Этногенез-2 - Елена Кондратьева

не считая раненых. Враги понесли куда большие потери, но их это, кажется, совершенно не волновало. Поняв, что мы не будем стрелять, он стали грозить нам копьями и что-то выкрикивать.

— Моррисон! Часовых на палубу, остальным спать! — приказала я и пошла к себе.

За мной без всяких слов отправились и Роберт, и Джон, и Клод. Никто из них, к счастью, не пострадал, вот только Роб исхитрился сильно обжечь себе пальцы, когда возился с горящей стрелой.

— Если никто ничего не может предложить, то и вы идите спать! — я была совершенно без сил. — Как ты там говорил, Клод? Смерть во сне — хорошая смерть? Я с тобой согласна, так что, если опять полезут ко мне в каюту — можете не будить.

— Не говори глупостей! — поморщился Джон. — Нужно что-то придумать. От кобры ночью никакого толка. Может быть, отчалим и поищем другое место?

— Ага, дерево затолкаем обратно в борт и поплывем! — у меня не было сил смеяться. — Джон, надо хоть немного залатать дыру. И за сегодняшний день не управиться, хотя бы потому, что все устали, а Бену порвали стрелой лодыжку. Если следующая ночь будет такой же… Подведем под пробоину парус и поплывем — лучше затонуть. Но пока есть шанс не рисковать кораблем… Это же «Ла Навидад»! Это мой родной дом.

— Всерьез остается надеяться только на Бенёвского, — вздохнул Клод. — Как мне не печально это признавать.

— Ты хочешь меня позлить? — спросила я. — И потом, я не верю, что у него может что-то получиться.

— Стоит попробовать, — твердо сказал Джон. — Главное — не давать ему дельфина!

Мы с Клодом переглянулись. Я, конечно, приняла сторону в войне Прозрачных, и менять ее не собиралась. Тем не менее, когда мне что-то пытаются запретить, я обычно это делаю. Тем более, что судьба не оставляла нам выбора. Судьба действительно вела полковника к его Храму.

— Мы еще подумаем, Джон. Сам видишь, сейчас у нас другие проблемы, — я с удовольствием заметила тревогу на его упрямом лице. — И потом, тебе что, не хочется взглянуть на этот Храм? Мне бы хотелось. Взглянуть, ограбить и уплыть.

И Джон улыбнулся. Ну, наконец-то.

Глава тринадцатая

Дружба и доверие

Часа через три Бенёвский засобирался. Многие поглядывали на меня настороженно: стану ли я его останавливать? Все же пойти в лес к этим ребятам с копьями — почти самоубийство. Я делала вид, что взглядов не замечаю. В конце концов, Бенёвский даже не член команды. По крайней мере, я его таковым не считала.

— Оставьте бинокль, — попросила я, когда он подошел прощаться. — В лесу он вам не нужен.

— Вернете, когда снова поднимусь на борт! — Полковник усмехнулся, и я в очередной раз удивилась его натуре. Сумасшедший болтун, и в то же время смелый, даже отчаянный человек. — Недоверчивая вы, Кристин. Не верите в людей. Но я к этим парням пойду с куда более спокойной душой, чем во дворец какого-нибудь просвещенного монарха.

Он направился к борту, откуда уже спустили веревочную лестницу. Один из ушедших с ним негров вдруг загородил дорогу, и мешая слова всех языков, которые знал, попросил взять с собой. Тут же не выдержал кто-то из португальцев, затем другой, и наконец стали хватать оружие и мои пираты — тоже собрались идти, не спросив своего капитана, мерзавцы! Я не успела вмешаться, потому что, перекрыв крик своим басом, заговорил Устюжин.

— Тихо, братва! Мауриций знает, что делает: ведь главное, чтобы нас не боялись! Поэтому большой отряд не пойдет. Они же сразу нападут!

— Тогда мы могли бы идти сзади и прикрывать вас!

Я ушам своим не поверила: это сказал Рыжий Моррисон, мой боцман! Да, я тоже переживала о Бенёвском и тоже восторгалась его поступком. Но он — это он, а есть моя команда, черт возьми! Дело зашло слишком далеко. Я промолчала только потому, что Клод стиснул мое плечо.

— Ни в коем случае! — Бенёвский поднял руку, призывая всех слушать. — Дикари недалеко еще ушли от природы, а природа — честна. Поэтому и мы должны поступить честно. Все пришельцы из-за морей старались их обмануть. Надо показать: мы не такие! А любой отряд они заметят, ведь этот лес — их дом. Нет. Спасибо, что дали мне зеркала, бусы, ножи, это очень пригодится. Все любят подарки. Но пойдет со мной только Иван, да и то потому, что я не смог его отговорить. Мы с ним слишком близки, чтобы разлучаться сейчас. До скорой встречи!

Устюжин закинул за спину автомат и, крякнув, первым перевалился через борт. Через минуту он уже стоял на почерневшем от пороховой гари и пролитой крови песке. Спустился и Бенёвский. Медленно, с поднятыми вверх пустыми руками, оба направились к лесу. У первых деревьев они остановились, будто с кем-то разговаривая.

— Их встретили, — тихо сказал Моррисон. — Роберт, кобра у тебя? Если что-то случится, надо положить ядро прямо туда. Полковника и Ивана мы уже не спасем.

Но все прошло мирно. Постояв несколько минут, наши переговорщики очень медленно сняли оружие, оставили его в траве и скрылись в лесу. Все курильщики как по команде набили трубки и закурили. Я машинально вытащила из кармана свою — ту, что подарил Мерфи. Курить я не собиралась, просто носила ее на счастье.

— Бен! — позвала я плотника. — Надо бы и нашими делами заняться. Ты говорил, что так и не нашел смолистых деревьев.

— Идти в лес? — плотник отвел глаза. — Кристин, тогда нам всем придется идти. Маленький отряд обречен.

— Капитан! — Моррисон, как бы извиняясь за свое поведение, привстал на полусогнутых, чтобы не показаться над фальш-бортом. — Капитан, выйдет драка, и получится, что пока полковник там ведет разговоры от мире, мы затеяли войну.

Я только сплюнула: он прав! Только вот Бенёвский, возможно, уже мертв, а мы теряем время. Я приказала продолжить приборку. Несмотря на наше положение, корабль должен выглядеть как корабль, а не как задний двор борделя. Хоть немного заняв таким образом людей, я ушла к себе, поманив рукой товарищей.

Джон, едва оказавшись в моей каюте, тут же вызвался идти в лес хоть в одиночку.

— Нельзя все ставить на одну карту! Следующей ночью снова будет бой, и неизвестно, кто победит в этот раз!

— Это и без тебя всем ясно, Джонни! — Дюпон слегка умерил его пыл. — Но силой в лес никого не загнать, а если пойдем только мы, толку будет мало. Лучше давайте прикинем, что делать, если Бенёвский не вернется до вечера.

— Предложения, Клод! — я