Главные отношения в твоей жизни. Любовь к себе - Дмитрий Сергеевич Антипов

Молчу я не только за едой, но и на любых встречах, тем более – публичных мероприятиях. Там полно незнакомых людей, и если они услышат, насколько у меня отвратительный голос, то моя жизнь лучше не станет. Молча я хотя бы могу сойти за человека, который не вызывает у окружающих смеха или отвращения. В тишине моя сила и мое спокойствие.

Благодаря принципу быть тише воды и ниже травы я, в общем-то, и выживал в не самых приятных и безопасных коллективах. В школьные годы буллеры издевались над теми одноклассниками, которые были заметными и отличались от остальных. Меня никто не трогал, потому что я не привлекал внимания. Можно ли назвать меня трусом? Я считаю, что да. И в этом я себе уже давно признался. Только вот «не трусов» били чуть ли не каждый день, а я спокойно ходил на уроки и получал необходимые мне знания. Теперь я хорошо зарабатываю, тружусь по своей специальности, которую выбрал еще в школьные годы лет двенадцать назад.

Ограничивается ли жизнь работой? Моя практически полностью состоит из трудовых будней, поэтому в моем случае ответ положительный. Максимум моих развлечений – это вечер за компьютером. Сериалы, фильмы, игры и какие-нибудь видеоролики – это я и называю развлечениями.

Поддерживаю ли я общение или отношения с кем-то? Переписываюсь с теми, кто мне хоть как-то интересен. Таких людей довольно мало, потому что получить реальное удовольствие мне удается лишь в живом общении. Там такой спектр эмоций и чувств, что ни одна переписочка в интернете не дает ничего похожего. Все эти друзья из онлайна – не более чем иллюзия для социофобов, одним из которых являюсь и я.

Изучал ли я свою проблему? Конечно. Правильно моя особенность называется логофобией. Делал ли я что-то для решения проблемы? Ради себя не делал, но вот ради отношений кое-что пытался.

Знакомясь на просторах интернета с разными людьми, я начал общение с девушкой, которая боролась с заиканием. Да, мы прям нашли друг друга. Она делилась со мной своими страхами. Ее социофобия зашла так далеко, что она даже в интернете мало с кем общалась. Я чувствовал в ней родственную душу и старался поддерживать ее во всех начинаниях. Вероника, так ее звали, каждый день совершала действия на пути к победе над своими страхами. Мне тоже хотелось начать борьбу со своими загонами, дать им наконец-то бой. Что я для этого сделал?

Я поддерживал Веронику, и на этом всё. У меня было ощущение, что, помогая этой девушке, я смогу получить реальные знания о своей проблеме. Увидев, что у Вероники появились успехи, я замотивируюсь и тоже начну что-то делать. Да, без конкретики, хотя бы просто что-то… Так я думал, пока не случилось нечто интересное.

Однажды, по-моему, это было около месяца назад, Вероника предложила вместе сходить на выступление эксперта по развитию речи и ораторскому мастерству: «Мы так с тобой убьем даже не двух, а трех зайцев: сходим в публичное место, получим нужную информацию по нашей больной теме и познакомимся уже по-настоящему!»

Вероника была полностью, безоговорочно права. По всем трем пунктам. Только вот… В очередной раз сработал мой главный рефлекс: я испугался и затаился. Сделал вид, что не увидел ее сообщение. И до сих пор «не вижу». Уже прошел месяц, а этот проклятый цирк продолжается. У меня есть твердая убежденность в том, что я никогда не буду принят другими людьми, даже если они столкнулись с точно такими же проблемами, как я. Ведь если Вероника смогла проработать свои трудности, то она уже не такая, как я… Она гораздо лучше.

Илья столкнулся с проблемой, которой страдают многие «интроверты». Почему я взял это слово в кавычки? Сейчас объясню. Уверен, многие из «интровертов», читающих мои слова, будут удивлены.

Приведу некоторые утверждения (вернее, признаки; чего – поясню далее), которые могут быть вам близки:

● «Я испытываю тревогу и страх, когда мне звонят с незнакомого номера».

● «Мне не нравится, когда на меня обращают внимание».

● «В маршрутке мне тяжело сказать: „Остановите на следующей, пожалуйста“».

● «Заговорить с незнакомым человеком – это для меня страшнейший стресс».

● «Любое публичное выступление – это ад».

● «В институте или в школе, зная правильный ответ на поставленный вопрос, я мог промолчать, поскольку мне было страшно привлекать к себе внимание».

● «В публичных местах я стараюсь быть незаметным».

● «Я одеваюсь так, чтобы не привлекать внимания».

● «Если рядом я слышу смех, то начинаю думать, что это моя персона стала объектом для шуток и насмешек».

● «Я страдаю логоневрозом (заиканием)».

Сколько признаков вы насчитали у себя, товарищи «интроверты»? Если больше трех, то обратите внимание на явление под названием социальная тревожность, она же социофобия. Вспомните, ее определение я давал в самом начале книги.

Вернемся к нашему герою. На первый взгляд он вам может показаться стеснительным, застенчивым. Вы скажете: «Ну с кем не бывает? Ему не хочется общаться с большим количеством людей, он не стремится быть в центре внимания – не всем же нравится постоянно ощущать на себе чьи-то взгляды, он просто скромный, а скромность украшает!»

Но давайте вспомним, что говорит Илья.

«Опять они не услышат. Мне придется повторять, краснеть, заикаться, разглядывать свои шнурки… Ведь после этого довольно проблематично смотреть в глаза. Да и как, если я даже не в состоянии говорить нормальным голосом? Какая-то писклявая мерзость, а не голос…»

Его «украшение» называется логофобией: человек боится говорить, потому что не принимает свой голос. Зачастую социофобы не принимают и свою внешность, это, можно сказать, классический пример данного типа тревожности. В нашу эпоху лукизма, когда люди сильно ориентируются на визуальный фактор и «любят глазами», внешность играет очень важную роль, однако и аудиальный фактор немаловажен. Илья боится говорить, потому что стесняется своего голоса.

А что такое речь? Это путь проявления себя вовне, чтобы тебя услышали и, соответственно, обратили на тебя внимание. А наш герой пытается быть тише воды ниже травы.

«Родители мне всегда говорили, что певец из