Останься со мной - Брук Монтгомери

Он качает головой.

— У вас двоих вообще нет границ. Это уже перебор.

— Говорит тот, кто только что признался, что делился фотками своего члена с братом, — парирую я.

— Это было против моей воли, — оправдывается он. — Я сам ему ничего не отправлял.

Мы выходим в гостиную, и я обнимаю Ноа перед тем, как она уезжает. У нас завтра обеих приём у врача, так что поедем вместе, но уверена, поговорим ещё раньше.

— Передай Фишеру привет и скажи, чтобы делал всё возможное, чтобы ты пошла в роды, — кричу я ей вслед, пока она идёт к машине.

— То же самое касается тебя, Трипп!

— Слышал? — поддеваю я его, плюхаюсь на диван и вытягиваюсь.

Он подтягивает мои ноги к себе на колени и начинает массировать ступни.

— Ага. Только теперь я переживаю, правильно ли я подстрижен.

Я запрокидываю голову на подушку и разражаюсь хохотом.

— Хочешь, я отправлю фотку Лэндену за тебя?

Он хмурится, пока я тянусь за телефоном и делаю вид, что снимаю его.

— Очень смешно.

— Ладно, у меня для тебя кое-что есть. Сиди тут.

Я иду в нашу спальню, где спрятала рамку, потом на кухню, чтобы вставить картину внутрь.

— Я хотела, чтобы это было чуть более торжественно, но ждать больше не могу. — Сажусь рядом и кладу рамку лицом вниз ему на колени. — Подумала, будет мило повесить это в детской.

Сердце колотится, пока он переворачивает её. Он молчит, продолжая разглядывать рисунок, и чем дольше не говорит ни слова, тем сильнее у меня внутри нарастает тревога.

Наконец его горло дёргается, будто он сглотнул огромный ком. Он поднимает глаза и я вижу их.

Слёзы.

— Я даже не могу выразить, как много это для меня значит, Санни, — качает он головой и вытирает лицо.

Я беру его руку и прижимаю к ней губы.

— Ты заслуживаешь быть её папой. И заслуживаешь, чтобы она носила твою фамилию.

Он ладонями обхватывает моё лицо и жадно прижимает свои губы к моим. Я стону, когда его пальцы зарываются в мои волосы, он наклоняет мою голову назад и углубляет поцелуй.

— Я так люблю вас обеих, — шепчет он. — У меня тоже кое-что есть для тебя. Но это придётся подождать, пока она родится.

Я надуваю губы.

— Нечестно. Сказать и не показать.

Он улыбается и целует кончик моего носа.

— Оно того стоит. Обещаю.

Я ставлю рамку на журнальный столик, потом, насколько позволяет живот размером с арбуз, забираюсь к нему на колени. Обхватив его за шею, целую.

— Тогда помоги мне вытащить её побыстрее, чтобы я получила свой подарок раньше.

Он смеётся мне в губы, крепко сжимая мои бёдра.

— Я ждал тебя семь лет. Думаю, ты выдержишь ещё пару недель.

Я раздвигаю ноги чуть шире и начинаю двигаться на его твёрдеющем члене.

— А вот ты, по-моему, нет…

Он срывается на глубокий стон, хватает меня за ягодицы и прижимает к своей эрекции.

— Снимай одежду. Надень мою шляпу. И оседлай мой член.

Моя киска пульсирует от его слов.

Ему не нужно повторять дважды.

Эпилог

Трипп

— Ты так похожа на свою маму.

Держа её на руках, я не мог поверить, что этот идеальный маленький ангел теперь наш. Едва три шестьсот с лишним, меньше суток от роду, а я уже знал: ради неё я сверну горы и пройду через ад.

Всё произошло так быстро. Когда я привёз Магнолию в больницу, она уже была раскрыта на восемь сантиметров, и для эпидуральной анестезии было поздно. Конечно, она решила, что роды прошли легко, потому что мы слишком много занимались сексом последние две недели.

Я сказал ей, что это всё потому, что Уиллоу не могла дождаться встречи с папой.

Каждую ночь в постели с тех пор, как мы снова сошлись с Магнолией, я разговаривал с её животом, чтобы дочка запомнила мой голос. Её крошечные толчки всегда вызывали у меня улыбку. Для меня это были наши первые моменты отца и дочери.

В любом случае, я был безмерно горд тем, как Магнолия справилась. Она чуть не сломала мне руку, так крепко её сжимала, и орала мне в ухо полчаса без остановки, но не сдалась. Она вложила каждую крупицу своей силы, чтобы преодолеть боль.

Я был доволен и собой — тем, что смог всё выдержать и не дать эмоциям взять верх. Хотел быть сильным для неё.

Но когда мне предложили перерезать пуповину, я сорвался. Магнолия разрыдалась, как только увидела Уиллоу, и тогда у меня не осталось шансов держаться.

Когда её привели в порядок и завернули в одеяло, Магнолия взяла дочь на руки впервые. Видеть, как любовь всей моей жизни становится матерью, — это момент, который я никогда не забуду.

Когда через несколько часов приехали Фишер и Ноа, у неё отошли воды, и её отвели в отдельную палату. Спустя четыре часа родилась Поппи (*Мак) Андервуд.

Теперь у наших девочек один день рождения.

Моя семья, отец Магнолии и мисс Бун успели навестить нас до конца посещений.

Джейд расплакалась, когда узнала, что второе имя Уиллоу дали в её честь.

Мистер Сазерленд прослезился, когда держал внучку. Он и Магнолия разделили трогательный момент отца и дочери.

Лэнден вошёл в чёрной футболке с надписью «Крёстный отец» и заставил меня сфотографировать его с малышкой для нового профиля на сайте знакомств.

Вейлон слишком боялся взять её на руки.

А как только я передал её Уайлдеру, она тут же срыгнула молоком прямо на него.

Короче говоря, это был лучший день в моей жизни.

А когда мои родители навестили нас, они смогли зайти и в соседнюю палату — познакомиться со своей второй внучкой.

Две внучки в один день.

Самые счастливые бабушка с дедушкой на свете.

— Ну что, Уиллоу. Хочешь помочь папе удивить маму? Надо сделать твою фотографию.

Когда Магнолия уснула, я надел на дочку боди, которое тайком прихватил с собой. Ту самую картину, что она подарила мне и которая теперь висит в детской Уиллоу, я использовал как вдохновение для этого подарка — в дополнение к альбому. А эта фотография — последний штрих, и тогда можно будет вручить его.

Я осторожно уложил Уиллоу в маленькую колыбельку и молился, чтобы она не проснулась, пока я делаю снимок. Повезло: всё получилось, и она даже не шелохнулась. Папа справился.

Когда Ноа приехала в гости, она принесла мне мою «секретную сумку» со всем необходимым — полароидом, альбомом и