам не удастся пережить зиму в случае осады — слишком много голодных ртов.
Крестьяне в Вещем запасали на зиму зерно, но всё равно выходили на охоту и кое-как да получалось перехватить мяса: куницу, зайца, или кабана, если сильно повезёт. К тому же у нас водились настоящие мастера подлёдной рыбалки. Если Стародум окружат, то выживать придётся исключительно на запасах и в этом случае ужатия поясов будет недостаточно.
Придётся драться.
Это тоже не лучший вариант, поскольку среди врагов может оказаться слишком большое количество людей высоких ступеней. Они расшвыряют и нас, и воинов в духовных доспехах, и Неждана, как это сделал Осьмой в суздальском. Один громадный смерч, и нашей армии как не бывало. Эпоха безумия на то и эпоха безумия, что невозможно предсказать исход даже маленькой битвы.
— Готов к сражению? — спрашивает Волибор.
— Неа, — говорю. — Но разве у меня есть выбор?
— Выбор всегда есть.
— Конечно. Разве что иногда выбирать приходится между двумя вещами, каждая из которых хуже другой.
Вместе с Волибором мы поднимаемся на стену над центральными вротами Стародума. С этого места открывается обзор на прогалину в лесу, по которой к нам приближается вражеская армия… уж очень маленькая для серьёзного сражения.
— Ну и что это за херня? — спрашивает Волибор рядом с нами. — Их же сотни две еле наберётся. Я тут хотел нормальную битву, с нормальными крепкими врагами, а у нас здесь кучка задохликов.
— Смотрите! — кричит Третьяк в стороне. — Вон ещё!
С другой стороны появляется армия побольше, но тоже недостаточно многочисленная: человек пятьсот. Похоже, каждый князь решил прийти к Стародуму своим собственным войском, чтобы уже здесь объединиться в одну большую армию.
— Стоит ли нам напасть на них сейчас? — спрашиваю. — Пока они разобщены?
— Это хорошая идея, — задумчиво произносит Волибор. — Но даже в этом случае наши потери будут очень большие.
— Отправим к ним Неждана? Он же неуязвим, пусть сам разбирается.
— Если там находится Всеслава, то она снова зашвырнёт твоего брата в глубокий восточный лес, и без него нам придётся тяжко.
— И то плохо, и то плохо. Что тогда остаётся?
— Ничего не остаётся. Сидим и ждём, что будет дальше. Иногда это самое трудное, но самое лучшее решение. Когда они подойдут поближе, я смогу определить, сколько у них человек с высоким уровнем силы, чтобы знать, кого сразу вывести из строя. А уж без них наша сотня в духовных доспехах порубит остальных на куски.
Первая из армий двигается уж очень открыто, не смотря на их маленькое количество. Неужели они настолько в себе уверены, что подходя так близко к вражеской крепости, по-прежнему идут походным строем? Мы ведь могли устроить засаду в лесу, но нет: никакой защиты, спокойная уверенность в своих силах.
Даже жаль, что мы не устроили засаду. Перестреляли бы их сейчас как кучку безмозглых куриц.
К тому же у них нет с собой ни катапульт, ни таранов. Как они собираются атаковать стены — не понятно. Не голыми же руками врата пробивать.
— Давайте их немного образумим, — произносит Волибор. — Стрелами по макушке. Приведём в чувство, так сказать.
— Лучники! — передают приказ сотники и десятники.
Справа и слева от нас воины становятся в боевые порядки, готовясь начать стрельбу. Стрелы на тетивы пока не накладывают — ждут. Однако вражеская армия тут же останавливается, словно увидела нашу подготовку к сражению. Немного помявшись, от толпы отделяется одинокий всадник и медленно движется в нашу сторону, расставив руки в стороны. Стальной шлем, стальная броня, но в седле держится не очень уверенно.
— Переговорщик, — замечает Волибор. — Хочешь спуститься или будем орать отсюда?
— Лучше отсюда.
С тех пор, как я поднялся на шестую ступень, увеличилось расстояние, с которого я могу чувствовать силы других людей. Стоя на стене крепости я ощущаю огромную мощь человека внизу — девятая, чёрная ступень. Спускаться к такому — не очень хорошая затея. По крайней мере до тех пор, пока я не узнаю, какая именно у него сила.
Вскоре всадник оказывается достаточно близко, чтобы мы оказались на расстоянии прямой слышимости.
— Стоять! — кричит Волибор. — Кто таков?
— Здравы будьте! — отвечает мужчина. — Это Всеволод Длинноухий. Князь Новгородский… временный… бывший.
В прошлую нашу встречу я сразу понял, что у него высокая ступень, но не смог определить насколько. С девятой ступенью он может услышать, что происходит в сотнях вёрст: только так можно объяснить, каким образом он узнал о смерти безумца в Стародуме, пока сам находился в Новгороде. Неужели он слышит разговоры вообще во всём княжестве? Как у него крыша не поехала, улавливать десятки и сотни тысяч голосов одновременно.
Пожалуй, пока не стоит рассматривать его силу всего лишь как удалённый слух. Возможно, он взял себе прозвище «Длинноухий» как способ обмануть окружающих, а на самом деле он владеет чем-то похожим, но
