По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1 - Ольга Камышинская
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Позвольте предложить вам свою помощь. – мягко сказал он, обращаясь к ней.
– Какая помощь, магистр? – гордо расправил плечи и выкатил грудь колесом Шен. – Мы старые друзья, ведем приятельскую беседу, я привез весточку от лучшей подруги и моей сестры… Леди со мной в полной безопасности.
– Приятельскую?.. Сомневаюсь… Меня не покидает ощущение, что юной леди неприятно ваше общество, господин императорский гвардеец. – старичок был невозмутим, подчеркнуто вежлив.
Он смотрел на оборотня спокойно, без вызова. В незнакомце не было ни капли воинственности или агрессии, но даже Шен звериным чутьем уловил, что связываться с ним опасно.
– Тебе пора. – напомнила Вивьен, глянув на оборотня.
Он постоял, молча разглядывания мага и что-то прикидывая в голове, и произнес:
– Ладно. Еще увидимся. Пока, Вив!
Недовольно зыркнул по сторонам и зашагал в сторону выхода из парка. Старичок невозмутимо отреагировал на уход гвардейца и улыбнулся Вивьен.
– Позвольте представиться, – он приподнял шляпу и чуть склонил голову набок, – Гил Зиркас, магистр артефактологии.
– Меня зовут Вивьен. Я с Темной магии.
– О, как необычно. – искренне восхитился магистр. – В мое время девушек на этом факультете не было ни одной. Если вам к выходу в город, могу вас проводить. Со мной будет надежнее. Пойдемте…
Вивьен кивнула, и они двинулись вместе по тропинке.
Несмотря на тросточку, двигался магистр Зиркас весьма проворно и быстро.
– У нас артефактологию преподает магистр Кирк Лау.
– Да, я знаю Кирка. Он весьма талантливый артефактолог и предмет дает замечательно. Знает и любит свое дело.
– А вы кого обучаете? Я вас раньше не видела.
– Немудрено. Я редко бываю в той части Академии, где расположен ваш факультет. Учу разбираться в артефактах и делать самые простенькие боевиков, целителей, структурщиков, историков, портальщиков, да, в общем, всех остальных.
– Я тоже люблю артефакты.
– Вот как? Это большая редкость, их мало кто любит.
Вивьен рассмеялась.
– Почему?
– Занятие это, знаете ли, нудное, требует въедливости, глубоких знаний и усидчивости, тут любая ошибка может слишком дорого стоить… А почему тогда не пошли на Артефактологию?
– Так сложилось… Да и темную магию не особо люблю, я раньше целительством занималась.
– Согласен, для девушек целительство весьма привлекательно и более перспективно. Особенно они любят лекции и практику по приворотным зельям, на них обычно жемчужинке негде упасть. Вот никогда не понимал, зачем там учат этим глупостям. Излишество это…
– Привороты весьма болезненны, и чтобы знать, как их снимать, надо понимать, как и на что они воздействуют. Иногда последствия настолько серьезны, что требуется вмешательство целителя…
– О, – задумчиво протянул магистр Зиркас, – никогда не рассматривал вопрос с этой стороны. Но пожалуй, вы правы. Тогда это многое объясняет, беру свои слова обратно… Вы весьма здраво и практично рассуждаете для столь юного возраста… Ваши родители, наверное, вами очень гордятся. Нам с женой Боги дочерей не дали, хотя я мечтал о девочке, похожей на жену. Мой старший сын подавал большие надежды в артефактологии, а младший в детстве мечтал стать целителем. Талантливые были мальчики, очень… Мы их обожали, нарадоваться не могли… Ну вот, мы и пришли…
Они подошли в высокому кованому забору, отделявшему парк Академии от улицы. Калитка была открыта настежь, экипаж стоял прямо напротив нее.
– За вами? – он кивнул в сторону экипажа.
– За мной.
– Приятно было познакомиться. Ну а теперь я с вашего позволения откланяюсь.
– Доброго пути, магистр Зиркас.
Магистр снова приподнял шляпу, надел, чуть поклонился и неторопливо пошел через дорогу в сторону домов.
Прежде чем сесть в экипаж, Вивьен посмотрела ему вслед.
Милый старичок. Она точно знала, что никогда раньше его не видела, но его лицо показалось ей знакомым.
***
Несчастный случай на полигоне Академии молниеносно оброс домыслами и легендами, и Орис устал от навязчивого внимания однокурсников и их расспросов. Хотел он того или нет, но его жизнь с того злосчастного дня дала крутой поворот.
В мгновение ока из изгоя он превратился в знаменитость, с которой все хотели дружить. Орис не рвался заводить новых приятелей, и на удивление всем вел себя весьма сдержанно и отстраненно, чем разжигал к себе еще больший интерес. И если после всех произошедших событий Вивьен и Теодору побаивались, то Орису откровенно завидовали.
– Слушай, Ор, а правда, что они из-за Лангранжа подрались, и одна другую чуть не убила? И их еле растащили Джойс с Расселом?
– Фрай, ты глухой?.. Илон говорил, что обе в Ориса втюрились. Орис, подтверди.
– Вообще-то, они леди, и у них женихи есть. – пытался вразумить спорщиков Орис.
– А это тут при чем?
– Согласен с Трависом, одно другому не мешает.
– Знаем мы этих леди-недотрог, —подмигнул дружкам Травис, – почти у каждой через пару лет после замужества любовник заводится, а то и не один.
– Ага, особенно при таких ходоках и любителях сладенького, как братья Моро им этого точно не избежать.
Парни заржали.
– Признайся Ор, они горячие штучки? Будь у меня такой выбор, я бы тоже растерялся…
– Фрай, ты придурок! Зачем выбирать, если можно с обеими мутить?..
Орис злился и огрызался, но поток глупых вопросов не иссякал.
Дополнительных тренировок пока не было, а во время тех, что проходили в учебное время и по расписанию, Лангранж вел себя, как заботливая наседка, и не отходил от Вивьен и Теодоры ни на шаг, чем жутко злил Ориса.
Оборотень чувствовал себя лишним в его присутствии. На контрасте с деканом его тяготили собственный слабый магический резерв и беспомощность. Вот и сейчас он наблюдал за ними издалека, с трибуны.
– Орис, здоров! – подошел к нему Джойс и сел рядом. – Как жизнь?.. Про новые тренировки пока не слышно?
– Не-а…
– Ясно… – помолчал он и потом спросил: – А че такое с Лангранжем? – кивнул в сторону учебного поля, где декан, жестикулируя, что-то объяснял Теодоре, а Вивьен со скучающим видом стояла рядом, ковыряя носком сапога камушки в песке.
– В смысле?
– Не пойму, почему он всё время улыбается? – Джойс, прищурившись, всматривался в декана. – У него лицо перекосило, что ли?
– А?.. Нет, это… – тяжко вздохнул Орис, – чтобы быть красивым…
– Чего? – не понял Джойс.
– Слушай, а я когда улыбаюсь, красивый?
Орис повернулся лицом к Джойсу и улыбнулся, обнажая ровный белый ряд зубов. Улыбка вышла немного тоскливая.
– Чего? – опешил и вытаращил глаза Джойс. – Ты вообще как, Орис, хорошо себя чувствуешь?
– Если
