Ангел за маской греха - Алиса Бренди

тот не уберёт тебя, то Паша сам сдаст его той банде. А Егор знал, что это не шутки. Он боялся за свою шкуру. Для него даже тюрьма за попытку убийства — это лучше, чем оказаться в руках этих людей. Так что он согласился.

Я слушала молча, пытаясь переварить информацию. Всё складывалось в какую-то дикую, но логичную картину.

— Только вот не справился, — продолжил Дима с усмешкой. — Дважды облажался. И ублюдку пришлось самому браться за дело. На дорогого киллера денег, видимо, не хватило, а светиться, заказывая убийство у мелких исполнителей, он побоялся. Слишком рискованно. — Он снова посмотрел на меня. — Кстати, то сообщение с Олиного телефона — это он писал. Она не в курсе. Когда я у неё спросил про встречу с тобой, она была очень удивлена. Она не врала, я уверен. Мерзавец крутился вокруг нее весь вечер и улучил момент, когда она отвлеклась, взял её телефон и отправил тебе сообщение. Ты пришла, он тебя ударил по голове, ну а дальше ты знаешь.

— Ясно, — выдохнула я тихо.

Я снова уставилась в окно, наблюдая за мелькающими огнями. Мне вдруг захотелось протянуть руку и погладить его по щеке — просто коснуться, почувствовать тепло его кожи, сказать без слов всё то, что не могла выразить словами. Но я не стала этого делать. Просто сидела и смотрела в темноту за стеклом.

Через несколько минут я поняла, куда он меня везёт. Знакомые улицы, знакомые повороты — он вёз меня домой. Ко мне. Это меня расстроило. Сейчас я зайду в пустую квартиру одна, закрою за собой дверь, и снова останусь наедине с собой — с мыслями, с тишиной, с остатками того, что произошло. Без него. А мне не хотелось оставаться одной. Я хотела бы остаться с ним.

— Может, ещё что-то хочешь узнать? — нарушил он тишину, бросив на меня быстрый взгляд.

Я задумалась. В голове теснились вопросы — как он вообще так быстро узнал, где я? Это же был лес, глухое место, куда меня увез Паша. Как Дима нашёл меня в темноте, среди деревьев, когда даже я сама не знала, где нахожусь? Это казалось чем-то почти нереальным, невозможным. Но почему-то сейчас это не имело значения. Он нашёл. Приехал. Успел вовремя. Спас меня снова. Всё остальное — просто детали, которые можно выяснить потом, если захочется. А может, и не выяснять вовсе. Главное, что он оказался рядом, когда это было нужнее всего.

— Нет, — ответила я тихо.

Мы подъехали к моему дому. Дима заглушил двигатель и вышел из машины. Я тоже вышла. Он молча направился к подъезду и зашёл внутрь вместе со мной. Я обрадовалась. Неожиданно сильно обрадовалась тому, что он идёт со мной, что не собирается уезжать и оставлять меня одну.

А когда мы поднялись в квартиру и он, не говоря ни слова, разулся и прошёл внутрь, будто это было само собой разумеющимся, я обрадовалась ещё больше. Тепло разлилось где-то в груди, растекаясь по всему телу.

Дима прошёл на кухню, оглядываясь вокруг, словно оценивая, где что лежит.

— У тебя есть травяной чай? — спросил он, оборачиваясь ко мне. — Может, что-то успокоительное? Или может травы какие-нибудь?

Я устало усмехнулась.

— Нет, трав у меня дома нет. Только чай в пакетиках и кофе.

Он кивнул.

— Просто... — Он замолчал на секунду, потом продолжил: — Просто подумал, что тебе не помешает.

Я пожала плечами и опустилась на край дивана. Всё тело ныло — мышцы, кости, каждая царапина и ссадина напоминали о себе тупой, навязчивой болью. Усталость навалилась разом, тяжёлая и вязкая.

— Знаешь, после стольких попыток меня убить я, кажется, начинаю привыкать, — произнесла я с какой-то странной усмешкой. — Всё воспринимаю спокойнее. Слишком много всего случилось, чтобы каждый раз впадать в истерику. Последний год вообще был... — Я не закончила, не зная, как выразить то, что творилось в голове.

Дима посмотрел на меня долго, и в его взгляде мелькнуло что-то грустное, виноватое. Я поняла, о чём он подумал — ведь и он принял в этом непосредственное участие. Но странное дело — я вообще не считала его больше виновным. Всё это казалось таким далёким, будто случилось с кем-то другим. Чтобы как-то сгладить напряжение, я улыбнулась — слабо, устало, но искренне.

— Я буду просто кофе с молоком, — сказала я. — И... мне очень нужен душ. — Я подняла руки, разглядывая их — грязные, исцарапанные, ногти забиты землёй, кожа в ссадинах и синяках. — Я вся в этой проклятой земле. Хочется смыть всё это.

Я поднялась с дивана и пошла в спальню за чистой одеждой. Открыла шкаф и начала перебирать вещи. Усмехнулась, глядя на то, с какой тщательностью выбираю домашнюю одежду, чтобы хорошо выглядеть перед мужчиной. Пора уж признать — перед мужчиной, который мне нравится.

Ещё несколько часов назад меня пытались убить, а теперь я стою и думаю, как буду выглядеть в пижаме. Вот же интересно, как устроен человек. В итоге выбрала светлые штаны и новую футболку, которую ещё ни разу не надевала. Она выглядела мило, по-домашнему уютно, но при этом не так, будто я только что выползла из постели после недельной спячки. Взяла и направилась в ванную.

Душ смыл всю грязь, землю, которая въелась под ногти и в царапины. Горячая вода текла по телу, и я просто стояла под ней, не торопясь. Потом вышла, вытерлась и остановилась перед зеркалом. Поправила влажные волосы, уложила их так, чтобы лежали чуть красивее, не торчали во все стороны. Ещё раз усмехнулась своему отражению. Да, определённо странно устроен человек.

Я вышла из ванной и направилась на кухню. Ещё с порога меня встретил запах кофе — густой, тёплый, домашний. Он разливался по квартире, смешиваясь с тишиной, и от этого становилось как-то уютнее, спокойнее. Будто всё встало на свои места.

Дима сидел за столом. Перед ним стояли две чашки. Когда я вошла, он поднял взгляд. Просто посмотрел, но как-то слишком внимательно. Его взгляд скользнул по моим влажным волосам, остановился на лице, потом опустился ниже — на чистую футболку, на домашние штаны. И задержался. Не долго, буквально секунду, но достаточно, чтобы я это почувствовала. В этом взгляде было что-то такое... тёплое, мягкое, и в то же время слишком откровенное.

Я почувствовала, как щёки начинают гореть. Глупо, совершенно глупо краснеть вот так, от одного взгляда. Я никогда не была из тех девушек, что бледнеют и розовеют от каждого комплимента или пристального внимания. Да, у меня