Если ты позволишь - Вирсавия Вайс

узнала, что они с Владом наконец-то расписались. На её вопросы о нашей жизни отвечала наигранно бодрым голосом, что всё в порядке, но как только она спросила, ничего ли я от неё не скрываю, тут же переключила её внимание на новость о своей беременности.

Мать, конечно же, сразу изъявила желание приехать к нам в гости. Пришлось ссылаться на плохое самочувствие и уверять её в том, что приеду на следующей неделе сама. На её вопрос о Викторе, не моргнув глазом, соврала, что он уехал по делам холдинга на неопределенное время.

Тагир с самого начала сказал, что Влад эту ситуацию разрулит сам. Пришло время мне с ним поговорить.

Глава 48

- Оль, нужно что-то решать. - Тагир нервно барабанил пальцами по столу, не сводя с меня взгляда. - Ты понимаешь, что это не дело. Мы уже две недели, как вернулись, а ты так и не дала мне чёткого ответа по поводу того, где ты будешь жить. Времени остаётся всё меньше, а вопросы не то, что не решаются, а сознательно затягиваются!

Мы сидели в ресторане отеля «Арарат Парк Хаятт», в котором Зайкалов снял для меня номер. Наш столик стоял у панорамного окна, позволяя любоваться Москвой с высоты птичьего полёта. Самое лучшее место, самые лучшие виды, всё самое, что только можно купить.

- Я не хочу сейчас ни о чём думать, Тагир. - глядя в окно, тихо отвечаю я. - Не хочу.

- Уже скоро четыре месяца, Оль! - он вздыхает и, протягивая руку, накрывает мою ладонь. - Чего ты ждёшь? Его нет нигде! Мои люди перевернули всю Москву и всё Подмосковье! Если бы он был здесь, его бы уже нашли. Нужно что-то решать с разводом. Ещё чуть-чуть, дорогая, и это превратится в огромную проблему, которую мы уже не решим!

Я вздрогнула и перевела на него взгляд.

- Я не готова, Тагир. - ломко, вязко, перебирая языком буквы, еле выговариваю я. - Мне нужно поговорить с Владиславом Татарским, его дедушкой. Мне нужно туда поехать, да и маму уже давно не видела.

Я понимаю, что сознательно отдалилась от матери за это время, но так лучше, во всяком случае для меня. Моя холодность её ранила, но лучше так, чем её понимающий, жалеющий меня взгляд. Да и не могла я ей всё рассказать.

Реакция Тагира на упоминание фамилии Татарских меня удивила. Мне показалось или нет? Как только я произнесла имя Владислава, Тагир напрягся, даже костяшки пальцев побелели.

- Я подумаю, Оль, как это устроить. - в конце концов ответил он. - Может пригласим их…

- Я не перееду к тебе, Тагир. - отрезаю я, зная, что сейчас этот вопрос он опять поставит ребром. - Я еще не готова, и вообще, я пока ещё его жена.

- Да, твою мать! - не сдерживая ярости, он обрушивает кулаки на стол. - Это замкнутый круг! Что ты делаешь? Ты совсем не понимаешь, что это нужно решать сейчас? Его нет! Оль, уже декабрь! Включи голову! На развод уйдет минимум два-три месяца, и нужно начинать думать о родах! А потом? Если вы ещё будете состоять в браке, то начнутся проблемы с документами! Тебе напомнить, что сказали на УЗИ? Если ситуация не изменится, то нужно будет думать о клинике, и это явно не в России. Как ты собираешься вывезти из страны ребёнка без разрешения отца? Как ты собираешься открывать на него визу?

- Он не допустит развода, Тагир. - шепчу я сквозь слезы. - Он сказал, что я его не получу.

Тагир замер. Его глаза полыхали яростью, ноздри трепетали. Дыхание резкими толчками вырывалось из его груди.

- И когда, позволь тебя спросить, он тебе это сообщил? - через зубы цедит он.

Отворачиваюсь к окну, смахивая слёзы. В груди стоит такая боль, что хочется сдохнуть. Я до сих пор не понимаю, за что? Почему он так поступил со мной? Что случилось в тот проклятый вечер? Тагир что-то знает, но он категорически отказывается разговаривать со мной на эту тему. Первая волна ненависти к Вику улеглась, оставив после себя просто пустоту, как черная дыра после пожарища, на которой пару лет даже трава не растёт.

- Ольга, я задал вопрос? - голос Тагира вырывает меня в реальность.

- Ещё в Швейцарии, Тагир. - тихо выдыхаю я. - Он прислал сообщение со скрытого номера.

Зайкалов замирает и смотрит на меня, не мигая. Я чувствую его тяжелый взгляд, испепеляющий, пронзающий до самого сердца.

- Почему?

Пожимаю плечами и молчу. Просто молчу. Молчу, потому что сама не знаю ответа на его «Почему?». Хотя нет, знаю. Потому что, несмотря на всю боль,