Развод. Любовь на перекрёстке судьбы - Анна Эдельвейс

Анна Эдельвейс

Развод Любовь на перекрёстке судьбы

Глава 1

— Давай быстрее, чего ты возишься!

Мне не понравился тон мужа. Что значит возишься?

Я зашнуровала ботинок Маше, поднялась с колен. Только собралась разъяснить Виктору, что заплести шикарные волосы дочери и переодеть ребёнка после тренировки это всегда время, как заметила кое что.

Мой ненаглядный муж стоял вполоборота и улыбался! Только не мне.

Виктор смотрел на теннисный корт, где скакала тренер — белобрысая девка в короткой бесстыжей юбке, в облегающем топе и кепке с лейблом клуба. Муж смотрел туда, на неё. Не отрываясь.

Неприятный укол ревности шарахнул в самое сердце. Я нутром почувствовала тревогу. Мгновенно исчезли все звуки, я как оглохла. Только холодная оторопь ревности по спине.

— Мам, я пить хочу, — Маша дёрнула меня за руку. — А? — я повернулась к дочери, достала из её рюкзачка бутылку с водой. — Я вас в машине буду ждать, — Виктор не глядя на нас с дочкой отправился на выход из холла спортивного комплекса.

Сердце снова ёкнуло, я прям почувствовала что-то не то.

Повернулась к витринному стеклу, туда, где на кортах во всей красе спортивные куколки в теннисных нарядах скакали по зелёному газону, мотаясь за мячиками. Ту, за которой наблюдал мой муж, я заметила сразу. Трудно было её не заметить.

Она медленно шла вдоль газона, помахивала ракеткой. Другой рукой белобрысая дива достала телефон и вся расплылась от звонка.

Кстати, я заметила, Виктор выходил тоже доставая телефон. Это он ей звонил? Или у меня уже паранойя?

Я впилась глазами в ту чёртову дуру с ракеткой в руке и с ногами от ушей. Такие ноги хочется повыдёргивать сразу. Стройные, с хорошо очерченными икрами, наверняка натёртые автозагаром…

Да белобрысая вся была как с картинки.

Высоко поднятый белый хвост волос, торчащая на груди вершинками кверху тенниска, почти ничего не скрывающая юбчонка на оттопыренной заднице.

Мне с ней не тягаться. Правда, я тоже была худенькая, но …как бы это сказать…

Я была обычная мамка пятилетней девочки, замороченная на кружках, на уюте в доме, на заботах о деловых костюмах мужа бизнесмена. А эта ведьма была заморочена на взглядах мужиков.

Я отвернулась. Вокруг меня в воздухе что то скручивалось грозовым облаком. Ещё раз посмотрела туда, на белобрысую. Она сидела на низкой лавке, вытянув ноги и продолжая дышать в телефон.

— Мам, идём, нас папа ждёт.

— Маша, а ну ка, посмотри вон туда, — я показала дочке на белобрысую, — Видишь вон ту красивую тётю, что говорит по телефону?

— Марину Ивановну? — дочка кивнула, — Когда я подрасту, она заберёт меня к себе в группу.

— Да? — у меня перехватило дыхание, — А ты её откуда знаешь?

— Не знаю, — дочка потащила меня за руку, — Ну идём. А то снова с папой в машине будете ругаться.

Меня кольнуло замечание дочери. С другой стороны, Машка была права. Виктор вечно был чем то недоволен, бурчал, бухтел. Я чаще помалкивала, но иногда вставляла ему в ответ свои пять копеек и тогда начиналось…

Но сегодня было что то другое. И муж был другим, злее и раздражительнее, чем обычно.

— Идём, Машенька, — подхватила ладошку дочери, не успели выйти, нас поймала мамаша Игорька. О, только не это! Знаете, бывают такие активные мамаши-фонтаны, общественницы, которых ничем не заткнуть.

— Елена, вы же не забыли, мы все собираемся на дне рождения Вани в субботу. Подарок вы уже выбрали какой купите? Я список присылала. — Фокина прожигала меня глазами.

— Нет, я тороплюсь, давайте позже, — я ледоколом пыталась обогнуть эту глыбу, Фокина не отставала:

— Куда уж позже. Вы вечно всё в последний момент делаете, Елена. Итак, выберите подарок, который вы оплатите, список я вам ещё раз перешлю. К вечеру жду ответа!

Всё же мне удалось отвязаться от надоедливой бабищи. Я уже выскочила на парковку выискивая глазами Виктора.

Муж стоял возле нашей Ауди. Как всегда расслабленно. Одна рука в кармане, вторая прижимала к уху телефон. Его лицо…

Ах ты, батюшки. На физиономии мужа разливалась сплошная благодать. Красивое лицо Виктора самодовольно светилось улыбкой, он вообще был как кот у миски со сметаной.

У меня сердце тоненько поскуливало, висело на тонкой ниточке. Я так боялась поверить, что с моим мужем происходит то, чего я боялась больше всего на свете. Неужели у него кто то есть. А может нет?

Может, от недостатка секса и ласки с его стороны в последнее время у меня появились бредовые фантазии. Ну подумаешь, улыбается в телефон…

Только я муженька раньше с такой улыбочкой не видела. Как же мне хотелось послушать что привело моего Витю в такой счастливый восторг. Подкрасться незаметно, растопырить уши и хоть что то услышать.

Странно, ещё вчера мне бы такое и в голову не пришло. Я приличная, хорошо воспитанная женщина. Не курю, ни в коем случае не пью, не ругаюсь матом. И уж тем более не подслушиваю.

Но сегодня, сейчас моё воспитание дало трещину. Я на цыпочках подбиралась к мужу со спины, вся превратившись в слух. Ну надо же! В самый неподходящий момент дочка рванула к Виктору с радостным визгом: “ Папа!”

Виктор обернулся к Маше, одними губами кому то произнёс “до вечера, дорогая”, сунул телефон в карман.

Я слышала. Я собственными ушами слышала эти ядовитые слова “пока, дорогая”. Разум метался подбирая причину под эти слова.

Может, Виктор говорил с матерью, с сестрой? Чёткая догадка сверлила мозг: “Лена, очнись. Виктор слова доброго никогда не говорил своей родне, правда они платили нам тем же”.

Я замерла в трёх шагах от машины не в силах поверить в происходящее. Мой муж только что говорил с другой бабой!

Виктор подхватил Машу, покружил её, прежде чем усадить в автокресло. Возился с застёжками, а я всё стояла, глядя ему в спину. Смотрела на его широкие плечи, видела, как он чмокнул дочку в нос, не могла пошевелиться. Вот с кем он разговаривал?

Виктор повернулся ко мне:

— Ты чего встала? Забыла что то?

Я смотрела ему в глаза и не узнавала собственного мужа:

— Виктор, что у тебя с той женщиной?

Глава 2

— Виктор, что у тебя с той женщиной?

— Ничего, — Виктор дёрнулся, тень растерянности скользнула по его физиономии.

Глаза мужа стали стеклянными, дыхание сбилось. На секунду, но сбилось!

Вдруг муж спохватился,