Ты вариант - Аллен Дэви

– Я всегда думал, что хоккей для тебя важнее, – первым нарушаю молчание я.

– Сынок, – отец встает с кресла и подходит ко мне. – Хоккей – это игра, хоть и легендарная, но игра, а ты – мой сын, моя семья. Мне не важно, проигрывает твоя команда или выигрывает, капитан ты или нет, я чрезвычайно горжусь твоими успехами. Я горжусь тобой, сынок.

У меня резко щемит в глазах и заканчивается весь воздух в легких. Мне отчаянно хочется сглотнуть, но горло абсолютно пустое, без единой капли спасительной жидкости.

– Сынок, прости меня, если сможешь, за то, что был для тебя плохим отцом, – он сжимает своей массивной ладонью мое плечо. – За то, что вселил в тебя все эти чувства.

– Я даже не знаю, что сказать, – признаюсь я, опустив взгляд вниз. – Наверное, мне стоило сказать тебе все это раньше.

– Марк, если бы я знал, – он сильнее сжимает плечо, заставляя посмотреть на него.

– Прости, что усомнился в тебе как в отце. Я не должен был такого говорить, ты защищал меня.

– Сынок, – он обнимает меня, а я продолжаю стоять не двигаясь. На самом деле мы столько всего упустили в наших отношениях, и я сейчас не знаю, будет ли уместным обнять его в ответ.

– Даже не обнимешь старика? – спрашивает он, читая мои мысли.

– Я не знаю, будет ли это уместно? – слегка улыбнувшись, отвечаю я.

– Никогда не поздно признать собственные ошибки и попробовать начать все сначала.

– Наверное, ты прав, – я обнимаю отца в ответ. Он чуть выше меня ростом, поэтому объятия выходят неуклюжими.

Мы отстраняемся друг от друга, и родитель протягивает мне руку.

– Попробуем стать друзьями?

Я понимаю, что нам потребуется время и усилия, чтобы восполнить упущенное, но мысль о том, что отец гордится мной, приносит облегчение и словно снимает с моих плеч тяжелый груз.

– Только не проси делиться личной жизнью, – усмехаюсь я и пожимаю его крепкую ладонь.

– Насчет личной жизни, – он пристально смотрит на меня, не расцепляя рукопожатия. – Я никогда не вмешивался в твои дела, сразу знал, ты парень умный и все делаешь правильно, но Андрей очень недоволен тем, что ты вчера забрал его дочь.

– Пап, ты когда-нибудь хотел сродниться с дядей Андреем? – весело уточняю я.

– Марк! – он опускает руку. – Предупреждаю тебя сразу, чтобы ты свои фокусы насчет Даши оставил.

– Не могу, – я пожимаю плечами. – Влюбился.

Мы выходим в гостиную, и я первым делом нахожу глазами Дашу. Девушка держит за руку мою сестру, а голову она положила на ее плечо.

Краем глаза замечаю встревоженный и слегка злой взгляд Андрея Владимировича. Ну, может и не слегка.

– А чем это так вкусно пахнет? – спрашивает отец, подходя к маме. – Что ты там такое приготовила?

– Блины, – неуверенно говорит она. – Дим?

– Все хорошо, Сонь, – только и отвечает он, обнимая ее. – Все к столу?

Все встают со своих мест и проходят на кухню. Все, кроме меня и Даши.

– Почему твой отец так странно смотрит на меня? – я подхожу ближе к дивану.

– А ты как думаешь? – она встает. – Думал, забрал меня вчера с собой и не будет вопросов?

– Логично, – ухмыляюсь.

– Все хорошо? – встревоженно спрашивает она.

– На самом деле я не знаю, – пожимаю плечами. – Мы столько всего упустили и столько всего неправильно поняли, нужно время, чтобы все как-то наладить.

– Он разочарован тобой?

– Нет, – качаю головой. – Ни капельки.

– То есть ты все эти годы себе надумывал?

– Получается.

– То есть нужно было всего лишь поговорить? – она прикусывает нижнюю губу, пытаясь не улыбнуться.

– Это сложнее, чем кажется, – я еле сдерживаю улыбку.

Мы молча смотрим друг на друга, мило улыбаясь.

– Как я хочу тебя сейчас поцеловать, – произношу почти шепотом, чтобы никто из родных не услышал.

– Хочешь иметь дело с моим отцом? – она вскидывает бровь.

– Хоть твой отец и выглядит как повзрослевший Супермен, – предпринимаю попытку приблизиться к ней на опасное расстояние, – но уверен, я способен найти криптонит и ослабить его.

Я уже почти касаюсь ее губ, как веселый голос мамы останавливает нас.

– Марк, Даша, идите сюда.

Я подмигиваю ей и пропускаю ее вперед.

Глава 39

Дарья

Боже. Боже.

Я действительно провела ночь с Марком.

Жалею ли я? Нет. Ни капельки.

Это желание было таким правильным и верным, что никаких сомнений не осталось. Я хотела его. Впервые в жизни мне самой захотелось проявить инициативу, позабыв о стеснении и скованности.

Между нами давно летали взаимные искры, но я была слишком загружена, чтобы распознать их. Но то, как Марк смотрел на меня, целовал и ласкал, до сих пор сводит меня с ума. Мне впервые было так хорошо и спокойно.

Мы садимся за общий стол и приступаем к еде. Приятно увидеть улыбки на лицах.

– Раз сейчас все хорошо, – произносит Мишель, когда мы садимся обратно, – мы с Максимом хотим кое-что вам сказать.

Девушка вопросительно смотрит сначала на мужа, дожидается от него утвердительного кивка, затем переводит взгляд на брата. Марк, кладя руку на спинку моего стула, тоже кивает и расплывается в улыбке.

– Мы ждем ребенка! – радостно вскрикивает Мишель.

– Не может быть! – плачет от радости София Леонидовна.

– Да! – в глазах Мишель стоят слезы. – Вы станете дедушкой и бабушкой.

– Я стану дедушкой? – не сдерживая слез, восторгается дядя Дима.

– Поздравляем! – мой папа и Юля встают и вместе с родителями Марка по очереди обнимают виновников счастливого события.

– Это второй раз, когда я вижу, как отец плачет, – говорит мне на ухо парень, и от его голоса по телу бегут мурашки.

– А когда был первый? – негромко хлопаю я в ладоши, любуясь картиной.

– Минут десять назад, – я резко поворачиваю голову в его сторону и удивленно смотрю на него, на что Марк только пожимает плечами, присоединяясь к поздравлениям.

– Ты же уже поздравлял, – обнимает его Мишель.

– До сих пор не могу поверить, что стану дядей, – искренне улыбается он и обнимает сестру.

– Марк, ты что, знал раньше нас? – его мама вытирает слезы бумажной салфеткой.

Я тоже не могу усидеть на месте и присоединяюсь к поздравлениям. До чего приятно видеть счастливые и радостные улыбки вокруг себя. Обняв будущих родителей, я натыкаюсь на взгляд дяди Димы, направленный на меня. Он смотрит с благодарностью или мне кажется? Нет, это точно благодарность, а затем он еле заметно кивает, и его губы растягиваются в улыбке. И тут до меня доходит, он благодарит меня за