Лучшая версия тебя 2 - Сергей Викторович Вишневский

принялся наблюдать, как угли прямо на глазах загораются и покрываются красными пятнами.

— Круто… Даже газовой горелки не надо, — произнес он, когда Эдик закончил с углями.

— Да-а-а… Во всем есть свои плюсы, — кивнул Эдик, взял пиво и сделал пару глотков.

Жора же достал камеру и сморщился от того, что не додумался заснять розжиг углей. Включив съемку, он спросил:

— Эдик, а прозвище у тебя есть?

— Есть, — кивнул мужчина, сделал глоток и хохотнул. — Примус.

— Примус в смысле — маленькая бензиновая горелка?

— Ага. Большого пламени у меня не получалось… До недавнего времени. Но даже большое пламя — оно… Ну, специфично что-ли. Что им сделаешь, если держать у меня его сил хватает максимум секунд двадцать? — глянул он в камеру. — Толку от этого в бою не много. Хотя, попадаются ситуации, что прямо в тему.

— Например?

— Ну, вот на слизней мы нарвались. Была комната в прорыве. Там знатные монокристаллы были. В артефактах используются. Только слизней там было — жуть. Вот я там и полыхнул.

— Слизни гибнут от огня?

— Да, не! Их не берет пламя, но боятся они его сильно. Разок полыхнул, они и разбежались.

Жора удивленно хмыкнул и спросил:

— Скажите, а как вы оцениваете работу ликвидатором?

— Это не работа, — вздохнул Эдик, открыл контейнер и оценив мясо, принялся насаживать его на Шампуры. — Это скорее мировозрение. Ну, или образ мышления.

— В смысле? Вам нравится такая работа?

— С хрена ли? Поганая работа. Не благодарная. Раз на раз не приходится. Иногда, вон, как с ящерами было, можно неплохо денег поднять. Иногда как сегодня — резня и тяжелая работа. А плата — только от службы прорывов за закрытие. При этом, что с ящерками, что с минотаврами можно получить так, что отделаться переломами не всегда получается. Можно и на тот свет.

— Почему тогда вы этим продолжаете заниматься? Это же выгодно?

— Потому, что кто-то должен это делать, понимаешь, — отложил первый шампур Эдик и вздохнул. — У нас у каждого по истории, а у некоторых не по одной, когда родню или друзей твари калечили. Есть и погибшие. А все почему?

Тут он взял второй шампур и глянул в камеру.

— Потому, что те у кого есть сила и немалая, не прорывы закрывают, а рожей на телевидении торгуют, — пригрозил шампуром он в объектив. — А о людях кто-то вообще думал? Только бабки, рейтинги-шмейтинги…

Тут он тяжело вздохнул и продолжил насаживать мясо.

— Уха-ха-ха-ха! — вывалился член группы из провала. — Примус! Лять! Ты должен это видеть! Сава доит минотавриху!

— Видео! Видео сними, балбес! — крикнул ему Эдик.

Мужик тут же спохватился, сбегал до машины за телефоном и ломанулся обратно.

— Вот так и живем. Иногда голодно, но почти всегда… Кхэм… Весело.

В этот момент из машины раздался настойчивый раздражающий сигнал.

— Да, блин! — выругался Примус и глянул на перемазанные маринадом руки. — Слушай, возьми там коммутатор наш. Походу опять прорыв открылся.

Жора кивнул, остановил видеозапись и направился в сторону машины. Достав увесистый планшет, он вернулся к эдику, что взялся уже за следующий шампур.

— Ну, че там? — спросил Эдик.

— Ну, тут… В сообщении написано про какую-то деревню Ванино… Нет, Вонино.

— Да, блин! — вздохнул Примус. — Опять эта клоака.

— Э-э-э? — глянул на него Жора.

— Есть такая деревушка. она уже заброшена. Местные оттуда разъехались. Там появляется портал каждый вторник. А сегодня у нас что?

— Вторник.

— Ну, вот. Прорыв простенький, материалов там толком не забрать, да и находится в такие ебе… Так, подай еще шампур.

Жора передал еще один и спросил:

— Прорыв… сложный?

— Не, там толстые лягушки. Примитивные, а босс — жирная жаба. Они там настолько жирные, что лапами почти земли не достают. Еле шевелятся, но языком приложить могут знатно.

— А почему тогда «клоака»?

— Потому, что пердят эти заразы так, что от вони глаза в том прорыве режет. Брать там нечего. Платят за него копейки, вот и… не хочет никто туда соваться. Грязно, муторно, да и бессмысленно. Вот и приходится нам… Этим заниматься, — Эдик еще раз осмотрел готовый шампур и кивнул. — Давай следующий.

— А почему не новички какие-нибудь? Ну, там…

— Потому, что воняет, далеко и платят копейки, — глянул на него Примус. — Я же говорил. А новичкам надо что? надо хоть какой-то заработок. А если оставить его, то жабы эти во все стороны полезут. И вонь будет стоять такая, что весь район накроет. Вот и приходится нам этим дерьмом заниматься… Эх… Сегодня наверное туда не попремся. шашлык с пивом, как-никак…

Жора задумчиво глянул на мерцающий прорыв, затем на Эдика и произнес:

— Слу-у-ушай. Я знают тут одну команду. Они совсем зеленые. Пока только прирабатываются. Может они попробуют закрыть?

Эдик хмыкнул, выставил шампуры над углями и глянул на парня. Пару секунд он рассматривал его и пожал плечами.

— Пусть попробуют. Думаю старший против не будет. Получится — хорошо. Нам меньше возни. Не получится — придем и закроем.

— Я тогда им…

— Со старшим сначала поговори, — оборвал его Примус. — Чтобы мы зря не гоняли.

* * *

Гера глянул в телефон, на карту, а затем поднял голову.

— Что-то не сильно это на магазин похоже, — буркнул он, глядя обшарпанное здание и дверь, обитую каким-то кожзаменителем грязного коричневого цвета. — Ладно, допустим…

Парень подошел к двери и нажал на допотопную кнопку звонка, отчего внутри раздался раздражающий звон.

Послышались шаги, после чего дверь со скрипом открылась и на пороге показался мужик с щетиной и усталыми красными глазами.

— Тебе чего?

— Мне бы… Снаряжение. Вы Фельдфебель?

— Я, — хмыкнул тот, запахнул шинель, одетую на голое тело и кивнул. — Пошли.

Гера удивленно глянул на него, но спрашивать ничего не стал.

Мужчина провел его внутрь, спустился в подвал и клацнул старый выключатель, отчего в помещении загорелись старые лампочки, освещая стеллажи с вещами.

— Ну, что я могу предложить… — хриплым голосом произнес он. — Есть ножи, армейские. Ближники часто берут. Без зачарования, понятное дело, но дешево и сердито.

Он взял в руки современный с виду нож и крутанул в руке.

— Яды держат