Шелест кукурузы - Хелен Берд

устав бежать, плюхнулись на землю и хохотали от собственной дурости. Им было не больше тридцати лет на двоих, и, пока они целовались, а в крови бушевал адреналин, кукуруза тихо шептала над их головами.

Про старшую дочку Кэтрин Джордан в Хаммерфорде знали все. Джек мог запомнить ее тогда и узнать сейчас, к тому же наверняка ее возвращение уже успели обсудить и в баре еще до того, как его погнали оттуда взашей.

В этом не было ничего удивительного. Здесь обсуждали все и всех, а особенно тех, кто только приехал.

Но его слова…

Самому себе Шейн мог признаться: даже если они были простым бредом старого пьяницы, от них шел мороз по коже.

Это был самый зыбкий и в то же время – самый сильный его аргумент.

Зачем просить кого-то быть осторожным, если ты не знаешь, что эта осторожность ему понадобится?.. Что знал старый Джек?

Черт, о чем он думает? Это Хаммерфорд! Крошечный городок в округе Бокс-Бьютт, в котором вообще мало что происходит! На памяти Шейна – уж точно. Или?..

Или он просто не обращает внимания, если ему на стол прямо под нос не кладется заявление? Настолько сильна его вера в город, где мужчина родился и вырос?.. Вера, которая сейчас пошатнулась, ведь сегодня он впервые подумал: в Хаммерфорде не все гладко.

– Картер, ты отчет шефу подготовил? – В его кабинет сунул нос второй помощник шерифа по Хаммерфорду, Джеймс Уотер. – Он названивает тут, копытом бьет, хочет уже дело миссис Джордан прикрыть за самоубийством и чтобы коронер наконец-то выдал тело, на хрен. То есть ее дочери, конечно, а не на хрен. Ну ты понял.

Шейн сжал двумя пальцами переносицу, поглядел на отчет. На бумагах оставалось только поставить подпись. Подавил раздражение, глухо поднимающееся в груди. И снова прогресс. Полгода назад на Уотера он бы уже наорал.

Сейчас ему хотелось врезать, аж кулаки чесались. Но Шейн понимал, что чистить кому-то физиономию из-за неумения выражать свои мысли глупо.

– Нужно еще кое-что закончить, – тяжело произнес он. – Скажи шефу, что будет готов завтра к вечеру.

– Смотри, как бы девчонка Миллеров горло тебе не перегрызла, что тело матери похоронить никак не может, – хмыкнул Джеймс. – По жаре лучше бы это делать быстро, – и захлопнул дверь.

Шейн откинулся на спинку стула. Иди к черту, Уотер, а? Если б он не свалил сам, мужчина бы не сдержался и все-таки врезал ему за неуважение к мертвым и к их живым близким.

Но в одном Джеймс был прав. Шейн знал, что должен бы уже поставить подпись на отчете и отвезти его шерифу вместе с другими документами или отдать папку с бумагами Уотеру и выпнуть к шефу его самого, но не мог.

Он должен был кое-что проверить. Хотя бы попытаться.

Поэтому Шейн решил навестить архив.

* * *

Бен Дадли, мусорщик, терпеть не мог свою работу, но другой у него не было. Каждый день он забирал мусор, который жители Хаммерфорда оставляли в мусорных баках, и отвозил на свалку на севере города. Каждый день он чувствовал вонь отходов, пока его обоняние не атрофировалось вконец.

В этот раз он привычно подхватил один из пакетов, взвесил в руке и размахнулся, чтобы кинуть в кузов – на нормальные мусороуборочные машины округ денег выделить опять не сподобился. Из мешка что-то выскользнуло прямо в грязь.

Грубо выругавшись, Бен кинул мешок в машину и наклонился, чтобы поднять выпавшее. Поясница взвизгнула короткой болью.

На земле валялся обугленный кусок чьих-то водительских прав.

– …ам… ордан… – вслух прочел Бен. – Да провалиться мне, если это не права бедняги Адама, который пропал! Ну и дела…

Он почесал в затылке. Чей это был мешок с мусором, он понятия не имел, ведь в этот бак сносили пакеты жители нескольких домов с разных улиц, да и мало ли кто решил выкинуть мусор сюда, чтобы скрыть… Бен почувствовал, что начинает потеть.

Что там и кто скрывал или хотел скрыть – это не его дело. Мужчина отвезет мусор на свалку, а потом этот кусочек обгоревшего пластика оттащит Картеру, и пусть помощник шерифа сам разбирается в этом дерьме.

На том и решил.

* * *

В архиве участка сам черт мог ногу сломить. А то и две.

Шейн вытащил несколько пыльных папок с делами и заявлениями за последние четыре-пять лет и плюхнул их на стол. Что бы он ни отдал за компьютер, хотя бы еще один в их управление шерифа в Хаммерфорде! Ведь пока что компьютер стоял только у секретаря, для регистрации звонков и заявлений, а остальным о полезной машине оставалось только мечтать, с этим везло только крупным полицейским участкам в крупных городах. Ну и ФБР, наверное. В Вашингтоне, ага. Этим всегда везет.

Шейн не умел обращаться.

Может, ну его к дьяволу?..

Мысль все бросить, передать уже отчет и попить в баре пива была весьма соблазнительной. После развода он постоянно чувствовал себя уставшим, раздражительным и бесполезным и понимал: прямо сейчас скатиться в алкоголизм будет очень легко. Достаточно лишь начать позволять себе одну-две кружки пива после работы. Потом больше. И больше. Потом дойдет до целой упаковки «Буда» в холодильнике, и вперед, к заливанию себя бухлом по самые уши.

Шейн потер лоб ладонью.

Нет, он не мог пойти по такому простому и дерьмовому пути. У него есть еще несколько десятков лет жизни, чтобы стать алкоголиком в Хаммерфорде, где этим никого не удивишь, и окончательно просрать свою жизнь, как и любой алкоголик.

Исчезновение Адама и смерть Кэтрин, вполне объяснимые с первого взгляда, продолжали беспокоить его, и он хотел уяснить хотя бы для себя, почему.

Шериф заставит его подписать отчет в любом случае, но что ему помешает «копать» самостоятельно?

Впрочем, копание в старых заявлениях мало что принесло. В основном в Хаммерфорде за последние пять лет не происходило ничего особенного. Пропажи собак, мелкие кражи, хулиганство. Несколько случаев домашнего насилия, которым не уделили должного внимания, потому что «не стоит лезть в семейные дела».

«Стоп, а это что за хрень?..»

Шейн вчитался в рукописное заявление о пропаже.

20 июля 1992 года Карен Дэвис и ее муж Аарон Дэвис направлялись из Кроуфорда в Аллайанс, чтобы потом вылететь в Омаху, однако не рассчитали с бензином и им пришлось остановиться в Хаммерфорде, чтобы дозаправиться. Был поздний вечер; супруги решили переночевать в местном мотеле, и, пока Аарон заправлял машину, Карен, ничуть не боявшаяся ни местных кукурузных полей, ни ночной