Тень ворона - Анастасия Дёмина

дубы снова втянулись в землю, а посреди исчезнувшего леска возник соловой жеребец со светло-песочной гривой и хвостом и выпученными в страхе глазами.

Оглушительно заржав, так что у Аксиньи зазвенело в ушах, он встал на дыбы, опасно покачнулся и едва не повалился на бок, после чего, неуклюже взбрыкивая и виляя из стороны в сторону, поскакал по лугу прочь, едва не сбив с ног оказавшегося у него на пути Леню.

Несколько мгновений они смотрели ему вслед, разинув рты, и снова первым взял себя в руки Колояр.

– Чего стоите?! – замахал он на учеников. – Ловите его! Он же так поранится!

Коля, Леня и Воробушек, спохватившись, торопливо побросали в траву оружие и ношу и побежали за выплясывающим нелепые коленца жеребцом. И опять за его истерическим ржанием ясно слышались человеческие крики:

– Что со мной происходит?! Остановите это! Помогите!

Аксинья едва заметила, как осела в траву, – ноги перестали ее держать. В голове стало странно пусто, ни единой мысли, сплошное белое марево. Она медленно перевела взгляд с безумствующего жеребца, не дающего прикоснуться к себе никому из трех юношей, на Старейшину.

Тот с несчастным видом наблюдал за бестолковой погоней и невнятно бормотал:

– Я же говорил, что это запретное волшебство… до конца не знаем, как именно оно работает, к каким силам обращается… какой отпечаток накладывает…

– Вы знаете, что с ним? – срывающимся голосом спросила Аксинья.

Колояр покосился на нее, но быстро обратил взгляд назад, на скачущего по лугу жеребца. Со стороны это было похоже на мудреные салки: как бы трое юношей ни старались, как бы ни пытались взять коня в кольцо, он всегда ускользал.

– Я могу лишь предполагать… Видимо, когда заклинание призывало пролитую кровь Ивана назад в тело, она вобрала в себя часть окружающего мира. Кровь успела впитаться в почву и через корни в деревья, отсюда его обращение околком. Она же забрызгала траву, что сжевала лошадь Рони.

– И поэтому… Иван теперь может обращаться деревьями и конем? – договорила за него Аксинья и потрясенно тряхнула головой. – А это можно как-то… исправить?

Колояр устало провел рукой по волосам.

– Это волшебство теперь часть его. Единственное, что он может, так это научиться его контролировать. – На его лице появилось задумчивое выражение. – Если его обращения несильно отличаются от наших, то у меня есть идея, как ему с ними помочь. Ему еще повезло, что здесь больше никакой другой живности не было, хватит с него коня да деревьев…

Словно в насмешку над его словами, с луга донеслось визгливое ржание, слившееся с разгневанно-отчаянным криком Ивана: «Пусти меня!» Лене удалось обхватить жеребца за шею и удержать, когда тот попытался встать на дыбы. Но в следующий миг светло-коричневая шкура пошла рябью и жеребец резко уменьшился, превратившись в золотистую утку, которая с громким кряканьем плюхнулась в траву вместе с потерявшим равновесие Леней.

– И утки, – простонал Колояр и спрятал лицо в ладонях.

Аксинья смотрела, как перепуганный селезень пытается взлететь, но лишь бестолково бьет крыльями, явно не очень понимая, как ими управлять. Этим воспользовался Коля: прыгнув на вопящую птицу, он ловко ее скрутил и сунул под мышку, после чего с победоносным видом направился назад к Старейшине и Аксинье. Леня, отряхиваясь от травы, и тяжело пыхтящий Воробушек побрели за ним.

– Утка?.. – растерянно спросила Аксинья.

Колояр, отняв руки от лица, дернул плечом. У него был вид человека, которого уже никакие повороты судьбы не удивят.

– Руки у Рони были чистые, когда мы его здесь встретили, должно быть, он успел обмыться в какой-нибудь реке или пруду… а где вода, там и утки.

Аксинья медленно кивнула: действительно, от рощи дальше на юг начинался озерный край, и до первого водоема было совсем недалеко – пересечь этот луг и холм за ним.

Она услышала насмешливые слова подошедшего Коли, с лица которого не сходила широкая и не внушающая добрых чувств улыбка:

– Не понимаю, что тебе не нравится, ты же сам мне признавался, что завидуешь нам, потому что мы можем свободно летать в небе! Ну вот – теперь у тебя тоже есть крылья!

Аксинья никогда не видела на лице – морде? – селезня выражение столь неподдельного ужаса. Он так и застыл с приоткрытым посреди кряка клювом, выпучив глаза. Но продлилось это всего пару мгновений. Заорав как резаный, он по-змеиному вытянул шею и ущипнул Колю за палец.

– Ай! – вскричал тот, подпрыгнув, и торопливо сунул забившегося селезня Воробушку.

– Зачем ты даешь его мне?! – возмутился тот.

– Потому что тебя он щипать не будет! – сунув пострадавший палец в рот, прошипел Коля.

И действительно, в руках рыжего паренька Иван – Аксинье было очень странно думать об этом селезне как об Иване – биться перестал, но продолжил громко крякать-ругаться на «черствого негодяя, которому лишь бы посмеяться над горестями друга».

– Достаточно! – обрубил Колояр, и под его тяжелым взглядом селезень и начавший огрызаться ему Коля моментально захлопнули рты. – Будем надеяться, что это твой последний волшебный образ.

Иван недовольно закрякал, а вместе с этим раздалось:

– Думаете, с меня не довольно?! Я что теперь, так и буду то деревьями обращаться, то конем, то селезнем?! Как мне назад человеком стать?!

Колояр, морщась, потер висок.

– И конечно же, тебе вдобавок достался дар человеческой речи в животном – и лесном, если на то пошло – обличье, будто мало нам, что ты и в людском потрепать языком горазд. – Он выставил ладонь, обрывая возмущение Ивана. – Хватит, у меня уже голова раскалывается от твоего ржания и кряканья.

– Но Старейшина, – осторожно спросил Воробушек, приглаживая встопорщенные перышки на шее селезня, – а если он правда так и продолжит обращаться то в одно, то в другое?

– Все зависит от него, как быстро он возьмет это под контроль, – ответил Колояр и обвел взглядом учеников. – Вы по себе знаете, каково это, вы точно так же учились своему обращению, пусть это и разное в основе своей волшебство. Ну а чтобы ты, Иван, окончательно не выдохся, пока этому учишься, тебе пригодится это.

Он достал из кармашка на поясе маленький серебряный перстень с печаткой, на которой был изображен замысловатый узел.

– А! – вскричал Воробушек и приподнял селезня, чтобы тому было лучше видно. – Помнишь, Иван, я тебе рассказывал, что в Гнездовье детям, которые пока плохо контролируют свои обращения, дают особые кольца, сдерживающие волшебство? – Он с любопытством посмотрел на Старейшину. – А вам он зачем, что вы его с собой носите?

Колояр изогнул бровь.

– Начнем с того, что я вообще много чего с собой ношу,