Открытая вражда - Владимир Михайлович Мясоедов

в его родном мире преподавать на семинарах по повышению квалификации для порнозвезд. И даже сложно было сказать точнее, что больше помогало держаться. То ли присутствие рядом не жены, так официальной любовницы, то ли воспоминание о том, как одного из сильнейших магов мира, прославившегося также своей принципиальной неубиваемостью, едва не скрутили в бараний рог, используя темные ритуалы и его потомков. Его плоть и кровь…

— О, все очень просто, мой дорогой друг! Я знаю, что хоть вы и ваш друг магистр Святослав вошли в ряды русских бояр по праву силы, но тем не менее покуда не приносили присяги императору…И правильно сделали! Многие бояре Возрожденной Российской Империи воздерживаются от этого опрометчивого шага, а мы вот, например, в нашей великой Польше давно уже избавились от этого вредоносного пережитка прошлых эпох! — Олег держал дежурную улыбку, а мысленно уже пытался просчитывать, чем может для него обернуться подобный прилюдный разговор. Тут ведь как ни извернись, а станешь либо тем, кто пошел на сотрудничество с врагом, либо тем, кому оное сотрудничество очень даже охотно предлагали! Вроде бы во времена Советского Союза нечто подобное называлось провокацией… — Все будет так, как решит Сейм! А Сейм — это те, кто его составляют, лучшие люди страны, магнаты, то есть мы! Нет, ну чисто формально в случае нужды может быть выбран единый лидер, которого хоть королем можно назвать, хоть президентом, однако же он именно избирается общей волей, а не владеет всеми нами! Это тонкое, но важное различие! А если он забудет об этом, то тогда мы не позволим ему более занимать трон! Не позволям!!!

— Рад за вас, — пожал плечами Олег, который даже и не совсем лгал. Официально признаваемая олигархия, которой являлся польский сейм, была все-таки шагом вперед по сравнению с официальными же монархиями, где власть принадлежала тем или иным семьям просто в силу традиций. Вот только почему-то польские крестьяне считались чуть ли не самыми затюканными крестьянами в мире, да и прочие простолюдины от них ушли совсем недалеко и отличались от вкалывающих на каких-нибудь колониальных плантациях рабов только формально. Пока шляхта процветала, чернь превращалась в скот…Иной раз практически в прямом смысле слова, ибо пережившие трансформацию в орков вкалывать могли больше, а жрать такую гадость, которой и иные свиньи побрезгуют. — А теперь можете удалиться с моего корабля, ибо мне давно уже не нравится эта беседа.

— Буквально пару минут, мой молодой друг…Друг, владения которого представляют из себя лишь крохотную часть оледенелой бесплодной пустоши, где даже волкам холодно, голодно и неуютно! И, как бы ни сложилась сегодняшняя наша беседа, я надеюсь, что мой маленький дар поможет подсластить горечь той милости, которой вас пожаловал Лев Первый. — Болеслав щелкнул пальцами, а после одна из сопровождающих его девиц, постанывая якобы от натуги и демонстративно сгибаясь, вытащили из летающего экипажа предмет, похожий на большой деревянный сундук… Однако когда крышка положенной перед Олегом подарочной коробочки оказалось откинута, чародей с удивлением обнаружил, что это на самом деле просто сундук. Полный золотых монет, но сундук и ничего больше. — Польша — богатая страна! И у неё всегда найдутся средства на то, чтобы по достоинству вознаградить тех, кто служит ей! Например — вас и вашего друга! Ваш статус бояр ведь лишь чистая формальность, ведь не к нему не прилагается ни достойных владений, ни каких-либо кровных связей с владыками Возрожденной Российской Империи…Но Польша может дать вам больше, чем она! Много больше!

— Ха-ха-ха, — демонстративно медленно и уныло произнес Олег, мысленно прикидывая количество предлагаемого ему золота. И получалось…Не сказать, чтобы так уж много. Да, сундук был большой…Особенно большими были у него деревянные стенки. И крышка. Если днище остальному соответствовало, то для монет внутри оставалось не так уж и много места. Вот сколько желтеньких кругляшей могло поместиться в такой объем? Тысяч пять? — Хорошая штука…Хотя нет, вру. Плохая. Глупая, как минимум. Пытаться купить одаренного шестого ранга за несколько тысяч рублей — это просто тупо. Невозможно тупо.

— Я абсолютно серьезно! — Повысил голос Болеслав. — Вы, конечно, не я, но статус магната у нас, по сути своей аналогичный боярскому достоинству, вы получите сразу же! А с ним и место в Сейме! Под моим мудрым руководством…

— Магистр! Вы то ли пьяны, то ли безумны, ибо несете лютый бред! — Рявкнул на него Олег. — Под вашим руководством⁈ Да кто, черт возьми, вообще навел вас на мысль, что я в нём нуждаюсь! Покажите мне этого идиота!

— Естественно, это будут не односторонние отношения типа вассал-сюзерен, а союз равных! И чтобы скрепить его кровью вы получите руки одной из прекраснейших дочерей Польши! Хоть моих, благо у меня их много и пяток покуда незамужних должен найтись, хоть каких-то ещё, в Сейме хватает магнатов, у кого есть подходящие невесты на выдание… — Окончательно погрузился в мир собственных фантазий поляк, невесть с чего решивший, будто Олег почтет за счастье с породниться с ним или с кем-нибудь из его коллег. — Я не скажу, что земли, которыми наша держава пожалует своего нового магистра будут лучшими землями нашей страны…Но там точно найдется десяток деревень и хотя бы один городок, ведь это не какая-то там замерзшая тундра! А с поступающими от них налогами золото каждый месяц само станет литься в вашу казну! Может не за один месяц вы сможете собрать столько же, сколько сегодня я вам дарю от чистого сердца, но за год-то уж точно! И вы ведь не будете спорить с тем, что золото — это возможности, сила, власть…

— Золото — это всего лишь металл. Где-то полезный и нужный, а где-то уступающий простому железу. — Тигрица как раз приближалась к тайнику, который Олег устроил в речке годы назад, и чародей решил немного похулиганить и пустить пыль в глаза поляку, который изрядно его выбесил. Вдобавок он на поляков все ещё был обижен за то, что испытал в плену. И гораздо больше за то, что успел там увидеть. Спокойно и размеренно он двинулся к идущему вдоль края палубы ограждению, благо идти было-то буквально три шага. — Вы произнесли много громких слов и преподнесли мне дар, который я мог бы получить, служа вашей стране целый год…

Взгляд хозяина «Тигрицы» упал на колышущуюся гладь речушки, воля его напрягалась, направляя вниз максимально доступное из себя количество энергии и поверхность реки