Белый ворон - Владимир Григорьевич Колычев

теплые ботинки с высокими берцами и убойными носками. А вот пистолета Макс не увидел. Даже ножа нет. Но все равно в нем чувствовалась пиковая масть. И физиономия знакомая. Скаут к нему подъезжал, вопрос по Селезневу обговаривали, этот тип в машине сидел. И не светился. Даже поздороваться не вышел. Но у Макса глаз-алмаз.

Макс двумя руками схватил его за грудки, резко потянул на себя, подставляя под удар грудь и плечо. Парень врезался в него, как волна в железобетонный пирс, сдал назад, охнув от боли и удивления. А ведь Макс мог подставить и голову, тогда этот тип не стоял бы сейчас, а лежал. Головой Макс бил на убой.

– Ты кто такой?

– Да я просто… – замялся парень. – Закурить!

– Закуривай!

Макс снова его схватил, повернул к себе спиной и впечатал в закрытые ворота соседнего гаража. Но прежде чем обыскать, бросил взгляд по сторонам, вдруг к ним еще кто-то подкрадывается. Вроде нет никого, и подозрительных машин по близости не наблюдается.

Пистолет Макс не нашел, но вынул из кармана мобильник. А в списке исходящих звонков знакомый номер.

– Скауту звонил? – Макс тряхнул «Моторолой» так, как будто собирался ее выкинуть.

– Какому Скауту?

– Я тебя в машине у него видел.

– А-а, Скаут!.. Я как-то не привык Валеру Скаутом называть.

– Привыкай!

Макс дернул парня на себя и снова с силой приложил к гаражу.

– Больно, блин! – скривился бугай.

Здоровый, мощный, но в руках Макса он чувствовал себя игрушкой в объятиях стихии. Не думал он, что в обычном с виду человеке может быть столько силы. Но так Макс и сам себе удивлялся. Если Скаут вышел на тропу войны, то опасность угрожала и Жене, одна только мысль об этом утраивала силы.

– Как зовут?

– Шлепок!.. Э-э, Коля!

– Что тебе здесь надо, Ушлепок?

– Ну, так посмотреть…

– Что посмотреть?

Как будто молния перед глазами сверкнула, озарив сознание. Этот урод на связи со Скаутом. Макс здесь, Женя там, одна, защитить ее некому. И Скаут уже знает, что Макс не сможет ей помочь. Шлепок звонил ему совсем недавно. Наблюдая за Максом, звонил.

Макс ударил парня локтем – в затылок. Вырубил начисто. Сначала позвонил Скауту, но тот почему-то не ответил. Тогда он уже со своего телефона набрал номер Жени. Но и она не отвечала.

– Ну, козлы!

Макс не стал возиться со Шлепком, бросил его в гараже, даже не связал: каждая секунда на счету. Сел в машину и шумно выдохнул, когда двигатель завелся.

Ему понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы добраться до райотдела милиции. Но Женя его там не ждала. И телефон ее молчал.

Сердце колотилось в предчувствии непоправимой беды. Макс вдруг вспомнил, что Женя и не должна была ждать его у отделения. Да, он сказал ждать его, но не сказал где. Возможно, Женя подумала, что ждать его нужно дома. Там идти-то… А может, она и звонила ему из дома. Он слышал шум ветра в телефоне, разговор шел где-то на улице, но разве Женя не могла звонить, находясь во дворе дома? Позвонила, зашла в подъезд, и сейчас она уже в полной безопасности. Но что это за люди так торопливо садятся в микроавтобус с белым по синему «Дежурная часть»? Куда они торопятся?

Макс рванул к дому, но проехал всего один перекресток. На втором он увидел скопление людей, патрульный «уазик» и автомобиль дорожно-постовой службы. Девушка в офицерской шинели лежала на тротуаре, ногами на пешеходном переходе, шапка валялась на земле, ветер трепал светлые кудри.

Макс бросил машину прямо на проезжей части, на негнущихся ногах подошел к Жене. Патрульный бросился к нему, схватил его, но удержать не смог. Послышался треск, с которым надорвался рукав, Макс пошел дальше.

– Да стой ты!

На помощь патрульному пришел гаишник, Макс раскидал их всех, но сзади подкрался кто-то третий. Что-то тяжелое опустилось на голову, перед глазами сначала вспыхнуло, а затем погасло.

В себя он пришел от резкого запаха, какой-то сержант тыкал в нос склянку с нашатырем, а Держнев, бледный как мел, стоял и жег Макса взглядом.

– Да вот, на «пятерке» синей подъехал, мы ему «стоять», а он прет как бык!.. – говорил сержант.

– А здоровый как бык! – сказал кто-то из-за спины.

– Гражданин Воронов, вы задержаны по подозрению в убийстве! – сказал Держнев.

Он порол чушь, но Макса тем не менее схватили, затолкали в «уазик», через несколько минут выгрузили у здания РОВД, завели внутрь, закрыли в обезьяннике. Где Макс испытал знакомое чувство безысходности.

В первый и последний раз он попал в ментовку в четырнадцать лет, ничего такого не делал, баклану одному физиономию начистил за то, что на бабульку наорал. Макс замечаний не делал, сразу в тыкву дал, а тут патруль. Думал, все надолго залетит, но утром бабулька пришла к ментам, рассказала, как Макс за нее заступился. Но Маламут врезал ему тогда крепко, нельзя, сказал, перед ментами светиться, тем более по глупости. Осторожничал Маламут, старался работать чисто, но сколько веревочке ни виться… Максу тоже скоро крышка. Или за убийство Жени закроют, или за кражу. Возьмут менты Скаута, а он возьмет да расскажет, за что Женю убил. И Макса сдаст. Скаута за убийство, его за кражу, впрочем, ему все равно. Без Жени ему жизни нет, все равно, где пропадать, на воле или за решеткой. В зоне хоть не сопьется…

На допрос его вывели часа через два. В кабинете Держнев, за столом. На стуле, у самой двери, сидит широкоплечий с плоской грудью оперативник: нос, черные брови и вертикальная складка на лбу сливаются в контур креста. Ни дать ни взять трефовый валет, взгляд жесткий, холодный и направлен точно в затылок Максу. Как расстрельный пистолет.

– Давай рассказывай, Воронов! – И Держнев смотрел на Макса, как революционный матрос на контру.

– Что рассказывать? Приехал за Женей, смотрю, нет, я домой, еду, а она лежит.

– Лежит. После того как ты застрелил ее и уехал, она осталась лежать. Ты объехал квартал, вернулся… Преступники всегда возвращаются на место преступления.

– Женю из машины убили? – тусклым голосом спросил Макс.

Он так примерно и представлял, Женя переходила дорогу, остановилась, пропуская машину. Из этой машины ее и уложили. Он даже знал, кто мог это сделать… Но Скаута сдавать нельзя. Со Скаута нужно спросить лично, других вариантов Макс не видел.

– Из машины, – кивнул Держнев так, как будто у него спросили, кто убил, а он ответил, что Макс.

– Женя пропустила машину, а из машины выстрелили.

– Ну, вот видишь, ты сам все