Ангел за маской греха - Алиса Бренди

чувствуя нарастающее недоумение. — Никаких Егоров я не знаю. Вообще. Так зовут того, кто в меня стрелял?

— Да, — кивнул Василий коротко и уверенно. — Собирайтесь. Сейчас поедем в участок. Следователь вам всё расскажет, покажет улики, объяснит мотив.

Я была уже готова, так как собиралась ехать к Молотову в больницу, как делала это каждый день. Он наверняка ждал меня. Хотя, скорее всего, он был уже в курсе происходящего, так что не удивится моему отсутствию. Василий наверняка доложил ему первому. Ничего, можно будет приехать к нему позже.

Мне было страшно. Очень страшно. Сейчас я узнаю, кто этот убийца, кто он такой, зачем ему была нужна моя смерть. От этих мыслей становилось не по себе, холодок пробегал по спине, мурашки по коже. Может быть, я даже его увижу. Человека, который хотел меня убить. Который целился мне в голову. Что я почувствую, когда увижу его лицо? Страх? Злость? Что?

Степан вёл машину молча, Василий сидел рядом со мной на заднем сиденье и что-то печатал в телефоне. Я просто смотрела в окно, не видя ничего за стеклом, погружённая в собственные тревожные мысли.

Мы приехали в участок быстро. Внутри здания было шумно — люди, разговоры, телефонные звонки. Мы пошли по коридору втроём — я, Степан и Василий, — и почти сразу я увидела его.

Молотов.

Он стоял у окна в конце коридора, опираясь здоровым плечом на стену. На нём была простая тёмная футболка и лёгкие летние брюки. Рука перевязана, но бледность с лица сошла — он выглядел уставшим, но вполне здоровым. Гораздо лучше, чем в больничной палате.

— О, Дмитрий Александрович, вы уже здесь, — произнёс Василий, и в его голосе не было ни капли удивления.

А я удивилась. Очень. Что он здесь делает? Он же должен был лежать в больнице ещё минимум неделю!

Когда мы с ним поравнялись, я не выдержала:

— Ты что здесь делаешь?! Тебе ещё рано выписываться! Ты должен быть в больнице!

Он усмехнулся, и в глазах мелькнуло что-то озорное, почти мальчишеское.

— Мне сняли дренажи сегодня утром. Я удрал, пока медсёстры отвлеклись. — Он пожал здоровым плечом. — Должен же я узнать, из-за кого всё это было.

— Так нельзя! — возмутилась я. — Ты же ещё не восстановился! Тебе нужен покой, отдых, а ты...

— Эля, — мягко перебил он, протянул руку и взял мою ладонь в свою. Сжал слегка, успокаивающе, большим пальцем провёл по костяшкам. Потом подмигнул с лёгкой усмешкой. — Всё нормально. Мне на самом деле намного лучше, чем ты думаешь. Хотя, признаюсь, мне очень приятно, что ты так обо мне беспокоишься.

Что-то внутри меня подсказывало другое, что он приехал сюда не ради того, чтобы узнать имя стрелка или услышать мотивы. Он приехал, чтобы быть рядом со мной, чтобы поддержать меня в этот момент.

И странное дело, в его присутствии страх начал отступать. То тяжёлое, давящее чувство, что сопровождало меня всю дорогу, словно растворилось, уступив место чему-то тёплому и успокаивающему. Он стоял рядом, держал мою руку, и от этого становилось легче. Почему-то это имело значение. Большое значение.

К нам подошёл мужчина в форме. Высокий, с седеющими висками и усталыми глазами человека, который видел слишком много. Он коротко поздоровался, представился следователем и кивнул в сторону коридора.

Василий и Степан остались в холле. Мы пошли вдвоём с Молотовым, наши пальцы были всё ещё сцеплены. Следователь провёл нас по длинному коридору с облупившейся краской на стенах и открыл дверь в один из кабинетов.

Помещение оказалось просторным, с высокими потолками и строгой мебелью. Стол, несколько стульев, шкаф с папками. Но взгляд сразу зацепился за другое. Во всю стену тянулось огромное зеркальное стекло. А за ним, в соседней комнате, сидел парень за столом. Голова опущена, взгляд уткнулся в пол, плечи поникли.

Ого. Я думала, так только в фильмах бывает.

Следователь жестом пригласил нас подойти ближе к стеклу. Представился ещё раз более официально, назвал свою должность и имя, но слова пролетели мимо. Я не запомнила ни звания, ни имени. Всё внимание притянула фигура за прозрачной перегородкой.

— Элина Сергеевна, — обратился ко мне следователь. — Вы узнаёте этого человека?

Он кивнул в сторону парня.

Я сделала шаг ближе, посмотрела внимательнее. Парень выглядел совершенно обычно. Может, лет двадцать пять, худощавое лицо, тёмные волосы, простая одежда. Ничего примечательного, ничего, что могло бы зацепиться в памяти. Я видела его впервые.

— Нет, — покачала я головой, чувствуя нарастающую растерянность. — Я вижу его впервые в жизни. Совершенно точно.

Следователь кивнул.

— А вот он вас знает. Очень хорошо знает. — В его голосе появилась тяжесть, какая-то усталая горечь. Он помолчал секунду, давая мне подготовиться, хотя к таким словам невозможно подготовиться. — Элина Сергеевна, это тот человек, который убил ваших родителей.

Слова не укладывались в сознании, отскакивали, словно мозг отказывался их принимать. Меня охватило оглушающее удивление, смешанное с непониманием. Парень за стеклом. Он был за рулём той машины, той самой, что врезалась в нас. Но зачем ему было убивать меня? Зачем?

Рука Молотова сжала мою ладонь крепче, поддерживающе, будто пытаясь передать мне свою силу. Я обернулась и посмотрела на него. Лицо застывшее, напряжённое, с жёстко сжатыми губами. В глазах мелькнуло неподдельное удивление. Он явно не ожидал услышать это, совсем не был готов к такому повороту.

Следователь продолжил, внимательно глядя на меня:

— Элина, помните, что было после аварии?

Я попыталась вспомнить, но в памяти всплывали только обрывки, размытые и болезненные.

— Смутно, — призналась я, стараясь собрать осколки воспоминаний. — Помню только... кусок стекла, торчащий из живота. Помню, как больно было дышать. А потом палата в больнице, когда очнулась. Скорую не помню. Всё между... провал.

Мужчина кивнул, будто это подтверждало его версию.

— Егор Пономарев во всем признался. Он был за рулём автомобиля, который врезался в вашу машину. — Следователь говорил ровно, методично, излагая факты. — В тот вечер он возвращался с загородной вечеринки. Алкогольное опьянение, превышение скорости. Не справился с управлением, вылетел на встречную полосу прямо в вашу машину.

Я слушала, затаив дыхание, ловя каждое слово следователя.

— Он практически не пострадал. С его слов несколько царапин, вот и всё. Осмотрелся вокруг — трасса пустая, ни одной машины, никого. Тогда он решил скрыться. Но понимал, что в вашей машине может быть видеорегистратор. Вернулся к месту столкновения и начал искать.

Следователь наклонился к столу, достал прозрачный пластиковый пакет и протянул мне.

— Узнаёте?

Я взяла пакет дрожащими руками, повертела в ладонях. Внутри был небольшой чёрный видеорегистратор именно такой же фирмы, как