Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

унесите в гараж. И сделайте это быстро. Скоро менты нагрянут. Все должно быть так, чтобы комар носа не подточил. Ясно?

— Ясно, босс. А что с Ольгой? Ее куда? Освободить?

— Этот мудак Туманов ее уже освободил. Но позвонить из Загорянского она не смогла. Там мои люди. Я потом с ней договорюсь. А не договорюсь, значит, для неё тоже найдётся местечко на сельском погосте. Я дурак, что не сразу об этом подумал.

— Обыскать дом?

— Нет. Скорее всего Туманов увёл их в Загорянское, там баба у него, знахарка. Дом под зелёной крышей. Бабу зовут Глафира. Марина там жила, когда от бесплодия лечилась. Думаю, что они ушли туда. Попытаются позвонить из ментовки. Но им это не удастся, — синюшные губы прокурора на миг тронула усмешка. — Ну а вы их там засечёте.

Они ушли, погасили свет, и я через некоторое время вылез из своего убежища. Подкрался к сейфу, включив маленький фонарик. Постарался ввести код и потом отмычкой отомкнуть замок. Шкаф этот оказался очень вместительным. На верхних полках были выложены пачки денег, я взял одну, прикинул, сколько здесь может быть. Несколько сот тыщ точно. В советское время на такое бабло можно было прикупить пятнадцать жигулей, десять кооперативных трёхкомнатных квартир. Откуда у прокурора столько денег? На следующей полке лежали коробочки с какими-то драгоценными безделушками, возможно, то, что Решетов покупал в подарок Марине. А под ней я нашёл, наконец, свой парик в пакете, и даже накладные усы. Две трети сейфа занимали выставленные на стойках винтовки, автомат Калашникова. Над ними в коробках патроны, и пара пистолетов. Я решил захватить один, пистолет Стечкина, но модифицированный в бесшумный, с отличной кобурой, захватил несколько магазинов. Конечно, против снайперок Драгунова — это детская игрушка. Но хоть что-то.

Засунув пакет с париком в карман, закрепил кобуру под пиджаком. Вышел на середину комнаты и попытался вспомнить, как быстро выхватить пистолет. Удалось не сразу это сделать, но я подумал, что можно засунуть за ремень, и тогда смогу это сделать, как это сделал Бельмондо в «Профессионале», убив на дуэли комиссара Розена в исполнении великого Робера Оссейна.

Вытащив из шкафа футляр с гитарой, я покинул кабинет Решетова, вновь вернулся к лестнице и спустился в подвал. Но вылезать сразу не стал. Услышал, как люди прокурора бродят по подвалу, переговариваются, что-то тащат. Услышал визг строительного шуруповёрта — видно отворачивали болты, потом с грохотом что-то протащили, бросили. И только когда все стихло и вновь клеть лифта вознеслась вверх, я чуть приоткрыл дверцу, огляделся. И вылез в коридор. Быстро добежал до двери. Выскочил на двор. И тут передо мной встала серьёзная проблема — как перелезть через забор с тяжёлым футляром? Пришлось прислонить его к ящику и перебраться через забор.

Сердце колотилось в груди, воздуха не хватало. Я страшно боялся, что Боря увёл Марину в Загорянское, но тут с облегчением увидел, как девушка, обняв себя за плечи, сидит на пенёчке, умильно склонив голову. А Борис стоит рядом и что-то тихо ей вещает. Увидев меня, она вскочила, кинулась навстречу, я ощутил, как она дрожит. И от холода тоже. Снял пиджак и накинул ей на плечи. Свёл полы вместе и обнял ее, стараясь согреть, погладил по спине.

— Ох и ни фига у тебя пушечка, — услышал я одобрительный возглас Бориса.

И я понял, что теперь кобура пистолета видна. Но что поделаешь?

— Где достал, кент? — продолжил он с улыбкой.

— Из сейфа Решетова свистнул, — признался я.

— А там ничего больше не было? Деньжата, к примеру?

— Боря, нам не о деньгах надо думать, а о том, как скрыться от прокурора.

— А чего от него скрываться? — ухмыльнулся парень. — Он, наверно, уже дуба дал. Ты ж его так клёво приложил этой фигней.

— Приложил-то я его приложил. Да он очухался.

— Серьёзно? — у Бори вытянулось лицо, уголки рта опустились и брови стали домиком. — Он не сдох?

А я задумался, что стоит рассказать при Марине? Сообщать, что Решетов дал приказ убить нас с Борей, а ее… Я даже представить себе не мог, какому ужасу мстительный прокурор может подвергнуть девушку.

— В общем так. Я подслушал разговор Решетова с его громилами. Он объявил на нас охоту. Надо отсюда выбираться.

— Пойдём в Загорянское, спрячемся у Глафиры, — предложил Борис. — Позвоним из отделения милиции.

— Решетов знает о Глафире. И они нас там будут поджидать. И позвонить не сможем. Прокурор там ментов прикормил.

— Вот зараза, — Боря схватил здоровенную ветку и от злости сломал о колено.

— Не шуми, Боря, — сквозь зубы процедил я. — Думайте дальше, как нам сбежать. Есть здесь гараж, машины? Или парковка? Ну как гости сюда добираются?

— А то, — ухмыльнулся Борис. — Тут гараж огромный, три яруса. Один этаж над землёй, два других — внизу. Тачек там видимо-невидимо. Ты что думаешь, эти барыги пешком сюда приходят или на электричке? У них такие крутые…

Он так увлёкся описанием, что мне пришлось его хлопнуть по плечу, чтобы заткнуть.

— Боря! Кстати, спросить тебя хотел. Как ты попал в этот дом?

Парень нахмурился, засопел, раздувая ноздри. Потом все-таки объяснил:

— Я сюда шофёром нанялся, продукты возить. Тут платят хорошо. И безопасно. Не то, что в такси, где тебя каждый мэн убить и ограбить хочет. Устроился через своих знакомых. Стал жаловаться, что деньги нужны, мать болеет. Но Решетов узнал меня. Не убил, а наоборот я стал механиком при гараже его.

— Ясно. Такое предложение. Угоним какую-нибудь тачку, попробуем подъехать к ментовке в Глушковске… Нет, лучше так.

И тут я вспомнил про дачу Савина, он же тоже мне ее продал, и документы все оформил в садово-товарищеском кооперативе. Как уж он это сделал, я понятия не имел. Но был там я всего один раз и поразился, насколько этот дом внутри роскошен.

— Как мы угоним машину, умник? — скривился Борис. — У нас же ключей нет. И сигнализация там.

— У меня есть ключи, от моей машины.

Марина вскочила с пенька, вытащила из маленькой плоской сумочки ключи с брелком. Помахала перед моим носом и положила мне на ладонь. А я узнал брелок с голубой эмблемой BMW.

— Решетов подарил? — поинтересовался я, ощущая болезненный укол ревности.

Она подняла на меня глаза, сжала губы,