Ворон против стаи - Владимир Григорьевич Колычев

— Учусь у старших товарищей, тыкаете мне, где вежливое обращение товарищ?

— А ты мне товарищ?

Макс выложил на стол ксерокопии документов, акт изъятия, расписку. Мало ли что кому придет в голову, беседа не совсем официальная, запись разговора ведется без санкции, во всяком случае, со стороны Макса. Решит Кобрин порвать и уничтожить эти фиговые листы, чем тогда срамоту прикрыть?

— Что это?

— Поступил вызов, обокрали человека, я подъехал, осмотрел дом, нашел зацепку, сказал, что найду пропажу. Гражданин Елистратов отказался писать заявление.

— Но не отказался предложить процент за содействие, — брезгливо рассматривая бумаги, хмыкнул Кобрин.

— Деньги я вернул в полном объеме. Сколько взял, столько и вернул.

— Ну а как по-другому? Ты же знал, что за эти деньги придется держать ответ. Может, ты и не собирался возвращать эти деньги владельцу… Двести тысяч долларов! Шесть с половиной миллионов рублей!.. Где деньги?

— У владельца, гражданина Елистратова, место регистрации указано, адрес регистрации соответствует адресу месту жительства.

— Довгалев деньги украл?

— Не признался. Сказал, что понятия не имеет, откуда деньги. Возможно, Елистратов подбросил. К жене приревновал… У меня не было доказательств, что деньги похитил Довгалев.

— Знаешь, как это все называется? Злоупотреблением служебным положением как минимум!

— Но деньги же я вернул в полном объеме.

— А выхода у тебя другого не было, Воронов! Другим ты возвращал деньги за вычетом определенного процента!

— Кому — другим? Мы не на базаре, если есть жалобы, заявления, говорите, будем разбираться.

— Следователь будет разбираться! А пока что будем рассматривать ваше соответствие занимаемой должности.

— Ну, с раскрываемостью у меня все в полном порядке, — усмехнулся Макс.

— Были у нас преценденты, например дело капитана Середина. Он сам похищал автомобили, сам же и возвращал их владельцам.

— Это серьезное обвинение, — нахмурился Макс.

— Думаешь, я не знаю, кто вы такой, мистер Воронов? — торжествовал Кобрин. — Знаю! Знаю о вашем преступном прошлом!

— Статью о клевете никто не отменял.

— Майор юстиции Держнев знал про тебя все, Воронов. Знал, как ты воровал, как убивал… Ты же привлекался по делу об убийстве сотрудника милиции?

— На основании таких же голословных обвинений, — покачал головой Макс.

— Кстати, где он, майор юстиции Держнев? Куда он пропал? — разошелся Кобрин.

— Понятия не имею!

— А я, например, уверен, что ты знаешь, где искать майора Держнева! Странно, что тебя даже не подозревают в похищении! Странно, что до меня никто не ставил вопрос о твоем соответствии высокому званию российского офицера милиции!

— Пламенная речь, майор! Аж дух захватило! Можно я тебя сфотографирую. В рубрику «Пламенные борцы за идею»? В дурдоме стенгазету начали выпускать.

— Ну вот, что я говорил! — осклабился Кобрин. — Оскорбление старших по званию… Неподчинение законным требованиям представителям власти!.. Я уже не говорю о злоупотреблении служебными полномочиями для извлечения материальной выгоды!.. Про аморальный образ жизни я вообще молчу!..

— А что не так в моем образе жизни?

— Разврат, пьянство, возможно, что-то более тяжелое.

— На деньги я не играю, — покачал головой Макс.

— Я не про деньги…

— А я про деньги! И про девочек… Я парень холостой, здоровый, иногда как захочется…

— Я знаю, что ты пользуешься услугами проституток! И знаю, откуда ты берешь на них деньги!

— Ну да, иногда вся зарплата на них уходит. Но я-то плачу! А некоторым субботник подавай! Рассказывали, один майор из Советского РОВД повадился подпольные бордели накрывать. И девочек оттуда к себе таскать. За бесплатно.

— Что ты несешь? — опешил Кобрин. — Меня не интересует какой-то майор, давай по существу дела!

— Как это не интересует? Твоя задача выявлять и пресекать! — Макс нахально смотрел ему в глаза. — А девушки жалуются на этого майора… Правда, сейчас он уже бордели не закрывает. В карты, говорят, крупно проигрался, к Адаму на крючок попался. А некто Борис… Он же Барысь, ему этот крючок в одно место засунул по самые гланды. Бедняга даже сглатывать не может, это я про майора. Но воровскую волю исполняет четко. Нельзя бордели закрывать? Не буду! Нельзя катраны трогать? Ну что вы!.. Ты, случайно, не знаешь этого майора?

— Что-то вы не по теме говорите, товарищ старший лейтенант!

Кобрин все еще хорохорился, но тон сменил.

— А ты же тоже майор, да? И в Советском служил!

— Так, хватит!

— Я все про тебя знаю, майор! Сколько ты проиграл, сколько раз ты отрабатывал свой долг. И даже знаю, сколько ты еще будешь отрабатывать. До своего увольнения! А уволят тебя очень скоро! Гораздо раньше, чем меня!

— На самом деле это всего лишь слова! На самом деле у тебя ничего нет… На этого майора!

Кобрин окончательно сдулся, подбородок мелко дрожал — от страха и возмущения.

— Кто тебе сказал, что я сначала украду что-то, а потом найду? Вранье это все! Если я взялся искать, я обязательно найду. И за тебя, майор, я уже взялся! И уже много чего нашел! Дальше рыть?

— Ты хоть понимаешь, чем это для тебя все может закончиться? — жалким тоном пригрозил Кобрин.

— Все, чем я занимаюсь, может плохо для меня закончиться. Но я все равно занимаюсь, потому что мне нравится искать и находить. Я охотник по жизни, а ты дичь, при всех своих должностях. Купи себе курицу и пинай ее сколько хочешь в свое удовольствие, а меня оставь в покое!

— Тихо, тихо!

Макс усмехнулся. Не надо его успокаивать, он контроль над собой не терял. Сказал все, что думал, и передал мяч Кобрину.

— Вранье это все, никто ничего не проигрывал! Никто никого на крючок не брал! Но копать не надо. Не надо!

— Я пойду?

Кобрин поднялся, на негнущихся ногах подошел к двери, выглянул в коридор и отпустил своих помощников. Дальше он, сказал, сам.

— Давай договоримся, ты забываешь про меня, я забываю про тебя.

— Договорились, — кивнул Макс.

— М-да, занятная ситуация, у меня нет доказательств, у тебя нет доказательств.

— У меня есть. Не советую это проверять.

— Знаешь, а я тебе почему-то верю… И знаю, что работать ты умеешь. Елистратов этот не просто так тебя к своей проблеме подключил… И еще подключит. Не ты, так другие. А это деньги. Миллионы… Может, договоримся? Они процент тебе, а ты процент с этого процента мне. И работай себе спокойно!

— Я не беру комиссию, не с чего отстегивать.

— Ну, конечно!

— У меня сегодня выходной, майор. Если претензий ко мне нет, я пошел!

Уходил Макс, не прощаясь. Он, конечно, не ангел, но работал в рамках закона. Своих не сдавал, ворам и прочим представителям темного мира информацию не сливал. Совесть его чиста. А Кобрин